Миссия Информарус
Главная » Вещий Олег » Источники информации » Сага об Одде Стреле

2. Вёльва предсказывает Одду

Одну женщину звали Хейд. Она была вёльва и колдунья и благодаря своим познаниям предвидела ещё не случившееся. Она ездила по пирам и предсказывала людям, какая будет зима, и их судьбу. У неё было с собой пятнадцать юношей и пятнадцать девушек. Была она и на пиру невдалеке от Ингьяльда.

Как-то утром Ингьяльд спозаранку был уже на ногах. Он пошёл туда, где спали Одд и Асмунд, и сказал:

— Я хочу отослать вас сегодня из дому, — сказал он.

— Куда мы поедем? — спросил Одд.

— Пригласите сюда вёльву, ибо здесь будет пир, — ответил Ингьяльд.

— Тогда я не поеду, — сказал Одд. — Мне бы очень не хотелось, чтобы она пришла сюда.

— Тогда ты поедешь, Асмунд, — сказал Ингьяльд, — потому что ты в моей власти.

— Я ещё сделаю что-нибудь, — сказал Одд, — что тебе понравится не больше, чем это нравится мне сейчас.

Вот Асмунд поехал и пригласил к ним вёльву. Она обещалась приехать и прибыла со своими спутниками, а Ингьяльд вышел ей навстречу со всеми людьми и пригласил её в дом. Они договорились о том, что колдовство произойдёт этой ночью. Насытившись, люди пошли спать, вёльва же всю ночь колдовала со своими помощниками. А утром Ингьяльд пришёл к ней и спросил, что дало колдовство.

— Я полагаю, — сказала она, — что выяснила то, что вам хотелось бы знать.

— Тогда люди будут подходить по порядку, — сказал Ингьяльд, — и узнавать у тебя вести.

Ингьяльд подошёл к ней первым.

— Хорошо, Ингьяльд, — сказала она, — что ты пришёл сюда. Я могу сказать тебе, что ты будешь жить здесь до старости в большом почёте и уважении, и это, может, будет большой радостью всем твоим друзьям.

Тогда Ингьяльд отошёл, а подошёл Асмунд.

— Хорошо, — сказала Хейд, — что ты пришёл сюда, Асмунд, ибо уважение к тебе и твоя слава пройдут по всему миру. Ты не дотянешь до старости, но будешь считаться хорошим человеком и великим воином, как оно и есть.

Затем Асмунд вернулся на своё место, а все люди подходили к колдунье, и она рассказывала каждому, что суждено, и все были довольны своим жребием. Потом она рассказала о зиме и многие другие вещи, о которых люди ещё не знали. Ингьяльд поблагодарил её за предсказания.

— Все ли, кто здесь есть, подходили сюда? — спросила она.

— Я полагаю, почти все, — ответил Ингьяльд.

— Что лежит там на скамье? — спросила вёльва.

— Какой-то плащ, — сказал Ингьяльд.

— Мне кажется, что он время от времени шевелится, когда я смотрю на него, — заметила она.

Тогда лежавший сел и сказал:

— Тебе правильно кажется, что это человек, и это человек, который хочет, чтобы ты скорее замолчала и не болтала о моей судьбе, потому что я не верю тому, что ты рассказываешь.

Одд держал в руке палку и сказал:

— Этой палкой я ударю тебя по носу, если ты предскажешь что-нибудь о моих делах.

Она ответила:

— Однако я скажу тебе, а ты будешь слушать.

Затем из её рта полилась песня:

Не испугаешь ты,
Одд из Ядара,
ни бревном очага,
ни болтовнёй.
Сбудется слово,
что скажет вёльва.
Всё она ведает,
что кому выпало.

Как ты не странствуй
солёными фьордами,
как не скользи
по суше и волнам,
пусть даже море
дождём обрушится, —
здесь будешь сожжён ты,
на Берурьодре.

Убьёт тебя змей
яда исполненный,
блестящий из древних
дыр черепа Факси.
В ногу внизу
гадюка вопьётся,
когда ты совсем,
воевода, состаришься.

— Я расскажу тебе, Одд, — молвила она, — что тебе, возможно, хорошо бы узнать: тебе суждено гораздо больше, чем другим людям. Ты проживёшь три сотни зим, будешь путешествовать из страны в страну и всегда будешь считаться величайшим там, куда придёшь. Твой путь пройдёт по всему миру, но где бы ты ни странствовал, умрёшь ты здесь, на Берурьодре. Здесь в стойле стоит конь Факси, серой масти, только грива другая. Череп того коня причинит тебе смерть.

— По-моему, ты предсказываешь, как самая распоследняя старуха, — сказал Одд.

Он вскочил, когда она закончила говорить, и ударил её палкой по носу так сильно, что на землю брызнула кровь.

— Подайте мои вещи, — сказала вёльва. — Я хочу уехать прочь отсюда, ибо прежде не бывало такого, чтобы меня избивали.

— Не делай этого, — сказал Ингьяльд, — ведь всё можно возместить. Побудь здесь три ночи и получишь хорошие подарки.

Она получила подарки, но уехала с пира прочь.

…..

31. Одд посещает родные места

Вот сидит Одд в своём государстве. Прожил он там долгую жизнь, и с женой у него родилось двое сыновей. Одного назвали Асмундом в честь побратима Одда, а другого — Херраудом в честь деда со стороны матери, и оба подавали надежды.

Как-то вечером, когда они легли в постель, Одд молвил:

— Я намерен совершить путешествие из страны.

— Куда ты собрался? — спросила Силькисив.

— На север на Хравнисту, — ответил он. — Также я хочу узнать, кто хранит остров, ибо он принадлежит мне и моим родичам.

— Мне кажется, — сказала она, — у тебя здесь достаточные владения, ведь тебе принадлежит полностью Гардарики и все другие земли и государства, какие ни пожелаешь, и мне казалось, что тебе не нужно желать большего и заботиться о маленьком островке, от которого никакой пользы.

— Да, — сказал он, — это так, остров мало стоит, однако я хочу решить, кто им должен владеть, и отговаривать меня бесполезно, ибо я решил ехать, и я буду отсутствовать недолго.

Затем он снарядил из страны два корабля по сорок человек на каждом, и нечего рассказывать о его путешествии, пока он не пришёл на север на Хравнисту в Норвегии. А люди, что жили там, радушно приняли Одда и устроили пир в его честь, и он полмесяца находился там на пиру. Они предложили ему принять остров со всеми владениями, что ему подчинялись. Он даровал им все эти владения и не захотел там оставаться. Потом он приготовился к путешествию и отправился в путь с хорошими подарками.

Вот Одд плыл с Хравнисты, пока они не подошли к Берурьодру, а люди считают, что он расположен в Ядаре. Тогда он приказал опустить парус. Одд и его люди сошли на берег и направились туда, где стоял хутор Ингьяльда, и были там в ту пору поросшие травой развалины.

Он осмотрелся и затем сказал:

— Стоило узнать, что весь этот хутор будет развален и совсем разорён, по сравнению с тем, что было здесь раньше.

Теперь он пошёл туда, где у них с Асмундом было стрельбище, и рассказал, какие радости были у них с побратимом. Он повёл своих людей и туда, где они купались, и показал им все приметные знаки.

Когда же они посмотрели это, он сказал:

— Теперь продолжим наш путь, больше тут смотреть на острове нечего, но увидеть такое стоило.

Вот они с Оддом пошли к морю, и везде, где раньше, когда Одд жил там, цвели цветы, теперь была голая земля.

Когда они спустились, Одд сказал:

— Теперь я считаю, что нет надежды на то, что сбудется предсказание, которое давно сделала мерзкая вёльва. Но что это там? — сказал Одд. — Что там лежит, не конский ли череп?

— Да, — сказали люди, — выгоревший на солнце и старый на вид, очень большой и весь снаружи серый.

— Как вы думаете, не череп ли это Факси?

Случилось так, что Одд ткнул в череп рукоятью своего копья. От этого череп немного наклонился, а из-под него к Одду скользнула гадюка. Змея ужалила его в ногу выше лодыжки так, что её сразу поразил яд, и вся нога распухла вместе с бедром. Одду стало до того плохо, что им пришлось вести его вниз, к морю. Придя туда, Одд уселся и сказал:

— Теперь разделим моё войско пополам, и рядом со мной сядут сорок человек, и я хочу сочинить песнь о моей жизни, а остальные сорок сделают для меня каменную гробницу и соберут туда дерево. И пусть там всё сожгут, когда я буду мёртв.