Миссия Информарус

Поскольку сия первая часть Истории состоит из сказаний о древних народах, пределах и областях, названиях оных и урочищ, при том о вере, какую имели и как переменяли, потому, думаю, не бесполезно о некоторых обрядах и суевериях древних воспомянуть и новые присовокупить, ибо между оными некоторые ко изъяснению обстоятельств, находящихся во второй части Русской истории, необходимы. И я сперва начал было там в соответствующих местах примечаниями изъяснять, но многие из-за пространности явились неуместными, и по той же причине здесь о народах упоминаемых отдельными главами представлено, а там только кратко на сии указано. Об обрядах же ради некоторых любопытных, а также и суеверных, толкование пространнее показать причина имеется, как подобное Димитрий архиепископ ростовский в Розыске на раскольников суеверцев обличает.

Из сих обрядов надлежало бы сначала употребляемые в бого– или идолослужении бывших показать, о которых в гл. 2 кратко упомянуто. Но поскольку наши древние писатели о них ничего не упомянули, то и я никакой пользы в знании их не нахожу. Для того, оные оставив, следующие воспомяну:
1) при рождении,
2) при наречении имени младенцу,
3) при браках,
4) при погребениях.

I

При родах какие обряды у предков наших употреблялись, о том древние наши писатели не воспоминают, ныне же современные у нас частью для всех одинаковые, частью специфические. Общее принимание или повивание, омовение и родильной молитвы давание и пр., оно из древности. Разность же с другими в том состоит, что когда жену к родам схватывать станет, то у нас некоторые весьма прилежат оное утаить, чтоб никто не сведал, думая, якобы в утаении легче родить может. Напротив, другие нарочно к тому людей более созывают, как мне то неоднократно в Швеции видеть случилось. Не упоминаю того, что при родах знатных государей многие вельможи духовные и мирские, доктора и лекари в самом том покое присутствуют и более пользы, нежели в утаении и уединении, оказывают, и особенно искусный лекарь при тяжком ходе дела более, нежели бабка, нужен. Для сего в некоторых государствах учреждено, что повивальной бабкою без испытания от докторов и достаточного наставления, а особенно в великих городах, никто быть не может. В Париже и на других знатных местах милостию и тщанием государей специальные госпитали для неимущих рожениц, обучения бабок, лекарей и докторов устроены. К тому же для знания обстоятельств рождения многие изрядные книги напечатаны.

У грузинцев, когда время родить приспеет, посадят роженицу среди избы на ковре, и несколько мужчин, войдя к ней, с саблями в руках машут и стращают, пока не родит, думая, что из-за стращания легче родить.

У калмыков случилось мне видеть при роженице в кибитке было несколько духовных, которые часто и лекарями заодно бывают, женщин же не много призывают. Около кибитки по поставленному белому знаку множество народа собирается, поют и кричат, и чем знатнее роженица, тем более людей сходится и с великим шумом ожидают рождения, причем хозяин, если имеет, довольствует пищею, и вином, и чиганом.

У татар, чувашей и черемисов ничего особенного нет, но в тихости женщины родят. О скифских же и фракийских обрядах при рождении ниже из Геродота показано.

II

У нас же роженицам червонные приносить есть обычай древний, думаю, взят от евреев или из-за того что Христу волхвы злато принесли. Для того, как скоро жена родит, посылают к приятелям известить, однако ж многие благорассудные, поставляя оную повестку за просьбу приноса от других, ни к кому, кроме ближних родственников и свойственников, не посылают, однако ж к знатным и сильным в правлении и без зова несут.

У римлян такой обычай в употреблении был, что день рождения своего каждый ежегодно праздновал и в оный от своих приятелей подарки получал, Тит Арбитер Петроний1, гл. 30, что и ныне почти у всех христиан делается. Но в христианстве вместо того многие празднуют день духовного рождения, т. е. крещения, которое именины зовут, поскольку при крещении имя нарицается, о чем ниже, н. 4.

III

О давании родильной молитвы взято от евреев, но при том есть такое суеверие у некоторых, что всех случившихся в том покое людей или прежде даяния молитвы вошедших, хотя никак к роженице не прикоснувшихся, думают считать оскверненными и необходимым считают оным молитвою от попа очиститься.

В Поморье, как мне многие сказывали, где деревни от церкви отдалились и попы либо из-за дальности расстояния, либо из-за лености, не хотя далеко для того ехать, молитвы с упоминанием имен тех, которые при том были, наговаривают в шапку, и посланный, принесши в ту избу шапку, вытряся, всех очистит. Но ныне это запрещается.

IV

В наречении имени было бы благорассудным в зависимости от страны толкование, ибо всякий здравомыслящий может разуметь, что имя различает только одного человека от другого и никакого таинства в себе не заключает, подобно как все разные вещи по-разному называются для того, чтоб их в произношении и разумении различить и не мнить одну за другую, например, слыша рассказываемое о Богдане, не думать об Иване или Ярославе. И всяк, свое имя слыша, по привычке разуметь может, что то его только, а не кого иного касается. Древний для всех народов обычай имена давать своего языка, как например у славян все государи и простых людей имена были славянские, такие как Багряна, Бажен, Бела, Богдан, Боголеп и пр., как здесь роспись приложена. Потом, когда государи у нас учинились варяги или финны, то имена их языка давались, такие как Рюрик, Олег, Ингорь и пр. Точно так же римляне сначала латинские, а потом греческие имена давали, также и у греков такое же видим. И ныне во многих или большей части народов собственного языка даются и значение названий оных всяк разумеет, но к тому присовокупилось коварство и суеверие, а именно:

V

Некоторые обманщики выдумали внушать нерассудным, якобы в имени некоторое таинство заключается, и суть этого такова, что из оного некоторые будущие приключения хотят познать и дают временное имя, кое якобы не есть уже настоящее имя, чему верить немало охотников находится. К тому многие другие обстоятельства вымыслили, о чем точнее скажу:

1) имя то только настоящее, которое при рождении,
2) попом,
3) по святцам, во имя святого данное, и пр., чего все никакого основания в законе не имеют, следственно, ни нужными, ни противными закону назваться не могут.

И не было б нужды отвечать безумцу по безумию его, как Соломон учит, но поскольку из таких безделиц другие большие, как из малого семени древо злости великое вырастает, потому я их упомянул. На 1-е мы весьма много свидетельств имеем, что имена не при рождении, но после людям в возрасте от обстоятельств давались, у евреев например имя нарицалось при обрезании, обрезание же уставлено на восьмой день, следственно, не при рождении. Потому и в христианстве принято на восьмой день крестить и имя наречь. У нас обычай был при рождении имена давать, и давались славянские, как например Нестор, о князях говоря, именует «княжеское имя», например, Владимир, Ярослав, Святополк и пр., а при крещении давали другие имена по святцам, такие как Василий, Георгий, Михаил и пр., и князи более первым именем звались, а последние для многих и вовсе неизвестны, как в части II показано.

Некоторые славяне по два имени, по святцам и славянское, воедино слагая, детей нарицали, как например Петромир, Павлослав, Андреесвят, Любомария и пр., но это не закон. Видим же, что некоторые христиане по святцам, как странноязычные, не принимали, гл. 32, н. 21. В язычестве у нас имя давалось при подстригании волос на седьмом году, как ч. II, н. 61, 232, 258, 272, 496 и пр. показано. Многие свидетельства имеем от древних, что имена в возрасте переменялись и новые от обстоятельств давались, а прежде данные отменялись, так апостолы из Симона – Петр, из Савла – Павел, Варфоломея имени вообще не объявлено, только отечество, ибо оное значит сын Фоломеев. Что же касается тех, которые от градов или жилищ их именованы, как например Роман, Киприан, т. е. римлянин, киприянин, вдова святого, апреля 4, не все ли сии в возрасте, а не при рождении даны? Что же разумеем о монахах, которым у нас всегда при пострижении имена переменяют и последним, а не первым поминаются?

Некоторые от суеверия при крещении имена другие дают и первое таят, веря что, якобы, не ведая подлинного имени, чародей не может ему ничего учинить, и на молитве, а более при обручении надобно, конечно, первое имя сказать, так же, как если бы Бог не знал о нем по другому имени. И других подобных тому безумных рассуждений множество. Мы же видим, что у нас имена некоторых святых переведены на славянский, как например августа 1 числа у римлян София и ее 3 дочери Фидес, Спес и Харитас, у нас Вера, Надежда и Любовь именованы. Это всяк рассудит, что последние нам вразумительнее, нежели латинские, еврейские и греческие.

VI

На 2-е, кто имеет власть имя наречь, видим из древности, что одного только отца власть в том, а не попа или иного кого. Сему во свидетельство наречение имени Иоанна Крестителя, Лука, гл. 2, что ни священник, ни мать власти не имели, но спрашивали отца Захария, который нарек, и хотя оное им странным казалось, но принуждены были последовать обычаю и оставить на повелении отцовом. Однако ж это не противоречит закону, когда отец из предпочтения кому соизволит и даст власть имя сыну наречь, а так как священников из-за их благоговения, или из-за старости, или за чин почитают, то более оным, а иногда кумовьям или иным предпочтенным на волю именовать дают.

Есть же некоторых суеверных мнение, что посылают на улицу, и кто первый навстречу попадется, то по его имени нарицают, а некоторые в кумы таких призывают, думая, что чрез оное младенец будет долголетен. Я это приметил у разных иноверных русских подданных народов, что просят других из почтения перед ними имя наречь.

Случилось мне 1723-м, едучи чрез башкир, остановиться в доме у знатного татарина, когда у него одна жена сына родила. Он, придя, меня просил, чтоб я новорожденному имя нарек. Оного я назвал Удалец и ему чрез переводчика, что сие значит, растолковал, и татарин был весьма тем доволен. Оный Удалец в 1744-м приезжал с другими в Астрахань с торгом и называл меня по их обычаю отцом.

У калмыков, черемисов и мордвы есть тот же обычай, что о давании имени младенцу отцы других просят, и так как часто случается, что проезжающие русские нарицают, то между ними много имен русских. Мне же случилось у вотяка сына видеть, названного Тердинат, и когда я спросил, кто ему имя дал, то объявили, что ехавшей на заводы немчин, из чего я понял, что оный сказал имя Фердинанд, но они испортили. Следственно, разуметь можем, что, кто бы имя ни нарек, власть на это есть только у отца.

VII

На 3-е, нужно ли по святцам во имя святых нарицать. Древнее состояние церкви показывает, что несколько сот лет после Христа святцев не имели, хотя святых апостолов, учителей и мучеников почитали и их дела или жития и мучения для наставления верным в собраниях сказывали или читали, о которых пресвитер, когда за благо рассудил, о том и толковал. Но после для воспоминовения создали расписание их по дням, которое святцы именуем. Следственно, по святцам, когда оных не было, имена давать было невозможно, и после никакого закона на то не учинено. И всяк то знает, что по имени святого никто благочестив или свят не будет и, какое бы оно ни было, не вредит, не помогает, как мы видим многих святых во имена идолов Апполона, Меркурия, Ермия и прочих нареченных, что на соборе Никейском запрещено не для того, что оное спасения лишает, но для забвения оных мерзких божишков. И в то же время великих еретиков и развратителей церкви видим, имена имевших святых пророков и апостолов, но за их злочестие погибших. А поскольку мы из предпочтения нашим предкам или другим знатным людям, особенно кумовьям, часто их имена детям даем, как изначала христиане многие в имена апостолов детей нарицали, во многих государствах государям для славы имена прародительские дают, и это весьма древнее обыкновение. Видим у египтян фараонов Птоломеев, во Франции Людовиков, в Швеции Карлов и пр. Свежий нам пример, что нынешний император римский по тесному союзу и твердой любви с Россиею в память Петра Великого имя дал сыну Петр, которое в доме аустрийском, почитай, не употреблялось, особенно, как некоторые думают, это имя папам римским не без досады было, так как ни одному папе не давалось. Это всего лишь пример предпочтению, что возможно из предпочтения во имя коего-либо святого имена детям давать.

VIII

О супружестве.

Супружество есть такое обстоятельство, которое роду человеческому и всем животным для умножения их рода в природе утверждено, и есть настолько нужное и полезное обстоятельство, что всевышний творец, как скоро мужа и жену сотворил, первое узаконение положил им умножить род свой сими словами: плодитесь и размножайтесь. О супружестве же предков наших из древних Геродот, Страбон и наш Нестор на разных местах о разных в Русии обитавших народах разные обстоятельства указывают.

IX

Общеженство, которое Страбон, частью и Плиний похваляют, якобы из-за общности жен, детей и имения безвраждебное и независтное во обществе житие происходило, которое, думаю, противно сущему благополучию и спокойству.

X

Многоженство также у наших предков было в употреблении, о чем Иоаким и Нестор до принятия веры Христовой указывают. Это из самой древности было во всех народах и ныне, можно сказать, у большей части в мире употребляемо, чрез что, думают, умножение людей есть лучший способ. Но другие с оным не согласны, и по ревизии нынешней показалось, что по пропорции у таких многоженых не более как в некоторых русских пределах от единоженых прибыли в людях является, беспокойство же дому и семье у оных избыточественно. Из подданных русских, татары все, из вотяков, чуваш, черемисов, мордвы и пр. идолопоклонников, многие по несколько жен имеют и того, кто более имеет, за предпочтеннейшего и богатейшего почитают. У калмыков, хотя законом много жен иметь не запрещено, но они из-за происходящего беспокойства весьма редко по две жены имеют, а более – ни у кого не слыхал.

XII

Единоженство во всем христианстве узаконенное, хотя в некоторых государствах явные наложницы допускаются, но лишь в виде исключения, а не законное. По рассуждению же единоженство есть для домовства лучшее, ибо твердейшая любовь и спокойность лучше сохранены быть может, как и святой Павел священникам рассудил по единой жене иметь, чтобы более могли к своей должности, т. е. к учению, прилежать. Но что касается брака священства, то видим у разных христиан троякое о том узаконение. Восточная церковь взяла слово оное святого Павла точно так, что священнику не только единственную жену иметь должно, но и теми обстоятельствами, которые архиереям иудейским, Левит, гл. 21, предписаны. К тому второй брак запрещен, и прежде, нежели оженится на девице, принять священства не может. Однако ж монахам, и не бывшим в супружестве, священство допущено, из-за чего для научения священнических детей или тех, которые б желали для получения священства обучаться, есть немалое препятствие, и это ясно доказывается тем, что у нас ученых священников весьма мало. Западная церковь совсем противоположно тому, оставшись при словах того ж апостола Павла: добро есть, если кто удержится, совсем брак запретила. Но сие, думаю, политическое рассуждение, для большего утверждения власти папистской от далай-ламы, как восточного идола, взятое, о чем я в другом месте пространнее сравнение сих двух великих иерархов показал. Третье – протестанты: все лютеранцы, кальвинисты, анабаптисты и пр., позволяют священникам жениться, когда первая или вторая жена умрет, без числа, и холостых в священстве утверждают, полагаясь на слова точно того ж святого Павла:

«Ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться».

И таким образом каждая свое узаконение от писания святого и церковной истории утверждают.

XII

Аналогично, восточная церковь, на царских законах утверждаясь, число браков мирских более трех, один после другого, и при годах старее 60 лет мужчине брак воспрещает, о чем мы в ни законе Божием, ни от апостолов, а также на первых трех соборах вселенских, ничего о том не находим. У прочих же христиан всех ни число браков, ни возраст не определены и оставлено на волю каждого.

XIII

К супружеству относятся порядки сочетания, как то: брак, покупка и увоз жен. Брак собственно разумеется избрание. Избрание же товарища не может быть иначе, как чрез общее обоих согласие и соизволение ко умножению рода, воспитанию детей и домоводству. И это в точности есть лучшее и согласнейшее супружество. И, думаю, сей порядок от начала бытия человеческого.

XIV

Покупка жен есть весьма древнее употребление и не иначе, как от многоженства причину возымело. Но у нас оно и в христианстве по-прежнему под названием вено продолжалось. Это слово, думаю, за венок или девство заплата значит, что женихи невестам своим договорами обещали и давали, как то о многих князях упоминается, что на собственное жен содержание давали города или области. У еврей, как Годвин, кн. IV, гл. 14, показывает, должен был жених невесте на убранство дать не менее девице 50, вдове 25 сиклей серебра, а по воле договаривающихся и более того. Такое было и у римлян.

У греков же хотя так же в древности покупали, но потом иногда невесты стали женихов приданым покупать, из-за того Медея несчастливыми греческих жен почитает, что принуждены своим имением купить себе господина, Еврипид в Медее, Пфейфер в Древностях греческих2, кн. II, гл. 3. Это Солон законом запретил и определил, чтоб невеста более трех пар платья не имела, Плутарх в Солоне. У спартан Ликург оному последовал и точно положил, чтоб в браке смотреть более на доброту нрава и состояние невесты, нежели на имение, Элиан3, кн. VI, гл. 6. У римлян, почитай, то же. Но ныне сей обычай, почитай, у всех христиан или во всей Европе, а особенно у нас, более приданое, нежели человека, ищут, несмотря на пословицу: приданое на грядке, а урод на руках. У магометан и язычников хотя за невест вено, по ихнему называемое калым, платится, и без того никогда не бывает, однако ж оное не отцу, но невесте награждение на ее вдовство и детей дается, ибо она не только все то, но иногда столько же от отца получив, с собою в дом жениха принесет.

XV

Кража жен также, как у прочих народов, и у наших предков некоторых была с древности в употреблении, о чем и Нестор, н. 30, неоднократно воспоминает. Геродот же тем свою историю начинает, приводя, что из сего неистовства войны тяжкие и некоторых немалых областей, и особенно Трои, крайнее разорение последовало. Но ныне это между христианами не употребляемо и всюду с тяжким наказанием запрещено, только у татар есть в употреблении и весьма в почтении. Но у них сей увоз невест часто бывает притворным из-за того, что с древности по цене жена почтенна, хотя оное любви нисколько не способствует, но все равно у них чем дороже калым заплатить, тем более чести это дает. Но когда случится у небогатого взять за малый калым, то, избегая порицания, в увоз это обращают. А также когда богатый, усмотрев небогатого жениха, но вполне достойного, который соответствующий невесте калым заплатить не в состоянии, также на увоз соглашается, а иногда и без воли родителей невестиных жених, согласясь с невестою, то учинит, как мне в 1721-м случилось видеть.

Один знатный башкирец, уведав, что я из Кунгура намерен ехать в Сибирь на заводы и путь мой недалеко от его жилища, просил меня, чтоб я к нему на свадьбу сына его заехал, приурочив к 15 мая, что я из любопытства, а более для хороших с ними отношений учинил и оного числа под вечер к нему приехал, где было собранных татар с оружием человек с 40. Поутру, как стало рассветать, жених со всеми оными поехал к невестиной деревне, которая на расстоянии была верст с 10. При том и я от себя послал толмача, чтобы следить за происходящим. Батыр, или предводитель, как главный над тем собранием, послал от себя одного наперед, который, поворотясь, встретил и сказал, что невеста в поле гуляет. Батыр, подъехав ближе к той деревне, со всеми людьми остался в леску, а жених с тремя человеками и заводною лошадью, увидев невесту, которая с несколькими женщинами по полю ходила, обскакав тотчас, подхватил ее, на заводную лошадь посадил и, как могли скоро, обратно скакали. Тесть, услышав вопль бывших с нею женщин, ударили в бубны и собранных у него человек до 30 в панцирях и с оружием за оными погнали. Жених, как только к дому своему приехал, невесту сняв с лошади, ввел в избу, где мать его и другие женщины на коврах более 20 сидели. Невеста, как ей свекровь указала, упала пред нею на землю и со слезами просила, после чего свекровь ее пред собой посадила, и тотчас стали ее наряжать. Батыр с войском остановился на краю деревни, приготовясь к бою. Тесть, прискакав с своими, вооружился против оных, но учинили переговоры, которые с час продолжались. Между тем жених с невестою, по прочтении абызом молитвы, отведены были в особый покой, где их желание исполнили. И потом тесть со многими людьми приехал к дому, а у крыльца и покоя привязаны были лошадь да бык. Тесть, подъехав с обнаженной саблею, якобы в отмщение обиды, пересек лошади шею, а шурин быку, и оных тотчас стали резать и обед готовить, для которого у жениха довольно было кумыса и бузы приготовлено, а я дал 5 ведер вина. Зять тестя встретил у крыльца и просил прощения, а тесть замахивался на него саблею, однако ж все видно было притворное, и потом, помирясь, пошли в избу, где женщин не было, и предприняли пир с веселием, а женщины угощались в отдельной избе, куда и мать невестина приехала.

Я спрашивал о причине сего притворного увоза, и мне сказали, что жених богат, а тесть небогат, и отец его не давал столько калыма, как старшему его брату, а жениху казалось стыдно за малый калым жениться, и потому с тестем об увозе договорился за 50 рублей.

XVI

О калыме, также бывает, для чести более сказывают, нежели подлинно дают, и часто случается, что, треть или половину заплатив, жених свободу к невесте ходить и с нею спать получит. Оное называют за пазуху ходить. И случается, что остальная выплата продолжается, пока жена трех не родит. Тогда от платежа жених увольняется и жену к себе в дом получит. От Нестора и последователей его видим, что князи невест выбирали не видя, но веря другим, и более не о состоянии человека, но о пользе или прибытке рассуждая, женились. Как то в шляхетстве у нас было, что приятели жениховы, видя невесту, жениха уверяли, а жениху не показывали, и он, веря им, сговаривался. При сговоре же с обоих сторон записи давали, на который день сочетанию или обряду обручения быть, и в оных записях неустойку точно против приданого писали, например, приданого за невестой на 1000 руб., то и неустойки 1000 руб. Сим способом часто такие злоупотребления были, что вместо невесты, если она какой-либо видимой недостаток имела, иных, нарядив, показывали и женили на таких, с которыми жить было невозможно. Сей обычай и записи Петр Великий в 1701-м указом отставил и дал свободу, если не понравится жениху или невесте, даже если уже в церковь пришли, отказать и разойтись. К супружеству ж относятся другие обрядные обстоятельства, как то: 1) обряд обручения, 2) свойство, 3) развод.

XVII

Обряд обручения видим у евреев. При обручении собиралось людей число немалое, и по прочтении заключенного договора молодые люди несколько горшков или кувшинов глиняных, бросая на землю, разбивали, притом переменялись обручавшиеся перстнями в знак безвременного сообязательства, и давали им пить вино сладкое из одного сосуда, заедали коврижкою или приготовленною для того ячменною лепешкою и совместно любовь и верность ненарушимо хранить утверждали, Иосиф в «Древностях иудейских», часть I, гл. 1, стих 13, 17. У греков и римлян были собственные обряды, которых здесь не касаюсь. У наших предков какие обряды при том употреблялись, писатели не упоминают, только Нестор о славянах говорит: не ходит жених по невесту, но приводят невесту к жениху. Это во всех народах издревле было и большею частью поныне сохраняется, как по истории видим. Княжеских невест всегда к ним привозили и обручение отправляли. Хотя нередко женихи для сговора сами к невестам прежде ездили и договор персонально чинили, а иногда и заочно чрез послов обручение совершали, часть II, н. 402. Видим же и то, что невеста в знак ее покорности повинна была первый раз жениха разуть, как часть 2, н. 145, о Владимире показано, притом жених клал в сапоги – в правой деньги, в левый плеть, и если невеста сначала за левую ногу примется, то жених, вынув плеть, ударит невесту, а если за правую, то отдаст ей положенные деньги. Сей обычай между простым людом поныне хранится. Новобрачных же не клали никогда спать в жилой хоромине, но в пустой и нетопленой, как студено ни было, и некоторые специально для того деревянные покои строили и на потолок земли не клали. Постель была из соломы, покрыта полотном и пр., как в собранных мною браках государей все обряды подробно списаны.

XVIII

При обручении или венчании хотя в первоначальной церкви все имели волю с чтением молитв и наставлением сочетающихся совершить в доме или где случай дался, как Орнольд в описании первоначальной церкви показал, но после усмотрено, что многие дерзнули такие браки отрицать и своевольно разводиться, и было установлено супружеское сообязательство совершать при церкви, т. е. при собрании довольном людей, чтобы отрицаться из-за столь многих свидетелей было невозможно. И так как при том священник за старейшину почитается и его должность при собрании молитвы читать и поучать, так обряд обручения остался исключительно в должности священника. Но многие христиане почитают за настоящий брак тот, который и не через священника с теми самыми обязательствами и обещаниями совершен бывает.

У магометан и калмыков сочетание производится чрез священников их или судей и других старейшин с чтением молитв и поучений, и оные я специально с другими калмыцкими делами перевел. У калмыков венчают, посадив рядом на ковре, и дают обоим держать очищенную кость голени из ноги бараньей, пока священник совершает обряд, а потом дают им из одного сосуда пить кумыс.

XIX

О родстве и свойстве, при каких обстоятельсвах в язычестве у нас было запрещено, о том мы никакого известия не имеем, а по историям посторонним видим, что брату с сестрою, отцу с дочерью не позволялось, хотя это же у сильных владетелей нередко преступалось. Некоторые с сестрами сочетаться позволяли, но по-разному. У египтян запрещено сестру по матери взять, Солон же по матери позволил, а отцову запретил. В христианстве мы никакого Божия закона о том, кроме Ветхого, Левит, гл. 18 и 20, не имеем. По уставам же церкви христианской у разных исповеданий разное о том рассуждение и узаконения, например, западная соизволяет жену брата взять, а протестанты, утверждаясь на словах Иоанна Крестителя, Матфей, гл. 14, ст. 4, не позволяют. Сводное братство папы некоторые давали позволение, протестанты оставили всем свободно, восточная, по объявленному ветхому закону, запретила. Точно так же кумовство и крестное братство равным кровосмешению принято, но с чего, я не знаю, ибо ни в Ветхом, ни в Новом того не упоминается, но, думаю, какое-нибудь основание имеют. По писанию же о крещении видим,
1) что апостолы мужей, жен и детей сами крестили и крещеных супругов из-за того не разводили, однако и сочетаться браком не запрещали;
2) кумов и кум тогда не было, а введено в употребление во время Тертулнана в 3-м веке после Христа для того только, чтоб оный прилежал крещеного вере наставить;
3) по уставу церкви не две, но одна персона при крещении быть должна, при крещении мужчин – кум, а при крещении женщин – кума, следственно, одна только персона почитаться должна, а другая излишняя.

И потому между ними никакое свойство, а тем более между их детьми, быть не может. Однако ж, может есть неизвестное мне какое-либо утверждение. По истории же нахожу, что у предков наших в язычестве были при пострижении были кумовья и кумы, как в части II, н. 4, показано.

Крестное братство нигде, кроме нас, не употребляемо, но у нас есть, что некоторые называются братьями и меняются в залог крестами. Да о сем еще никакого закона не имеем, а без закона сообязательства это никакого свойства еще иметь не может.

Татары в свойстве, почитай, по закону древнему поступают: двух сестер одну после другой и жен братних овдовевших берут, но брата родного дочери взять нельзя.

У калмыков в своем роде и далее сочетаться не могут, даже правнучатые, и берут жен только из других родов. Владельцы их торгоуты берут у хошотов или дербетев и зюнгор, а оные так же, но свойства никакого не почитают, например братья родные двух сестер, отец берет мать, а его сын мачихину дочь и пр.

У наших князей до нашествия татар, так как государи над духовными властвовали и суеверия мало места имели, то в браках, видим, далеко не столько запрещений было, и два брата на двух сестрах или на обмен сестру за сестру брали и пр., н. 470.

XX

Развод супружества у евреев мог случиться по любой вине, Второзаконие, гл. 24. Матфей, гл. 18, кроме прелюбодейства, развод запретил. Многие юристы слово греческое мойхем не точно за едино прелюбодейство, но за всякое тяжкое нарушение брачного договора почитают, а особенно если жена каким-либо образом на здравие или честь мужнюю дерзнет. В Кормчей книге, видится, ни на чем не основываясь положено, что если жена хотя бы одну ночь без воли мужа у родителей пребудет, заслуживает развода. Напротив, если жена какое-либо над мужем чарование учинит или бедственную клевету огласит, за достойную причину к разводу не почитается.

У евреев в законе было для предотвращения невинного невесте порицания сорочку брачную отдавать родителям невесты хранить, Второзаконие, гл. 22. Сей обычай и у нас в употреблении был, как в историях явно: царь Михаил Феодорович, женясь на княжне Долгорукой и познав ее не девственной, на следующий день в монастырь, а родителей ее в ссылки разослал и женился на Милославской. Царь Феодор Алексеевич, полюбив Грушецкую, ни на ком, кроме нее, жениться, не хотел. Мама его и дядька, имея желание женить его на иной, Грушецкую во многих неистовствах обвиняли, но он, уверясь от нее самой, сочетался и для обличения тех клевет, призвав старых бояр несколько, ее без стыда в рубашке им показал. Но Петр Великий жестоко оное запретил и некоторых знатных как за преступление наказывал. Однако ж у невежд сия мерзость поныне в употреблении.

У магометан по закону Моисееву по всякой причине, т. е. когда мужу жена нелюба, может всегда оную отпустить. Но нередко и то случается, что жены о разводе просят и нетрудно свободу получают, как то мне случилось в Астрахани видеть. Жена просила, чтобы мужа ее в воровстве уличили и носа немного отрезали, в результате кады, или судии их, оную от супружества освободили и позволили с другим сочетаться, муж же повинен был весь калым ей отдать. Но другой есть странный у них обычай, что сочетаются на некоторое урочное время, на месяц, на год или как согласятся. Некоторые мужи жен своих приезжим их приятелям либо за деньги дают, ханские и владельческие жены знатным приезжим присылают своих девок, которое и у калмык во обычае, как то и мне как-то случилось, хотя я не требовал и, подарок дав, обратно отослал. Что об амазонах, предках славянских, рассказывается, якобы единожды в год по весне с иностранными сочетались, о чем хотя и Нестор об амазовшанах, н. 38, рассказывает, но оное есть чистейшая басня. Смотри гл. 12, н. 54, гл. 34.

XXI

Безженство некоторые за святость или богоугождение почитали, как Страбон в кн. 7 о фраках и гетах славянах упоминает, а Гомер безженых несовершенными считает. И Менандр, оное осуждая, многоженство похваляет. Страбон же оба, как безженство, так многоженство, хулит, говоря, что от жен суеверия умножаются, гл. 13, н. 13. Но безженство и в христианстве за богоугождение почитается. По писанию же святому, Бог для того мужа и жену сотворил, чтоб род свой умножили, и первый закон утвердил совокупиться и умножиться, Бытия, гл. 1 и 3.

XXII

Погребения у славян, сарматов и скифов были разные, а именно: о славянах Нестор, н. 31, рассказывает, что сожигались, о чем и Арнкиел согласно рассказывает, а сарматы и варяги погребались, ч. II, н. 92. Геродот, книга 5, гл. 2, о фраках, которые большею частью славянами были, так рассказывает: «Фракия после Индии есть сильнейшая область из всех народов, и если бы единовластного государя имели и между собою в согласии были, то б, по моему мнению, никто их одолеть не мог. Во Фракии же народы хоть и многих разных названий, но в обычаях, кроме гетов и траусиев, согласны. Трауси же хотя с фраками большею частью согласны, но при рождении детей и погребениях особый свой порядок имеют. Когда младенец родится, соберутся все приятели и, севши около новорожденного, печалятся о том, что человек на беды, печали и беспокойства родился. Притом ни о чем более, как о несчастливых приключениях человека, не разговаривают. Когда кто умрет, то приятели веселятся, изъявляя, что оный, всех напастей, досад и беспокойств избавясь, покой получил. У фраков же обычай, что они дочерей, на торг выводя, продают, и мужи купленных жен некупленным, а дорогих дешевым предпочитают, и, чтоб то всем было известно, на челе купленных цену знаком изъявляют. Они имеют много жен, и когда умрет муж, тогда между женами его бывает прение, всякая хочет показать, что муж ее лучше других любил. Оное приятели прилежно рассмотрев, одну лишь той чести умереть с мужем удостоят (а), оную как все мужчины, так женщины с великим почтением к могиле мужней провождают, и один из ближних родственников мужних при могиле ножом ее заколет, и с ним вместе положат, а другие жены отходят в дом с печалью, что той чести не удостоились, ибо то им у людей к великому порицанию (b). Богатых же и знатных тела выставляют пред народ и отправляют пир в течение трех дней, для которого множество скота убивают. Потом тело сжигают. При том же отправляют игры, борьбы и битвы между людьми, специально на то приуготовленными».

О сарматских погребениях Нестор, н. 92, так же и северные, согласно о королях их рассказывают, что в землю зарывали и великие бугры над ними высыпали.

XXIII

О скифских королях Геродот, кн. IV, гл. 10. Короли имеют их погребения при реке Герро, гл. 12, н. 10 и 39, и по Дону так далеко те тянутся, как судном можно ехать. Когда король умрет, то выкапывают великую четырехугольную яму, мертвое же тело, выпотроша и перемыв все внутренности, положив снова в тело с корнем дикого галгана, толченый тимьян, анис, семена епиха, облепив его воском, отвезут к другому народу. Оные, приняв, обрежут мертвому уши и волосы, отвезут к иному народу с провожанием подданных. И как довезут до Герро реки, где конец Скифии (с), отпустят в приготовленную могилу и обтычут копьями. С ним положат одну из любезнейших ему наложниц, удавив оную веревкою, а также его повара, чашника, дворецкого и казначея, лошадь и других его любимых животных (d) и золотую чашу; потом, заметав хворостом, насыпят великий бугор. По прошествии же года выберут из его вернейших служителей прирожденных скифов, а не иноплеменников, 50 человек, и всех при могиле задавят, а также 50 лошадей лучших зарезав, выпотрошат людей и лошадей, потом поставят колеса на колья и каждую лошадь, просунув от хвоста до головы жердь, положат на два колеса, чтоб ноги лошадиные сквозь колеса висели. Удавленых же служителей, также вздев на колья и посадив на лошадей, колья сквозь оных лошадей в землю утверждают. Простых скифов, когда кто умрет, выпотроша, набьют травами и возят от одного приятеля к другому, который, уподчивав провожатых, отвезет к следующему, что в течение 40 дней продолжается, а потом погребают.

XXIV

О погребениях идолопоклонников в Сибири я в Географии сибирской в описании каждого народа показал, а живущие в Европе вотяки, черемиса, мордва и пр., как уже смешанные с татарами и русскими, более обряды от оных взятые употребляют. Вместо священников старики молитвы, кто какую умеет, говорят в поминовение с зажженными свечами, пиршеством и пьянством отправляют.

Калмыки употребляют троякий порядок погребения по рассуждению их духовных, между которыми много лекарей и астрологов, кому какое оные присудят. Знатных и возрастных более сожигают, как в календаре 1739-го о погребении их ламы описано. Дундук даши, нынешнего хана, сына Асарая десятилетнего, как оный умер, духовные, имея прение, согласились в воду опустить, и оного поутру так рано, как еще заря только показалась, со многим пением и музыкою отвезя в лодке на средину Волги, с камнем опустили. Простой же люд большею частью оставляют птицам и зверям на съедение, из-за чего около Астрахани и по степям, где они обитают, голов и костей человеческих валяется великое множество. Музыка их церковная состоит: 1) трубы разной долготы медные, некоторые аршина по три, и только ревут, 2) чашки медные, одну об другую бьют, 3) бубны великие, аршин и более поперек, лукошки невысокие с обеих сторон, как барабаны, обтянуты кожами, и, поставив на бок, в обе кожи палками бьют, но никакой мелодии или согласия нет.

ИЗЪЯСНЕНИЕ

a) Жен любезных и рабов умерщвление с господином, видно, что из опасности от отрав произошло, как мне о том индийцы толковали, у которых поныне то в употреблении, и так как у них отрав и оного злодейства с избытком, из-за того они никогда один с другим из одной посуды, кроме мужа с женою, не едят. Кушанье всегда должна жена для мужа готовить. Дети и пр., хотя из одного котла едят, но у каждого своя собственная чашка. В Астрахани имеют они, из-за разности правил, каждый своего собственного повара, поскольку у них из-за разности правил разная пища готовится.

b) Сия политика многоженым полезна, чтоб жены одна пред другою прилежала более мужа к любви склонить, но животолюбивой, чаю, не весьма любовь мужняя нужна. Страбон же о многоженстве фракийцев весьма иначе рассказывает. Смотри гл. 13, н. 13.

c) Конец Скифии. Все древние кладут, что базилеев граница была со скифами по реке Геррус или Донец. Поэтому он здесь разумеет скифов, к Меотису между Доном и Днепром обитавших, из-за чего при Донце, а также и по другим там рекам так много великих бугров видимо, и многие из оных для парения селитры раскопаны.

d) Те, которые селитру в буграх копают, сказывают, что множество костей разных в оных находят, а золото и серебро чтоб находили, никто не видал, и я не слыхал. Но в Сибири в древних калмыцких могилах золота и серебра, а также камения, медных идолов и сосудов немало находят. Что же упоминает о скотах любимых, то видим, что и в самой древности у египтян и евреев оные в предпочтении или в отменности были, например Бытия, гл. IV, ст. 4, Исход, гл. 23, стих 9 и пр. У калмыков при свадьбах и других великих празднествах полагают за предпочтеннейшее любимых животных убивать.

О сих обрядах нечто у Стрыковского и Арнкиела находится, что в Лексиконе пространнее описать причину имел, а здесь сократил.

Список литературы

  1. Петроний Арбитер Тит (Petronius Arbiter Titus, ум. 67 н. э.), римский писатель. Автор сочинения «Satyricon», отрывки которого были напечатаны в 1709 г. в Лейдене с примечаниями Петра Бурмана (Peter Burmann).
  2. Пфейфер Иоганн-Филипп (Pfeiffer Iohann-Philipp, 1645-1695), немецкий историк. Автор «Греческих древностей» (Libri IV Antiquitatum graecarum gentilium sacrarum, politicarum, militarium et oeconomicarum. Norimbergae, 1689).
  3. Элиан Клавдий (Aelianus Claudius, II в.), римский историк. Автор «Historia varia» (Lugduni Batavorum, 1731).