Миссия Информарус
Главная » Святослав Храбрый » Источники информации » А. Н. Сахаров "Дипломатия Святослава" » Обстановка на Балканах в середине 60-х годов X в.

В то время как Святослав воевал на Востоке и пытался закрепить за собой захваченные земли Приазовья и Поволжье, на Балканах назревали события, которые имели прямое отношение к утверждению Руси в восточной части Северного Причерноморья.

В 966 году между Византией и Болгарией разгорелся конфликт, причина которого по-разному трактуется в источниках.

Настоящие причины болгаро-византийского конфликта кроются во всем строе отношений Византии и Болгарии в середине X века, а также во взаимоотношениях Болгарии с Русью. В балкано-черпоморском треугольнике Византия — Болгария — Русь мы и должны искать истоки обострения отношений Болгарии с империей к середине 60-х годов X в.

Долгий и кровавый конфликт между Византией и Болгарией был прекращен после смерти неистового воителя, ненавистника Константинополя — царя Симеона, Болгаро-византийский договор 927 года положил начало мирной полосе в отношениях между двумя государствами. Внучка Романа I Лакапина Мария, ставшая женой болгарского царя Петра, отправилась в Преславу. Империя обязалась по-прежнему выплачивать дань Болгарии, которая на сей раз была облечена в форму выплаты на содержание византийской принцессы[1]См. История Болгарии, т. I. М., 1954, с. 88; Левченко
М. В. Указ, соч., с. 247, 251; История Византии, т.
2, с. 200.
.

Однако эти мирные отношения не устранили глубоких противоречий между Византией и Болгарией, существовавших долгие десятилетия. Болгарское царство по-прежнему оставалось для Византии опасным противником на Балканах, и основной целью византийской политики в отом регионе являлось дальнейшее ослабление Болгарии. Эту точку зрения, за исключением, пожалуй, болгарского историка Н. П. Благоева, считавшего, что с 927 по 967 год отношения двух государств были дружественными[2]См. Благоев II. П. Царь Борис II, с. 9., отразили в своих трудах многие исследователи, в том числе болгарские ученые М. Д. Дринов и В. Н. Златарский, советские историки М. Н. Тихомиров и М. В. Левченко, англичанин А. Стоукс. Они отметили, что, сохраняя внешне дружественные отношения с Болгарией, Византийская империя с каждым десятилетием привносила в эти отношения все большую долю диктата, все больше вмешивалась во внутренние дела Болгарии, поддерживая провизантийскую партию при болгарском дворе, в возрастающих масштабах осуществляя свое, влияние в Преславе.

Этому процессу способствовало военное усиление Византин со второй половины X века и одновременное экономическое и политическое ослабление Болгарии.

Византия 50-60-х годов уже мало напоминала империю Льва VI, которая сгибалась под одновременным военным напором арабов, Симеона Великого, Руси. Арабский халифат вступил в полосу феодальной раздробленности и не представлял собой прежней силы, Русь была замирена договором 944 года и стала союзником империи.

К 60-м годам X в. Византия обладала превосходной армией, ядро которой составляли закованные в броню всадники; Никифор Фока перешел к активному наступлению на арабов. Он отвоевал у них Кипр, захватил ряд крепостей в Киликии, отказался платить дань сицилийским арабам и, хотя потерпел фпаско в попытках овладеть Сицилией, предпринял во второй половине 60-х годов мощное наступление в Сирии.

Болгария, напротив, вступила в пору тяжелого кризиса, вызванного, как это показали ученые-марксисты, началом феодальной раздробленности страны. Развитие боярского землевладения содействовало появлению политического сепаратизма, приводило к обнищанию крестьянских масс, созреванию в народной среде оппозиционных настроений, вылившихся, в частности, в движение богомилов[3]См. История Болгарии, т. 1. М., 1954, с. 87, 90; Левченко
М. В. Указ, соч., с. 241, 248, 250; История Византии,
т. 2, с. 214-215; Тихомиров М. Н. Исторические связи
России со славянскими странами и Византией, с. 112.
. В связи с этими процессами внутреннее состояние Болгарии становилось крайне неустойчивым[4]См. Левченко М. В. Указ, соч., с. 248.. Правительство Петра-Сурсувула стремилось вести Болгарию в фарватере византийской политики. Болгарская правящая верхушка привязала страну к византийской внешней политике, являлась проводником византийского церковно-политического и культурного влияния. Крутой поворот произошел в отношениях между Болгарией и Русью. Если в период правления Симеона Русь и Болгария не раз почти одновременно выступали против империи, а после русско-византийского договора 907 года Русь сохраняла нейтралитет в ходе борьбы между Византией и Болгарией, то события 941 — 944 годов показывают, что Болгария помогала империи против Руси в начавшемся русско-византийском конфликте. Это выразилось, в частности, в том, что болгары предупредили Константинополь о русском нашествии.

Однако нет оснований полагать, что провизантийскую политическую линию Петра-Сурсувула, обозначившуюся с конца 20-х годов X в., целиком поддерживали правящие круги страны. Что касается настроений народных масс, то едва ли будет ошибочным предположить, что длительные войны Болгарии с Византией, давние экономические и культурные связи Болгарии с Русью способствовали тому, что в болгарском обществе сильны были антивизантийские и прорусские настроения. Это ярко проявилось во время событий на Балканах на рубеже 70-х годов X в.

Антивизантийская политика, проводившаяся Симеоном и его сподвижниками, оставила свои следы, и, кроме того, не ушли с политической арены Болгарии люди, ее осуществлявшие. Развитию антивизантийских тенденций в стране способствовали также постоянные расхождения экономических и политических интересов двух феодальных государств. И не случайно уже с момента своего появления новая линия болгарского правительства встретила активное сопротивление боярской знати, сподвижников Симеона. Это сопротивление нарастало по мере усиления политического сепаратизма, феодальной раздробленности страны.

Сначала против Петра выступили его братья. Во главе заговора стояли вельможи, проникнутые идеями покойного царя и недовольные политикой его преемника. В 931 году началось восстание в Сербии, которой управлял ставленник Симеона — Чеслав. Феодальные смуты потрясали страну[5]См. Златарски В. Н. Указ, соч., с. 577; История Болгарии,
т. I. М., 1954, с. 88; Левченко М. В. Указ, соч.,
с. 248; Тихомиров М. Н. Указ, соч, с. 112.
.

Таким образом, уже в применении к этому времени было бы неверным говорить о политически единой Болгарии, о единой болгарской внешней политике. В среде господствовавшей верхушки складывались различные группировки, позиции которых укреплялись по мере того, как развивалось феодальное землевладопие, а центральная власть ослабевала. Осуществление правительством Петра провизантийской линии встречало скрытое или явное сопротивление, имевшее прочные корни среди народа и части боярства.

В Константинополе внимательно следили за этими процессами и всячески поощряли политические распри в Болгарии, совершая, на первый взгляд, парадоксальные шаги. Греки тайно поддерживали антиправительственные выступления Симеоновых сыновей против старшего брата, вполне лояльного империи. Поддержку со стороны империи нашел и сербский правитель Чеслав: Византия способствовала отделению Сербии от Болгарии[6]См. История Болгарии, т. I. M., 1954, с. 88..

Истинное отношение греков к Болгарии тех лет выражено в труде Константина Багрянородного «Об управлении государством», где он назвал болгар «богомерзким народом». Он преподал своему сыну и преемнику наставления, каким образом можно вредить Болгарии[7]См. Constanlinus Porphyrogenitus de thematibus et de
adminis-trando imperio. Bonnae, 1840, p. 71 (далее:
De administrando imperio…).
. Столь негативные оценки получили в этом сочинении другие явные или потенциальные противники империи, и среди них в первую очередь Русь, Хазария, угры[8]Ibid., p. 69-71, 80-81.. Тем самым Константин VII как бы обозначил ряд государств, с которыми Византии надлежало вести неустанную борьбу.

В Киеве также внимательно наблюдали за эволюцией болгарской политики, и реакция на эту перемену была самая острая. В 944 году, по свидетельству «Повести временных лет», Игорь, заключив перемирие с Византией, «повеле печенегомъ воевати Болъгарьску землю»[9]ПВЛ, ч. I, c. 34.. Таков был ответ Руси на враждебные действия Болгарии во время русско-византийской войны 941-944 годов.

Этот факт определенно отражает новые отношения Руси и Болгарии. Вместо прежнего дружественного государства Русь в 30-40-х годах X в. столкнулась с враждебной провизантийской политикой слабеющей, но еще достаточно сильной балканской державы, которая испокон веков контролировала русские торговые пути вдоль западного берега Черного моря через низовые дунайские города вплоть до византийской границы. Объединение Болгарии с печенегами могло представить серьезную опасность для Руси с юго-запада, поставить под вопрос существование русских форпостов в устье Днепра, на Белобережье.

Естественно, что киевское правительство должно было поддержать любые антиправительственные, антивизантийские действия определенной части болгарской знати. Но, повторяем, от тех лет у нас нет об этом иных свидетельств, кроме факта враждебных действий Болгарии по отношению к Руси в 941-944 годах.

Политику Византии, Болгарии и Руси на Балканах и в Подунавье во многом определял венгерский фактор. В 30-50-х годах X в. угры вели длительную и упорную борьбу с Византийской империей. Византийские хронисты — продолжатель Феофана, продолжатель Георгия Амартола, Лев Дьякон и др. сообщают о походах угров на Константинополь в 934-959 годах, об их набегах на Фессалию в 943-961 годах и об их ударах по союзной Византии Болгарии в 961-970 годах[10]См. История Венгрии, т. I. М., 1971, с. 109.. Вслед за византийцами об этом же говорит и «Повесть временных лет». Русский летописец сообщил о первом приходе угров под Царьград в 934 году, о захвате ими Фракии и об их нападении на столицу империи в 943 году, в период русско-византийской войны[11]См. ПВЛ, ч. I, с. 32-33.. Обращает на себя внимание антивизантийская активность угров именно в период обострения русско-византийских отношений со второй половины 30 — первой половины 40-х годов X в. Так Русь взамен потерянного традиционного союзника в борьбе с Византией — Болгарии приобрела нового потенциального союзника в лице угров. Мы не можем определенно сказать, что в начале 40-х годов X в. существовал военный союз между Русью и венгерскими вождями, но факт почти одновременного похода на Константинополь угров (943 г.) v Игоря (944 г.) заслуживает внимания, особенно если учесть, что применительно к последней дате мы имеем первое в летописи известие о выступлении русского войска в поход совместно с союзниками — печенегами.

Идя на Византию, угры неизменно проходили по территории Болгарии. Болгарское правительство пыталось препятствовать этому, о чем, в частности, говорит попытка Болгарии заключить против угров союз с германским королем Оттоном I. В этом же году стремление угров направить свою экспансию на Запад натолкнулось на сопротивление германского государства. Оттон I разгромил венгерское войско на Лехском поле у Аугсбурга, после чего венгерские вожди с еще большей энергией повели наступление на Балканском полуострове[12]См. История Болгарин, т. I. М., 1954, с. 89; Левченко
Щ. В, Указ, соч., с. 251; История Венгрии, т. I, с.
109.
. В результате правительство Болгарии заключило с венгерскими вождями договор, обеспечивающий уграм проход по территории Болгарии к границам Византии при условии мирного отношения к болгарскому населению.

Такими мы и застаем венгеро-болгаро-византийские отношения в тот момент, когда, согласно сообщению Скилицы, Никифор Фока потребовал от царя Петра воспрепятствовать военным рейдам угров к югу от Дуная. Он, как свидетельствует Скилица, «направил болгарскому царю Петру письмо, чтобы тот не разрешал туркам (уграм. — А. С.) переправляться через Петр (Дунай. — А. С.) и причинять вред ромеям. Поскольку Петр не обращал внимания на эту просьбу и всячески обманывал греков, Никифор…») — и далее следует история о посылке патрикия Калокира к Святославу, с тем чтобы побудить его выступить против Болгарии[13]См. ScyL, p. 276-277; Zonar., p. 87..

По поводу этой записи в историографии высказывались различные мнения. Одни историки считали, что угры действовали заодно с болгарами, другие полагали, что у Болгарии просто не хватало сил препятствовать венгерским рейдам. И лишь не было сделано предположения о том, что политика Болгарии в отношениях с уграми была столь же неустойчивой и противоречивой, сколь противоречивым и неустойчивым было состояние ее центральной власти, допускающей постоянные колебания, раздираемой борьбой про- и антивизантийских группировок. К тому же к середине 60-х годов все более очевидной становилась глубина антиболгарской политики империи, стремившейся раз и навсегда покончить с уже надломленным врагом. В этих условиях определенные круги Болгарии не могли отказаться от антивизантийских действий и, видимо, способствовали венгерским рейдам. Мы хотим обратить внимание на то, в каком тоне передал Скилица историю конфликта. Он указал, что Петр не обращал внимания на требования константинопольского двора, обманывал греков. В то же время с середины 60-х годов не отмечено враждебных действий угров в отношении самих болхар. Вывод здесь может быть только один: политика Болгарии в отношении давнего венгеро-византийского конфликта была непоследовательной, противоречивой, испытывавшей на себе влияние различных группировок в болгарской правящей верхушке.

Кроме того, мы имеем сообщение Яхьи Аптиохийского о том, что болгары, воспользовавшись отвлечением византийских сил на сирийский фронт, опустошили окраины византийских владений[14]См. Розен В. Р. Указ, соч., с. 177.. Этот факт указывает на определенные антивизантийские настроения, которые, видимо, временами брали верх в Преславе. И здесь мы не видим единой линии в болгарской политике, о которой писали Дринов и Благоев[15]Что касается тезиса о слабости Болгарии и ее неспособности
противостоять набегам угров, то он не выдерживает
критики в свете того факта, что правительство Петра
предприняло отчаянную попытку воспрепятствовать русскому
вторжению в Болгарию в 967 году, а затем отвоевало
назад Переяславец.
.

Для более полной характеристики отношений между Византией и Болгарией 60-х годов необходимо иметь в виду и факт политического наступления империи на Преславу после смерти царицы Марии. Когда Петр попытался возобновить мирный договор 927 года, греки согласились на это при двух условиях: если сыновья Петра Борис и Роман явятся в Константинополь в качестве заложников и если Болгария обязуется не пропускать угров через свою территорию к границам Византии[16]См. Левченко М. В. Указ, соч., с. 251; История Византии,
т. 2, с. 214.
.

Выставленные греками условия показывают всю степень недоверия и ненависти, которую питали правящие круги Византии к Болгарскому царству. Отражают они и повое соотношение сил между старыми соперниками: теперь Византия открыто диктовала свою волю ослабевшему противнику. Вопрос заключался в том, когда и при каких обстоятельствах империя нанесет Болгарии решающий удар.

Список литературы

  1. См. История Болгарии, т. I. М., 1954, с. 88; Левченко М. В. Указ, соч., с. 247, 251; История Византии, т. 2, с. 200.
  2. См. Благоев II. П. Царь Борис II, с. 9.
  3. См. История Болгарии, т. 1. М., 1954, с. 87, 90; Левченко М. В. Указ, соч., с. 241, 248, 250; История Византии, т. 2, с. 214-215; Тихомиров М. Н. Исторические связи России со славянскими странами и Византией, с. 112.
  4. См. Левченко М. В. Указ, соч., с. 248.
  5. См. Златарски В. Н. Указ, соч., с. 577; История Болгарии, т. I. М., 1954, с. 88; Левченко М. В. Указ, соч., с. 248; Тихомиров М. Н. Указ, соч, с. 112.
  6. См. История Болгарии, т. I. M., 1954, с. 88.
  7. См. Constanlinus Porphyrogenitus de thematibus et de adminis-trando imperio. Bonnae, 1840, p. 71 (далее: De administrando imperio…).
  8. Ibid., p. 69-71, 80-81.
  9. ПВЛ, ч. I, c. 34.
  10. См. История Венгрии, т. I. М., 1971, с. 109.
  11. См. ПВЛ, ч. I, с. 32-33.
  12. См. История Болгарин, т. I. М., 1954, с. 89; Левченко Щ. В, Указ, соч., с. 251; История Венгрии, т. I, с. 109.
  13. См. ScyL, p. 276-277; Zonar., p. 87.
  14. См. Розен В. Р. Указ, соч., с. 177.
  15. Что касается тезиса о слабости Болгарии и ее неспособности противостоять набегам угров, то он не выдерживает критики в свете того факта, что правительство Петра предприняло отчаянную попытку воспрепятствовать русскому вторжению в Болгарию в 967 году, а затем отвоевало назад Переяславец.
  16. См. Левченко М. В. Указ, соч., с. 251; История Византии, т. 2, с. 214.