Миссия Информарус
Титульный лист издания текста "Духовной" В. Н. Татищева
Титульный лист
В январе 1739 года Татищев приехал в Петербург, где устроена была целая комиссия для рассмотрения жалоб на него. Комиссия подвергла Татищева аресту в Петропавловской крепости и в сентябре 1740 года приговорила его к лишению чинов. Приговор, однако, не был исполнен. В этот тяжёлый для Татищева год он написал «Духовную».

(Печатается по изданию: Татищев В. Н. Духовная моему сыну.- Журнал Министерства народного просвещения, 1886, № 4. Написано в начале 1734 г. В этой работе автор основное внимание уделяет нравственному воспитанию дворянина.)

I

Главнейшее есть вера, в которой ты хотя часто разговорами посторонними от меня наставляем, но надлежит от самой юности даже до старости в законе божии поучаться день и нощь и ревностно о том прилежать, дабы познать волю творца своего, зане оное просветит ум твой, наставит тя на путь правый, есть един свет стезям нашим и премудрость дражайшая, паче злата, и сребра, и камения драгоценна, ей же ничто достойно есть.

Давид говорит:50 «Аще бы не закон твой поучение мое был, тогда убо погибл бых» (Псалом 118, ст. 92). К которому нужно тебе со вниманием читать письмо святое, то есть Библию и Катихисм, а к тому книги учителей церковных, между которыми у меня Златоуста главное место имеют, Василия Великаго, Григория Назианзина, Афонасия Великаго и Феофилакта Болгорского.

Також печатанные в наше время:

Истолкование десяти заповедей и блаженств, которыя за Катихисм, а Малой букварь, или Юности честное зерцало, за лутшее нравоучение служить могут, и сии все без изъятия читать и силу их познать полезно .

Прологи и жития святых в Минеях четьих надобно читать такому, кто довольно в письме святом искусился и могл бы довольно разсудить .

Ибо хотя в них многие гистории в истинне бытия оскудевают и неразсудному соблазн к сумнительству о всем, в них положенном, подать могут, однако ж тем не огорчайся, но разумей, что все оное к благоугодному наставлению предписано, и чтися подражать делам их благим. Потом, когда довольно в законе своем научишься, нужно тебе и несогласных нашей восточной церкви книги, яко люторские, кальвинские и папежские, читать, для того что мы с ними, всегдашнее обхождение имея, часто в разговоры, до веры принадлежащия, входим, и есть ли ты подлинно их основания и толков не знаешь, то легко обмануться и соблазниться можешь. А особливо папистов, яко весьма в том коварных их духовных, остерегаться и неведущему довольно закона с ними в такие разговоры вступать небезопасно, для того что они в некоих церковных признаниях и во многих наружных или чиновных обстоятельствах, особливо в призывании святых, поклонении иконам и постах кажутся весьма к нашему исповеданию блиски, которыми неведущии закона божия легко обманываются, но в главнейших так далеки, что едва можем ли их за христиан, а никогда кафоликами (как они хотят именованы быть) почитать и тем их называть можем.

Если бы ты сколько довольно в вере не научился или питанием книг разума о вере приобрел и подлинно некоторые погрешности и неисправы или излишки в своей церкве быть возмнил, никогда явно ни для какого телесного благополучия от своей церкви не отставай и веры не переменяй, ибо никто без нарушения чести того учинить не может, ниже в явные 66жестокие или упрямые прения с единоверными вдавайся, опасаясь, чтоб у людей злаго мнения о себе не подать, а от неразсудных можешь и претерпеть, в чем я тебе себя в пример представлю. Я хотя о боге и правости бежественнаго закона никогда сумнения не имел, ниже о том единою с кем в разговор или прение вступал, но потому что я некогда о избытках, законами человеческими в тягость положенных, говаривал, от несмысленных и безразсудных, не ведущих божиего закона, токмо человеческия уставы противу заповедания Христова чтущих, не токмо за еретика, но и за безбожника почитан и немало невинного поношения и бед претерпел, токмо доднесь благодатию божиею и великодушием, презрев такие клеветы и злонамерении, их терпеливостию преодолел, их лицемерным поступкам и фарисейским учениям не последовал, тако и тебе советую, со всевозможным прилежанием от того охраняться .

И сие есть главное в твоей жизни .

II

Весьма нужно тебе поучатися и в светских науках, в которых нужнейшее — право и складно писать; затем арифметика, геометрия, артиллерия и фортификация и прочие части математики, токожде немецкий язык, чтоб тебе необходимо нужно для известия о состоянии государства нашего; история русская, которую ты хотя не в совершенном порядке, однако ж довольную в моих письмах найдешь, и ко оной примечания и дополнения, из чужестранных книг выписанные на разных бумагах, если охота будет, можешь в порядок собрать и как себе, так и всему Отечеству в пользу употребить; география русская, которую всему шляхетству знать нужно: сие никто не сочинил, и я хотя много о том трудился, но окончить не надеюсь, ибо того без помощи государя никак сделать не можно, ты из учиненного мною распорядка можешь довольно ее пользу знать.

Необходимо нужно есть знать законы гражданские и воинские своего Отечества, конечно, во владости надобно тебе уложенье и артикулы воинские, сухопутные и морские, не однова, а некогда указы прочитать, дабы как скоро к какому делу определишься, мог силу надле-жащихся к тому законов разуметь; наипаче же об оном, по причине собственных своих и посторонних дел, с искусными людьми разговаривать, и порядком, яко же и толкованию законов, не меньше же и коварства ябеднически познавать, а не делать, но учиться должно, что тебе к немалому счастию послужить

III

Почтение родителей есть первое в любви ближняго по закону божию, яко в десяти заповедех положено:

«Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет и долголетен будеши на земли» (Исход, гл. 20, ст. 13) .

А «злоречай родителей смертию да умрет» (Второзаконие, гл. 21, ст. 21) .

И дале:

«Проклят есть, кто отца или матерь злоречит» (Второзаконие, гл. 27, ст. 16).

Соломон учит:

«Сыне послушай наказания отца твоего и не преслушай повеления матери твоея» (Притчи, гл. 19, ст. 26).

«Сын премудр веселит отца, а безумен печаль матери» (Притчи, гл. 10, ст. 1).

Сирах целую главу о должности детей написал, паче же от Христа и апостол о том довольно повеления имеем. И хотя я с матерью твоею некоторым приключением разлучились, чрез что наше обещание брачное нарушено, но тебе нет в том ни малой причины к нарушению твоей должности. И естьли б ты видел в родителех какие пороки, не должен ты быть Хамом, презревшим должность, и посмеяться родительнице, но буди яко Сим, прикрывая свою одеждою наготу слабости ея. И если ты понадеешься на то, что матери тебя по слабости женской наказать по достоинству неудобно, то ведай и верь подлинно, что бог обиды родителей без отмщения не оставит, как то пагуба Абсолона, сына Давидова, тебе удостоверивает (2 Царств, гл. 18, ст. 14) .

IV

По окончании наук, как токмо в возраст осьмнадцати лет приидешь, хотя в тебе тогда наипаче любовь к женам и явится, однако ж для будущего благополучия, яко для приобретения чести и способности, должно тогда тебе в определенную государственную услугу вступить… а по прошествии тридцати лет должно о браке думать и следующее в памяти иметь: всевышний бог сотворил человека; видя яко не добро ему единому быти, сотворил ему помощницу, сиречь жену, и в тот час положил им первейший завет: раститеся и множитеся и наполните землю, который мы все должны исполнить, если немощь телесная или иные обстоятельства и неудобности не удержат. Но при вступлении в брак с довольным рассуждением поступать:

1) Хотя многие родители мнят, для увеселения своего или для удержания детей своих от про-дерзостей, весьма младых сочетать; но из того счастию немалый вред ощущают тем, что младые люди как в дружбе, так и в любви нетверды; и для того сначала хотя довольно любовь изъявлять, но редко в том постоянны пребывают; а особливо, что мы не по нашей воле в службу определяемся, и по нескольку лет за отлучением, жены и дому не видим, чрез что любовь супружеская весьма часто разрушается. Они же тем ранним браком много по приобретению науки, и чрез службу в неискании себе благополучия, препятствуют; а наипаче многократно здравие себе разрушают, и вместо ищемого родителям и себе увеселения, немалое оскорбление и с сожалением о учиненном наносят. И для того лучшие лета брака от 30 лет почитают.
2) О персоне супруги: хотя о супружестве или о любви никто более рассуждать не может, как сочетающиеся, и для того на власть родителей и воспитателей законом узда наложена, чтоб силою и противу воли к сочетанию не принуждали: однако в толь великом деле, на котором немало благополучия нашего зависит, самому себе, наипаче же человеку неискусившемуся, верить не можно, ибо любовь часто так помрачает ум наш, что мы иногда наше благополучие, здравие и погибель презираем. И для того в таком деле, как бы тебе все обстоятельства приятны ни казались, нужно употребить в совет людей искусных, а паче родственников и свойственников; ненадежных же весьма в таком совете должно остерегаться, дабы по недовольному тебе обстоятельству вреда не принесли, как то мне в мою жизнь довольно таких коварств ведать и видеть случилось…
3) Что до персоны супруги касается, то главные обстоятельства — лепота (Красота.) лица, возраст и веселость в компании, которую женам большую похвалу приносят, и тем много молодые прельщаются. Но как известно, что в краснейшем яблоке наиболее черви, а при лепоте женщин продерзости находятся, для того оное бывает не безопасно…
4) Обстоятельство богатства, которое многих прельщает, и правда, что чрез оное многое иногда благополучие приобретается; но… не ищи богатства, его же любит время, время и погубит; и для того, конечно, должно в супружестве не искать богатства, а особливо тебе: оставлю моего имения, чем честно жить и неоскудно есть; ищи главного, то есть жены, с кем бы можно в веселии век свой препроводить.
5) Свойство доброе, а особливо нам из оного не малая польза: ибо добрые свойственники Лучше, нежели великое приданое бывает, зане по обязательству свойства «они в совете благонадежнее, нежели сторонние…
6) Главнейшее в жене — доброе состояние, разум и здравие, еже все оно превосходит; яко Сирах сказует: еже честная благоразумная жена паче злата, а паки именует ее венцем и веселием мужа, якоже и подлинно есть.
7) По сочетании главное в твоей должности есть еже к жене любовь и верность ненарушиму сохранять…

V

В службе государю и государству должен ты быть верен и прилежен во всяком положенном на тебя деле, так о пользе общей, как о своей собственной, прилежать и государю, яко от бога поставленной над тобою власти, честь и повиновение отдавать. Яко 4-и господь-4 сам учит:

«Воздаждь богу божие, а царю царево» (Матфея, гл. 22, ст. 21) .

Апостол Павел повелевает властем повиноватися так за очи, как в очи, равно как самому богу (Римлянам, гл. 13, ст. 1; Ефесеям, гл. 6, ст. 5) .

Петр же еще изъясняет, еже раби должни повиноватися властем не токмо благим и кротким, но и строптивым» (1 Петра, гл. 2, ст. 18) .

Посему если случится на тебя гнев государев, не злобствуй на него, но разсуждай, что сие по твоей вине или по невинному оклеветанию от кого претерпишь, и приемли з благодарением, яко от бога посланное наказание.

Главное же повиновение собственно в том состоит, что ни от какой услуги, куда бы тебя ни определили, не отрицайся, и ни на что сам не называйся, если хочешь быть в благополучии, яко той же Павел поучает рабов:

«В он же звании-7 бысте во едином теле и благодарни бываете» (Колоссаям, гл. 3, ст. 15).

И хотя сии слова апостольския всякому без сумнения приять за закон непоколебимый должно, ибо словеса их, словеса Христовы суть, яко сам рек:

«Слушаяй вас, мене слушает» (Лука, гл. 10, ст. 16).

А о твердости словес своих сказал:

«Небо и земля мимо идет, словеса же моя не прейдут» (Матфея, гл. 24, ст. 35).

Однако ж мы иногда по слабоверию нашему лучше на других прикладах видимых, нежели на законе, утверждаемся, и для того я тебе в пример мое собственное искуство представляю. Родитель мой, в 1704-м году, отпуская меня з братом в службу, сие нам накрепко наставлял, чтоб мы ни от какого положенного на нас дела не отрицались и ни на что сами не назывались. И когда я оное сохранял совершенно, и в тяжчайших трудностях благополучие видел, а когда чего прилежно искал или отрекся, всегда о том сожалел. Равно же и над другими то видел .

Что же верности и ревности в службе государю и государству принадлежит, то весьма верно, ибо верно служащие как милости и награждении получают, так великим опасностям и горести подвержены, для того у всех плутов, хищников и прихотьми преисполненных ненависть, оклеветание и гнев претерпевают. Как мне при Петре Великом и ныне ют злодеев приключилось, что я с великою горестию невинно гнев их величеств терпел, но правость моя так меня очистила, что от его величества вечно достойныя памяти Петра Великаго не токмо довольное награждение, но и высокую милость чрез то оклеветание получил, а оклеветатели посрамились. И для того в том, невзирая на такие злостных нападки, мужественно и благоразсудно верность храни и о пользе всей общей неусыпно прилежи, власть и честь государя до последней капли крови защищай. А с хвалящими вольности других государств, ищущими власть монарха уменьшить, никогда не согласуй, понеже оное государству крайнюю беду нанести может, о чем тебе гистории нашего государства ясные приклады показать могут, как то некоторый и пред немногими леты безумно начинали. Паче же всего тайность государя прилежно храни и никому не открывай, а паче женщин и лестцов хитрых охраняйся, чтоб нечаянно ис тебя не выведали, и для того о таких делах ни с кем в разговоры не вступай; а если кто тебе и о подобном даст причину чрез разговор, то прилежи ту речь немедленно в иной разговор превратить, чтоб к твоей тайности не приближиться мог .

IV

Разность услуг шляхетских есть троякая, яко: гражданская и придворная. И хотя 4-я есть, духовенство, но в оной редко шляхетство употребляется, и то разве чрез монашество .

Военная услуга нам, яко шляхетству, по природе первая быть должна, в которую так скоро надобно вступить, как скоро человек в возраст придет, силу и бодрость 17 в себе осчутит. Понеже весьма молодому в великую нужду и беспокойство вдаваться здравию и доброму состоянию опасно, особливо, что человек во младости невоздержен, и, будучи в солдатстве между подлостию, легко благонравие 18 и пристойность потерять, а порокам 19 прилепиться может, и чрез то как себе, так и государству малополезными бывают, каковых прикладов с сожалением весьма много видим. Противно же тому, если кто долго в доме удержится и домашнему обхождению, а более своевольству привыкнет, то ему под властию быть, послушание и прилежность изъявить, а себе произвождение приобрести весьма трудно является, и затем многие в закоснение и негодность приходят. Для того в военную службу вступать есть лучшее время от 18 до 20-25 лет .

Вступя в службу, хотя храбрость есть наилучшая воину похвала, но нерассудная запальчивость есть сама глупость, и не меньше робости как себе, так и Отечеству вреда приносит; и для того нужно весьма в том остерегаться, чтоб как свой живот, так и пользу Отечеству сохранить; никогда нагло не врываться, а паче хранить, чтоб подвластных твоею опрометчивостию не погубить. Противно же тому робость есть тяжчайший солдату порок и поношение. И для того, елико возможно, надлежит посредство хранить, чтоб вперед не вырываться и назади не оставаться: за тем прилежат, от начальников почтением и послушанием, а от подвластных ласкою, рассудительностию и благоразумием почтение и любовь приобрести, что тебе главным благополучием быть может. Затем твердо Предтечевы слова в памяти имей, которой, яко учитель покаяния всех на то призывая, поучал прилежати молитве и постом смирити тело, но вопросившим воином оное, яко трудное и неспособное оставя, рек:

«Никого же обидите, ни оклеветайте и довольни будете своими оброки» (Луки, гл. 3, ст. 14) .

VII

Другая служба шляхетская есть гражданство. Вечно достойныя памяти его императорское величество Петр Великий, видя, что в гражданстве искусного шляхетства за отлучением в воинство недоставало, а из подлости и убожества определенные безсовестно государство раззоряли, четыре весьма изрядные и государству полезный учреждении зделал, яко в коллегиях для обучения гражданским делам, а для обучения иностранным при всех российских министрах быть из шляхетства юнкерам;
другое, в секретари, кроме шляхетства, не производить;
третие, чтоб во услуги гражданския как в резиденции, так в губерниях и провинциях шляхетству достойных избирать и по большинству голосов определять;
четвертое, всех, довольно в войске послуживших или для слабостей не могущих, повелел, отставливая, в гражданство определять и служащих в зиму в домы для исправления их отчин и домов отпускать.

Что хотя с пользою государственною весьма согласовало, но как его величество по воли всевышшего творца вскоре потом (прежде, нежели те, яко же другие весьма полезные учреждении, частию зачаты, но во употреблении не утверждены были, частию не начаты остались) от временного в вечное царство преселился, так скоро безсовестныя сребролюбивые для коварного самолюбства или незнания, презрев отечества своего пользу, разными случаи перво скрытно, а во время малолетного государя и нагло все те благия учреждения уничтожили и начатый дела раззорили, что уже и по вступлении на престол ея императорскаго величества ныне щасливо царствующей государыни возобновлять стало небезтрудно, и так остается, доколе либо разсуждение и поступки Петра Великаго тем двери к коварствам затворят .

И сие тебе токмо впредь для памяти написал, ныне же, как видим, шляхетству определено всем от младенчества быть в школах и потом служить в войске, доколе к войне за старостию, дряхлостию или пиянством неспособен явиться или каким случаем чрез приятелей добьется, таковых во услугу гражданскую определяют. И может ли сие полезно быть, сего я не разумею и разсуждать не могу. Но понеже всяк безспорно сказать может, что гражданская услуга в государстве есть главная, ибо без добраго и порядочного внутреннего правления ничто в добром порядке содержано быть не может, и во оном гораздо более памяти, смысла и суждения,28 нежели в воинстве потребно, для того необходимо нужно всякому градоправителю законы и состояние своего государства обстоятельно знать и разуметь, ис чего может польза и вред приключиться, что не в кратком времени и не в старости или болезнях сыскивать должно.

И для того, хотя ты в военную службу определишься, всегда должно в памяти иметь, чтоб тебе когда в гражданство определиться. Для познания, как о чем рассуждать, паче всего старых, честных и разумных людей рассуждения прилежно слушай, что тебе довольно в память вкорениться может.

По вступлении в дело, наипаче всего храни правосудие во всех делах твоих, не льститеся ни на какую собственную пользу, помня то, что хотящие богатитися впадают в беды и напасти и что неправедное создание прах есть. И подлинно оным хотя на малое время возвеселишися, но совестию будешь мучиться, и оное богатство весьма непрочно. Наипаче в делах государственных ущерб казне, каким бы то образом ведением ни учинил, невидимо более тебе вреда приключится, для того прилежно того хранится. А хотя за труд и доброхотство от приносящаго взять ни пред богом, ни пред государем не погрешу, яко письмо святое учит: «Служай алтарю, от алтаря питается», обаче и то мне в памяти, что мзда и мудрых очи ослепляет (Второзаконие, гл. 16, ст. 19) .

Да не безызвестно же и то, что некоторые безсовестные судии некогда указы о лихоимстве на все мздоимство наклоняют, токмо они тем более сами, нежели мзду взявшие, свою душу губят, ибо лихоимство показует, яко неправо взято, а мзда делающему по должности, яко и письмо святое повелевает:

«Деющему отдаждь мзду без умаления и достоин есть делатель мзды своей» (Матфея, гл. 10, ст. 10).

Мне случилось в ответ напротив доноса Никиты Демидова в 1722-м году на вопрос о взятках привести апостольское слово:

«Делающему мзда не по благодати, но по долгу» (Римлянам, гл. 4, ст. 4).

И оное было дело в Верховном суде, на которое его императорское величество сам изволил от меня изъяснения спросить .

На что я ему сверх объявленного доносил:

«В начале судия должен смотреть на состояние дела, если я и ничего не взяв, а противо закона зделаю, повинен наказанию, а если изо мзды, то к законопреступленйю присовокупится лихоимство и должен сугубого наказания. Когда же право и порядочно зделав, и от правого возблагодарения приму, ничем осужден быть не могу. Другое, если мзду за труд пресечь и только одно мздоимство судить, то, конечно, более вреда государству и раззорения подданным последует. Тако, я должен за получаемое жалованье сидеть только до полудни, в которое мне, конечно, времени на решение всех нужных прозьб не достанет, а после обеда трудиться моей должности нет.

Другое, когда я вижу дело в сумнительстве, то я никогда внятно его изследовать и о истинне прилежать причины не имея, буду день от дни откладывать, а челобитчик принужден с великим убытком волочиться и всего лишиться.

Третие, дела в канцеляриях должны решиться по реэстрам порядком, и случается то, что неколико дел весьма ненужных впереди, а последнему по реэстру такая нужда, что если ему дни два реше­ния продолжится, то может несколько тысяч убытка понести, что купечеству нередко случается, и тако от правого порядка может более вреда быть. Если я вижу, что мой труд не туне будет, то я не токмо после обеда, и ночью потружуся, для того карты, собак и беседы или протчия увеселения оставлю и, несмотря на регистер, нужнейшее прежде ненужного решу, чем как себе, так просителем пользу принесу и за мзду взятую от бога и вашего величества по правде сужден быть не мог».

На что его величество изволил сказать:

«Сие все правда и для совестных судей невинно, токмо не без опасности безсовестным позволить, чтоб под тем доброхотным принужденнаго не было.»

На что я до­нес, еже лутче винного и безсовестного законом помиловать, нежели многих невинных оным отяготить .

Сие тебе довольно показывает, чтобы ты прилежал наипаче всего о правосудии. А притом еще хранися гордости, что у некоторых людей и лицо челобитчиком в честь показывается, не токмо ему бедного человека выслушать терпеливо и дать ему доброй совет или наставление и помочь. Для сего у меня никогда, хотя бы на постеле лежал, двери не затворялись и ни о ком холопи не докладывали, но всяк сам себе докладчик был. И хотя многократно с безделицами и в неудобные времена прихаживали, но и не оскорблялся, ибо часто то случалось, что многим в краткости нужно было помочь подать и великой вред отвратить.

Третие, весьма хранись предстателей и советников твоих, чтоб тебя лестно в напасть неправосудия не привели, как то мне часто случалось видеть, что жены, холопи или вверившияся приятели судьями торговали, и когда он в ответ или суд впал, то оные лестцы ему насмехались .

Наипаче всего хранись секретарей и подьячих, подчиненных тебе, и никогда с ними крайней дружбы не имей, особливо чрез них ничего не делай и их ни о чем не проси, чтоб на тебя узды не положили. Их советы хотя слушай, но не всегда оные тотчас исполняй, дабы тебе их слова не были законом, и для того хотя некогда видишь, что он дельно говорит, оставь в молчании и спроси других посторонних, или то же самое, токмо иным порядком, зделай, или вели что пополнить, да пристойное, чтоб не думали, что ты ничего от себя не умеешь зделать .

Наилутчей же способ тому, кто дела разобрать по законам не может, суперников к миру склонять и посредствовать; если не склонятся, то неоднова людей искусных в законех в совет призвать, токмо того храниться, чтоб во оных не был кто склонен к которому судящемуся, и для того не потребно имяна объявлять, если дело не всем известное .

Великая есть опасность в делах гражданских если товарищ безсовестной, сребролюбивой и коварной или дурак, которого другие могут на многие тебе неправости навести. И для того тебе своих соседателей главных или подчиненных довольно надобно сначала искусить и состояние их совести познать, чтоб ты впредь нелегко мог «обманут быть.» Однако ж з главными во вражду явную вступать и на них протестовать или в вышшем суде жаловаться, елико возможно, удерживайся и подчиненных сначала увещеваниями и разговорами прилежи от безпорядков удержать, потом словесно наодине или, когда безстыден, при людех и с угрозою большего наказания отвращай, и жаловаться на подчиненных не очень прилично .

VIII

Придворная услуга должна бы быть в порядке первое, для того, что имя у нас дворянин от придворности произошло;

другое, что в си чины выбираются люди знатнейшия и богатые для того, чтоб их 48 убранствами могли двору великолепие придавать;

третие, что они по близости к лицу императорскому более других милости и награждения чинами и имениями получают, они же к предстательству и оскорблению или оклеветанию отдаленных довольной способ, а за то как от любви, так за страх почтение у людей имеют.

Но Петр Великий, которой великолепие единственно делами своими показывал, сей чин придворных ни во что вменял и в рангах их не токмо на конце, но весьма ниски положил, и у него оные весьма в презрении были, а лутше сказать, что никого не было, но для лица токмо каммергерский чин генерал-адъютанты носили, а денщики за пажей и камер-юнкеров служили; ныне же оные рангами, жалованьем и другими преимуществы пожалованы, что в единой воле монаршеской состоит и нам до того не касается. Токмо я, взирая на их стропотное житие и обхождение, никогда б тебе оного искать не советовал, понеже тут лицемерство, коварство, лесть, зависть и ненависть едва не всем ли добродетелем предходят, а некоторый ушничеством ищут свое благополучие приобрести, несмотря на то что, губя невинных, сами вскоре божеским судом погибнут. Но сие не мни, чтоб генерально и они сии злодеяния за добродетели почитали, но суть некоторые того неистовства сущие злодеи и если не сильны, то хотя политике придворной не прилепляются, однако от других терпеть посмеяние принуждены бывают. И для того, кроме повеления монаршеского, никак сего чина не ищи и никакими тут благополучии нельстися. Если же в то призван будешь, прилежи о том, чтоб представить себя государю верным и прилежным рабом, товарищам добрым другом,54 а страждущим помощником и заступником; и если добра зделать не можешь, то по малой мере покажи приветливость и сожаление о них.

IX

Наконец, как я тебе уже ничего более завещать не имею, но токмо для твоего о тебе самом и что тебе нужно к разумению следующим Разговором награждаю, которой я прошлого 1733 года, будучи здесь, по случаю разговора о князь Сергием Долгоруковым начал, потом чрез разговоры ж с архиепископом новогородским Феофаном Прокоповичем и князь Алексеем Михайловичем Черкаским, якоже с некоторыми профессоры Академии разсуждал, продолжилт и тебе для памяти оставил, из котораго желаю тебе пользу приобрести. Но притом, хотя сие по крайнему моему разумению для пользы твоей истинно я писал и ясно толковал, однако ж все оное верить и за истину непоколебимую принимать и содержать не принуждаю, для того что я и другие, о сем со мною разсуждающие, хотя были люди умные и мне как благодетели и друзья, конечно, умышленно худое бы не похвалили и неправое за правое приняли, но как все человеки, по словам Давида и апостольским, лже и погрешности подвержены, и для того весьма бы я рад был, естьли бы ты что неправое во оном исправил, а сумнительное елико для своей, толико и для ближняго пользы изъяснил, что оставляю на твое разсуждение, и хотя сие единственно для тебя, а не для других писано, но может по случаю кто-либо увидеть и может похвалит, однако ж и то мне небезызвестно, что сыщутся и те, которые сие мое данное тебе наставление и разсуждение будут бранить и, выбирая слова, противу моего мнения толковать.

Да мне оное не дивно, для того что вижу довольно не токмо весьма преславных мужей в философии, мафематике, юриспруденции и других высоких науках цветущих, самые науки дерзнули охуждать. Да что о сих говорить, не видим ли, еже разных исповеданий люди самые Христовы и апостольские слова, всяк на свое разумение влекучи, толкуют, как им хочется, а о моих словах уже не диковина. Да и еще как попадется сие папистам пли лицемерным ханжам на зубы, то они за лутчих философов ко истолкованию сего послужат, хотя иногда сами подлинной силы разуметь и ясно опровергнуть не в состоянии, но пред неведущими лутшие учители и толкователи явятся. Токмо пущай паук собирает яд, а ты, яко пчела, с того ж самого цвета бери себе мед в сладость душевную и телесную. Чего тебе и всем доброхотным желая, остаюсь с любовию родительскою, у подлинного подписано тако:

Василей Татищев.