Миссия Информарус

I

География это слово греческое, значит землеописание, и хотя оное разные именования имеет, как то: космография, топография, гидрография, но по сути это все едино, описание земли значащее, ибо космография есть мироописание, в котором светила небесные: солнце, планеты, спутники планет и звезды, заключаются, их размеры и расстояние до них описывается, что собственно к астрономии, а качества действий их к физике относится, хотя некоторые под именем космографии описали только землю. Напротив, другие в имя географии включили космографию. Хотя и то верно, что география не может быть ясною без показания некоторых астрономических обстоятельств.

Гидрография есть описание вод, т. е. сказание о морях, заливах, озерах и реках, их широте, глубине и положении всех вод, что более корабельщикам нужно. Однако ж так как поверхность шара земного большею частью водами покрыта, потому сложно описателю земли избежать описания вод, как и описателю вод невозможно берегов не коснуться. Следственно, оба сии имени воедино и большею частью в имя географии заключаются.

II

Разделяется география по протяженностям предприятия писателя, как например по-латински универсальная, или генеральная, т. е. общая всей вселенной, где вид и описание всей земли с водами всего лишь часть ее. 2) Специальная, или участная, когда только какая-либо область, например, Франция, Англия, Польша или Руссия, со всеми к оным принадлежностями описывается. 3) Топография или пределоописание, когда о единой части какой-либо области представляется, например из Германии Саксония, Аустрия или Бавария, из Руссии Великая, Малая Русь или Сибирь, и еще того меньше, когда один город с его окрестностями описывается.

III

Описание по качествам, такое как математическое, физическое и политическое. Математическое заключает в себе измерение и счисление размеров линиями и окружностями по земле умозрительными, а также разности по положениям долготы дня и ночи, которые есть основание к познанию шара земного и ландкарт, и хотя не всем необходимо сферической тригонометрии вычеты или же астрономические наблюдения для определения долготы и широты изучать, но кто более из оного знает, тот о шаре и ландкартах, их правдивости и погрешностях, а обученный в физике о природных довольствах и недостатках рассуждать может, о чем преславный нынешний философ Христиан Вольф в его предисловии о географии кратко, но ясно показал.

Физические обстоятельства географии показывают по разности положений разность переменений воздуха, теплоты и стужи, и происходящего из того природного довольства и недостатка не только на поверхности, но внутрь земли и воды происходящего, которое к рассуждению о приумножении пользы и предотвращения вреда весьма полезно и нужно.

Политическое в географии описание представляет селения, великие и малые, как города, пристани и пр., правительства гражданские и духовные, способности, прилежности и искусства, в чем обыватели того предела упражняются и преимуществуют, а также их нравы и состояния, и как сии обстоятельства со временем из-за того переменяются.

IV

Описания земли и пределов по периодам времни различаются на древнее, среднее и настоящее, к чему необходима история, но сии разделения не у всех географов одинаковы. В общей древней географии более заключают время до начала монархии римской, другие до перенесения престола в Константинополь, иные же до императора Карла Великого, как основателя западной империи. А в областных каждая по переменам знатным своего государства. Посему разного состояния на всех языках, кроме нашего, книг географических находится великое множество, из которых я о знатнейших для ведения любопытному ниже упомяну.

V

Лудвик XIV, король французский. Форма земли. Швеции ландкарты.

О древности начала географии точно сказать невозможно. Некоторые полагают Моисея, иные Иисуса Навина в описании Палестины, Числа, гл. 34, что некоторый вид географии представляет. Страбон, кн. I, рассказывает, как Анаксимандр Мелетский, за 560 лет до Христа жившей, ландкарту сделал. Геродот об Аристархе написал, что более как за 400 лет до Христа на медной доске ландкарту сделал. Плиний упоминает о ландкарте земель между Черным и Каспийским морями, гл. 14, н. 100. Потом, многие географы упоминаемы, книги которых большею частью погибли. Между всеми из оставшихся порядочным может считаться Птоломей, как в гл. 15 представлено. И это все относится только к известию о древности, и заняло бы много места, если по истории всех государств представлять, где и от кого какое о том прилежание было и кем лучшие способы к сочинению исправных глобусов и ландкарт поданы. Пропустив многих, вспомяну в пример французского короля Людовика четырнадцатого, который благодаря содержанию славных математиков и географов и прилежанию их великому линию меридиана измерял и правильнейшие ландкарты всей Франции сочинил, и после чего с того основания о подлинном виде шара земли трудились и нашли, что к полюсам плосковатее, диаметр экватора длиннее, нежели меридианы, как о том во введении в географию показано. Шведский король Карл XI также всей Швеции по пределам достаточно правильные ландкарты сочинил, и я оные в их инженерной конторе хранимые видел. Да это не дивно, что самовластные государи столько в том пользы показали, но более всего в авизиах шведских видим, что статы государственные на сейме взявшемуся обстоятельную географию сочинить немалое награждение положили.

VI

Страленберга ландкарта. Генсия ландкарта.

О русской географии древней я никоего известия не нахожу, где бы что порядочно показано было. В иностранных же всех общих между прочими областями в порядке положений и о Руссии находится, но нет ни единой, чтоб хотя вполовину истинной подобна, более того, имена перепорчены, описания неправильны, многое нужное пропущено, а вместо того неизвестное внесено. Следственно, все в Германии и Голандии печатанные ландкарты русские неисправны и, сколько я оных имею, все негодны, кроме Страленбергом, а потом Генсием поправленной, и с описанием весьма неисправным изданных. Эти карты ближе всех к истине находятся, а неправильности им в вину причесть невозможно, потому что правильных известий получить не могут, да и мы сами поныне никакого достаточного и правильного пределов описания не имеем.

VII

Варения география. Брюс о географии. Описания предел. Презрение географии.

Его императорское величество Петр Великий, великое прилежание о сочинении русской географии и правильные ландкарты имея, несколько для примера иностранных лучших повелел перевести. И сначала переведена была Варениева1 генеральная география, и потом Гибнерова, но, видя, что в последней глава о Руссии нисколько с истинною не сходна, повелел графу Брюсу оную выкинуть и вновь правильную, сочинив, отдельно напечатать. Для того повелено от всех городов обстоятельные описания, сочинив, прислать, что и учинено было. И хотя те описания от неискусных в этом деле порядочно и достаточно по предписанным запросам сочинены быть не могли, многие явились неполны, или неисправны, или совсем негодны, однако ж нетрудно уже было новыми запросы оное исправить. Но вскоре кончина его величества все оное пресекла, что все те собранные описания остались без пользы, и поныне ничего не сочинено, и о сочинении оного есть ли какое намерение и старание, мне не известно. Но чаще слышу от некоторых такое рассуждение, якобы оное к знанию не весьма нужно, и для того думают якобы не потребно на то такие великие средства расходовать, какие на то по представлениям Академии профессора Делиля и моим, поданным в 1739-м году, требуется.

VIII

Польза географии. Пример. Пример 2.

Что польза от географии государству приносится, об оном не требуется здесь пространно упоминать, поскольку о том граф Брюс в представлении его величеству 1715 году достаточно показал, по которому и я в моем представлении 1736-го о сочинении сибирской географии ее величеству воспомянул, но так как оные многих еврейских преславных людей рассуждения не всякому довольно известны, потому я здесь кратко напомню. Пример мы имеем в сем очевидный, кто своей деревни положение, довольство и недостатки, способности и неудобности к чему-либо знает, а к тому чертеж порядочный пред очами имеет, тот, конечно, о пользе своей лучше заботиться может, нежели в той деревне, в которой он никогда не бывал, описания и чертежа не имеет. Как мне то случилось видеть, некоторый господин, имея пространную землями вотчину, довольную людьми и житами, ввиду этих обстоятельств завел немалый конский завод, не ведая, что воды в оной весьма мало и та худа, и узнал об этом уже со вредом, когда, дорогою ценою купив, жеребцов и кобыл поморил и принужден был где-то еще места искать. Равно тому сосед мой, слыша у другого соседа о прибыточной мельнице на той же реке, при которой его вотчина была, велел немедленно свою построить, через что, много своих лугов затопив, увидел, что вдвое убытка в сене, нежели дохода от мельницы, получать стал, и принужден был снова оную разрыть. Таким образом, не зная подлинных положений и обстоятельств в пределах, легко высокие правительства в рассуждениях и определениях погрешить и вместо пользы вред нанести могут. Таких примеров весьма много можно представить, если бы то требовалось, но так как всем мудрым правителям областей и советникам оных о том известно, то для них пространно писать было бы излишнее, а для тех, которые более о своей собственной, нежели отечественной, пользе прилежат, и вовсе не нужно, ибо им лучше в мутной воде рыбу ловить и несведущих о состоянии вымышленными известиями обманывать.

IX

Гражданская польза географии. Военным география. Шляхетству нужда географии. Счастье непредызвестно.

Поскольку из сего видно, что во всех гражданских правительствах от нижнего до высшего знание географии или точных известий о пределах и весьма правильные ландкарты иметь крайне необходимо и одно без другого недостаточно, ибо легко можно по описанию без ландкарты или по ландкарте без достаточного описания непроверенным мнением обмануться. Военным начальникам также оное не меньше нужно, как гражданским, ибо нередко то случалось, что мудрые полководцы сильного неприятеля одной только удобностью положения побеждали. Посему крайне необходимо всему шляхетству сию науку достаточно с младых лет изучать с таким намерением, что он, если будет в гражданском или военном правительстве знатным чином, не тогда оную изучать стал и не как слепой о цветах рассуждал, ибо мы никогда о себе и своих детях в юности знать не можем, в какие кто услуги определится и до какого звания разумом или случаями взойдет, видя многие тому примеры, что всюду из самого убожества великие чины и должности получают, а знатных фамилий и богатых родителей дети от лености, гордости и роскошности негодными в презрении остаются. Для сего во всех государствах шляхетские дети с младых лет основаниям геометрии, затем истории и географии обучаются, сначала генеральную, потом подробную своего государства, затем соседственных областей с достаточными известиями, благодаря чему они во всяких рассуждениях гораздо способнее, нежели незнающие.

Все сие, что представил, единственно к знанию и потребности общей географии касается, а теперь насколько мне известно о русской скажу.

X

Константин мудрый. Ландкарта казанская. Большой чертеж.

О начале в Руси географического искусства или точного пределов описания я не нахожу нигде, кроме, что Нестор народы, бывшие прежде и в его время, описал. После него продолжатели летописи о княжениях воспоминают, но все, что географии касается, весьма темно и недостаточно. Потом Симон, епископ суздальский, рассказывает: князь великий Константин Мудрый описал все народы и пределы, но оное до нас не сохранилось. После него прилежал царь Иоанн II, о котором в 1552-м году рассказывается, что земли велел измерять и чертеж государства сделать. Однако ж чертежа оного нигде не видно, кроме того, что в архиве казанском на одно Казанское владение, как мне помнится, на 16 листах делан без масштаба, но от места до места версты числом подписаны. Только книга, именованная Большой чертеж, осталась, и, думаю, Макарий оный чертеж разумеет. В ней описаны все реки, озера, горы и знатные селения с расстоянием, которая начата, думается, при Иоанне I-м Великом, а при внуке его царе Иоанне II-м и после при царе Алексие дополнялись, но при последнем многое в ней было от ветхости повреждено и дополнитель не все мог исправить, так как описание Москвы реки и других знатных мест не находится, и таких явных погрешностей и упущений в ней немало. Однако ж оная для географии русской весьма нужна и полезна, потому я оную изъяснил, пополнил и роспись алфавитную приложил.

XI

Годунова карта. Аральское море. Алексия царя карта.

При царе Борисе сделана ландкарта с довольным искусством, и хотя она не совсем верна, однако ж в ней много о восточных татарах показано, чего до сих времен ни в одной иностранной не находилось, особенно Бухария и море Аральское, его же Синим морем она именует, довольно порядочно внесены. При нем же и при царе Михаиле Феодоровиче сделанные нашел я три ландкарты разные Сибири, а также царя Алексия Михайловича генеральную русскую и несколько партикулярных, каждая на одном листе простой бумаги, и по генеральной видно, что некто латинский язык разумел, ибо много слов латинских положил и градусами разделил. Сии ландкарты нашел я в Сибири у одного дворянина в книге переплетенными и, как вещь дивную, в 1739-м году ее императорскому величеству поднести хотел. Затем при царе Алексие в 1664-м году дополнялась вышеобъявленная книга Большой чертеж, явно для сочинения ландкарты, которая была ли сделана, не видим. Витсен, бурмистр амстердамский, объявил, что она на дереве вырезана и напечатана была, только по многим от меня запросам никто не явился, чтоб оную печатанную видел, и хотя сказывают, что есть в архиве Сенатском, только никто отыскать и показать мне не смог.

XII

Езда в Швецию. В Сибирь к заводам. Страленбергова книга.

В начале Предуведомления объявил я, что первое мое предприятие было о сочинении географии с таким расчетом, чтоб о каждом пределе математическое и физическое описание и политическое состояние в древней истории, средней и в настоящее время изъявить, но за объявленною выше причиною принужден на время оставить, а приняться за историю. Однако ж и к тому времени не имел, ибо в исходе 1721-го по клевете на меня славного кузнеца Никиты Демидова позван я в Москву, а в июле 1722-го послан снова в Сибирь с генералом-майором Генниным, которому велено по тому доносу исследование произвести. И хотя оный Демидов через его богатство имел сильных помощников, однако ж мое следствие в вышнем суде в присутствии его величества решено, я оправдан и присуждено мне с него 6000 рублей, и того ж 1723-го взят я ко двору, где был при его величестве около года. 1724-го в ноябре послан в Швецию для некоторых секретных дел. А после кончины его величества а 1726-м, возвратясь, был по моему чину назначен в Берг-Коллегию. В начале 1727-го поручено мне с другими монетное дело, и для оного отправлен в Москву. 1733-го взят в Петербург и в начале 1734-го послан в Сибирь опять для размножения заводов. Все это время как география, так история лежали без пользы. Разве что, будучи во Швеции и Копенгагене, имел случай со многими учеными разговаривать и потребные книги достать. По прибытии же на заводы опять принялся за мой начатый труд. А между тем получил я книгу Страленберга, которую он в течение нескольких лет, ездя по Сибири, сочинял и особенно, как говорит, о географии прилежал и ландкарту, капитаном Матерном сочиненную, приобщил, в которой более прилежания в рисовании, нежели правдивости подлинного положения, а в описании относящегося к географии того еще меньше находится, но более он к этимологии названий прилежность изъявил, на которую я тогда отдельные примечания написал.

XIII

География Сибири.

Это в особенности поохотило меня Сибирскую географию сочинить, поскольку об оной от истории много искать неоткуда, из-за того что древние от недостаточного знания обычно ее Земля неведомая и Земля северная, или Инкогнита и Гиперборея, именовали и тем довольствовались. Татарская и русская о ней истории к тому без дальнейших изысканий могут годиться, а о современных обстоятельствах по причине власти над всеми горными заводами достать мне известия от городов было не трудно. Для сего сочинил я списки с вопросами, что ко известию требуется, и оные во все города воеводам чрез губернию разосланы, а многим охотникам с обещанием награждения роздал. Между тем, что к всей той стране в целом относится несколько глав сочинив, в 1736-м году послал в высочайший кабинет и Академию наук для рассмотрения, прося только, если угодно, чтоб по требованию моему от губерний и городов повелено было мне известия и несколько геодезистов прислать, что всемилостивейше одобрено и указы посланы, по которым я многие известия получил и в завершении работы сомнений не имел.

XIV

В 1737-м по чаяниям и желанию моему пожалован тайным советником и с должностью генерала-порутчика определен к военной команде в Оренбургскую экспедицию, и тогда уже, видя, что уже к докончанию возможностей не достанет, всю мою библиотеку, состоящую более чем из 1000 книг, для пользы заводских школ (которые трудом моим учреждены и в добрый порядок приведены были) оставил. Вскоре потом получил всемилостивейшей указ, чтоб, собрав геодезистов, чрез оных к сочинению русской и генеральной ландкарты по уездам и провинциям старание приложил. И по сему приказу я, собрав геодезистов и сочинив по-возможности им наказ, снабдив инструментами и прочим, отправил сначала во все сибирские провинции восемь да в казанские девять человек. А в 1739-м году, отлучась от оной команды в Правительствующий Сенат, о докончании работ подал представление, каким образом удобно ландкарты сочинить и какие известия от городов к сочинению географии потребны. Затем ландкарты, сколько у меня сделанных было, отдал в Академию.

XV

Калмыков смятение. В Астрахани губернатор.

В 1741-м году после смерти калмыцкого хана Дундук Омбы из-за учинившегося в калмыках смятения послан я для усмирения оных, и велено мне взять из стоящих полков по линии под командою генерала-порутчика Тараканова и от Астраханской губернии сколько потребно. И оное усмирение благополучно совершил, но вслед за тем поехал для получения указа в Астрахань, где, прибыв, вскоре получил указ быть в Астрахани губернатором, и оттуда, в течение четырех лет им будучи, посылал по земли и по морю искусных людей неизвестные места описывать. И ландкарту всей той губернии сочинив, послал в Правительствующий Сенат и Академию наук.

XVI

Академии прилежность. Гражданский лексикон.

Академия императорская не упустила ничего возможного к произведению сего дела. Изрядное введение в географию и ландкарты всего Российского государства на 20 больших листах сочинила, и хотя оные, как первое издание, многих поправок требуют, однако ж поныне между всеми известными они бесспорно лучшие. О сочинении же обстоятельного всех пределов описания, учинено ль что, мне уже неизвестно, я только Астраханской губернии в целом и по пределам, несколько заготовив, послал для рассмотрения порядка в Правительствующий Сенат и ожидал определения. А между тем либо над сочинением Гражданского русского лексикона, либо об истории трудился, пока тяжкая болезнь не воспрепятствовала. А в исходе 1744-го от губернии уволен в дом мой. После этого, хотя к сочинению Лексикона и Географии многое было заготовлено, но из-за многого для оных недостающего все, кроме Истории, оставил. Однако ж и оные имеющему к тому охоту докончить нетрудно, если только после меня не утратятся.

XVII

Что же касается географии русских владений по временам, то мы о древнем времени до Рюрика или даже до Олега первого не имеем иного известия, как о народах от Геродота, Страбона, Плиния, Птоломея и пр., а в дополнение сказания Несторовы способствовать могут. Но те народы более обитали переходно, отчего в разные времена на разных местах упоминаемы, более же всего древние писатели тем великое смятение и темности наносят, что один народ не только у разных, но у одного на разных местах по-разному именованы, иногда настоящее того народа название, иногда переводно или от коего обстоятельства греческое дали, как о том в гл. 10 пространно показано, например у Геродота будины, гилы и гелонии, у Нестора те же гилы и угличи. И снова, в гл. 24 о болгарах, или аргипеях, хвалисы, нижние болгары, исседоны, даште кипчаки и бесермены – едина область, столько разных имен у разных писателей получили, которые, насколько возможно, в примечаниях на их сказания и в части второй изъяснил. И хотя иным границ точно положить невозможно, что преученого мужа профессора Байера в его разглагольствиях исторических и сочиненных им ландкартах в смятение и некоторые погрешности привело, чего и я избежать не надеюсь, однако ж тем не устрашаюсь, как выше в Предуведомлении о том представил, потому я в сделанной на оное время ландкарте № I имена двояко и трояко, а также и границы в некоторых местах двояко положил.

XVIII

Среднее разделение я считаю от того времени, как Олег I престол в Киев перенес, многие народы под власть свою покорил и владение русской империи распространил. На это время многое у Нестора недостающее император Константин Порфирородный, а также разные северные писатели компенсируют, как в гл. 16 и 17 указано, хотя и в том много еще темно остается, но со временем, может, кто рачительный из других древних писателей дополнит и исправит. Я на это время ландкарту № II, сочинил, в которой города и народы так указал, как в вышеобъявленных авторах описаны.

XIX

Владимир I, после него сын его Ярослав хотя государство меж детьми разделили, но до кончины Мстислава Великого единовластие сохранялось. После кончины же его уже не только на многие уделы, но даже государство на два правительства, или великие княжения, разделилось. Князи, видя главных несогласие, сами от великим князям повиновения отреклись и сущую аристократию ввели. Князи же местные и удельные, детям своим владения на равные части деля, так княжений намножили, что один город двум и трем разделен был и границы от междоусобия и наследств ежегодно переменялись. Из-за того сложно все перемены ни кратко описать, ни в ландкарте обозначить. Сего ради я взял год пришествия татар, по оному ландкарту № III разделил.

XX

Монархии восстановление. Наместничества.

Через все время татарской власти точно так же перемены пределов происходили, литовские князи, как выше, гл. 30, сказано, от власти русской отпав, многие княжества и практически всей Червонной, а также частью и Белой Руссией овладели, также татары некоторые княжества совсем опустошили. Затем Иоанн I разумом и храбростью власть татарскую низвергнул, многие княжества власти своей покорил и монархию снова воздвигнул, государство на 4 наместничества, Новгородское, Рязанское, Тверское и Галицкое, разделил, что в четвертой части Истории показано, и там ландкарты его и сына его Василия Храброго приобщены, ибо сей от Литвы Смоленск и Северу возвратил. Вятку, Пермь и Поморье покорил. А Иоанн II и Грозный Казань, Астрахань, частью и Сибирь под свою власть привел, в Украине по Донцу и другим рекам Белгород и другие построил, на Дону казаков поселил и пр., что в их делах описано. Ввиду этого уже нужно времен сих государей каждого отдельною ландкартою показать, только моя слабость тому препятствует, а помощника искусного ни за какие деньги получить не могу.

О разделении же по княжениям в следующей главе пространнее представлю.

Список литературы

  1. Варений Бернгард (Bernhardus Varenius, XVII в.). Его «Geographia generalis etc.» (Amstelodami, 1664) была переведена на русский язык Ф. Поликарповым (География генеральная, небесный и земноводный круги купно с их свойствами и действами в трех книгах описующая. М., 1718).