Миссия Информарус

После смерти великого князя Дмитрия Иоанновича сел на престоле русском великого княжения старший сын его Василий Дмитриевич. И в тот же день братия его, и бояре, и все чиновные и нечиновные целовали ему крест на том, как завещал отец его; и послал посла своего к хану Тохтамышу просить ярлыка. В пятый же день после преставления отца преставился и сын его пятый Иоанн, был он монах Иоасаф; а шестой сын его Константин четверодневным после него остался. Седьмой же сын его старший был Даниил, и тот прежде преставился.

Москва погорела.
В тот же год в месяце июле загорелся град Москва от церкви святого Афанасия, как только люди отобедали, и почти весь град сгорел, мало что осталось.

Тохтамыш на Темир-Аксака.
В тот же год князь Борис Константинович ходил в Орду, а в то время хан Тохтамыш пошел ратью на Темир-Аксака, князь же Борис настиг хана на пути, шел с ним в дороге 30 дней; и потом хан пощадил его и отпустил его от места, называемого Еруктан, и повелел ему без себя пребывать и дождаться его пришествия в Сарай. А сам, придя, воевал землю Темир-Аксака и град его дальний повоевал, а самого не смог догнать, и возвратился снова в свой улус. Августа в 15 день, на Успение пречистой Богородицы, пришел из Орды посол к великому князю Василию и принес ярлык с честию многою от хана; и посажен был на великое княжение Тохтамышевым послом Шиахматом.

Распря с Владимиром.
В тот же год великому князю Василию Дмитриевичу была ссора с дядею своим, с князем Владимиром Андреевичем; князь же Владимир Андреевич с сыном своим князем Иваном и с боярами своими старейшими пошел в свой град Серпухов, а из Серпухова пошел в Торжок со многими людьми и там пребывал некоторое время.

6898 (1390). Умер митр. Пимен. Умерла Мария.
Месяца сентября в 11 день, на память преподобной Феодоры Александрийской, преставился Пимен, митрополит русский, во Цареграде, там и положен был, как ранее сказано. Месяца декабря в 2 день преставилась княгиня Марья, жена князя Андрея Ивановича, мать князя Владимира Андреевича, во монашеском чину Марфа; и положена была в церкви святого Рождества пречистой Богородицы в честнóм ее монастыре на рву, который сама создала имением своим, еще при жизни своей, в котором и положена была.

Мир с Владимиром. Волок. Ржев. Родился Феодор.
Той же зимой после Крещения князь великий Василий Дмитриевич взял мир и любовь с дядею своим, князем Владимиром Андреевичем, и придал ему к его вотчине Волок да Ржев. Той же зимой месяца января в 26 день князю Владимиру Андреевичу родился сын князь Феодор.

Митр. Киприан второй раз. Архиепископ ростовский.
Той же зимой пришел Киприан митрополит в Киев из Цареграда, от патриарха благословен и от всего священного собора на Киев на всю Русь. Той же зимой пред Великим заговением пошел Киприан митрополит из Киева на Москву. И встретили его бояре великого князя за градом, и пошли во град Москву; и облекся во святительский сан Киприан митрополит у Николы у старого, и пошел во град Москву с крестами со священным собором ко пречистой Богородице. И пришел к Москве в Великое говенье на Средокрестной неделе. И встретил его сам князь великий Василий Дмитриевич с матерью своею великою княгинею Евдокиею, и с братиею, и с боярами, и со всеми христианами в соборной церкви, и благословился от него с матерью своею, и с женою своею, и с братиею, и с боярами, и со всеми христианами. И была радость великая. Тут встретил его князь великий Василий с братиею и принял благословение; а из церкви пошел митрополит во двор свой. И была радость великая во граде Москве. Тогда же пришли с ним на Москву и вышесказанные два митрополита гречанина, Матфей андреанопольский и Никандр гайанский, и Феодор, епископ ростовский, и ему же дал патриарх Антоний цареградский архиепископию, и назывался архиепископ ростовский, и Ефросин, епископ суздальский, Иеремей гречанин, епископ рязанский, Исакий, епископ черниговский, || Михаил, епископ смоленский, Даниил, епископ звенигородский. Тогда же все епископы русские приняли каждый свою епископию.

Квашня.
Той же весною в Великое говенье преставился раб Божий Иван Родионович Квашня, наречен был во иноческом чину Игнатий и положен был в монастыре святого Спаса на Всходне.

Мор в Новгороде.
В тот же год мор был в Великом Новгороде сильный весьма. В тот же год снова Рязань воевали татары.

Мир с немцами.
Во осень послали новгородцы послов своих на съезд с немцами в Изборск: посадника Василия Федоровича, тысяцкого Иосифа Фалелеевича и купцов, а немецкие из-за моря послы из Любки, и с Готического берега, и рижане, колыване, юрьевцы и иных многих городов пришли и просили в Новгороде торговать по старине и товары их возвратить; и тут не примирились, разошлись. В тот же год новгородцы ходили ратью на немцев с псковичами и примирились. И немцы прислали послов своих в Новгород, и товары свои взяли, и дворы строить начали, вновь целовали крест Великому Новгороду. А не было мира 7 лет, и все люди возрадовались весьма о мире и любви. В том же году поставили новгородцы монастырь святого Николы, где конец Чудиновой улицы.

В тот же год прислал князь великий Василий Дмитриевич наместников своих в Новгород, и взяли выходы и дань черную.

6799 (1391). Церковь обыденная. Татары на Рязань. Поле. Белеут. Брак Василия II.
Новгородцы со владыкою своим поставили церковь святого Афанасия в один день, и освятил ее Иоанн епископ, и службу совершил. И Божиею милостию прекратился мор. Месяца ноября той ж осени в Филиппово говенье снова воевали татары Рязань. Той же осенью великого князя Василия Дмитриевича бояре, Александр Поле, Александр Белеут, Селиван, приехали из-за моря из Немецкой земли во Псков и в Новгород с княжною Софьею, дочерью Витовта Кестутьевича, а с нею князь Иван Олгимантович; а на Москву пришли декабря в 1 день. Той же зимой после Рождества Христова на 3 день Осий, кормиличич князя великого, поколот был на Коломне в игрушке. Месяца января в 9 день в воскресенье оженился князь великий Василий Дмитриевич в Немецкой земле у Витовта Кестутьевича; ибо был тогда тот в Немецкой земле, бежал из Литвы после убиения отца своего Кестутия. И так с великою радостию дал дочь свою Софью за великого князя Василия, желая воевать Литву с зятем своим с обеих сторон. И венчан был князь великий Василий с Софьею Витовтовной на Москве Киприаном, митрополитом всея Руси.

Той же зимой пришла грамота от патриарха в Новгород Великий, по слову Киприана митрополита всея Руси, о суде за подписью патриаршею рукою Антоньевою Нового Рима. Имеет же та грамота и митрополитовы руки: никомидийский митрополит, никейский, халкидонский, моневасийский и андреанопольский, сербский, гайанский, драмский.

Суд над епископом. Епископ свержен.
В тот же год были во Твери от епископа Евфимия многие тягости и раздоры. Но князь Михаил Александрович, не желая его сам, обвиня, изгнать, позвал к себе митрополита Киприана во Тверь рассудить жалобы многих людей. И митрополит Киприан пошел с Великого дня ко Твери, а с ним два митрополита гречанина, Матфей андреанопольский и Никандр ганский, Михаил, владыко смоленский, Стефан, владыко пермский. Когда же пришел ко Твери, встретил князь Михаил Киприана митрополита с детьми своими, и с племянниками своими, и с боярами на Перемере; и оттуда проследовали ко граду, и встретили их с крестами пред вратами Владимирскими у церкви святого мученика Георгия, и целовали святые кресты. И оделся Киприан митрополит во святительскую одежду, и начал петь молебен, и вошел во церковь великого Спаса, и начал служить святую литургию. После отпения же божественной службы приступил к нему князь с детьми своими и с племянниками, прося, чтобы у него пировал и с гостями, с митрополитами греческими, и со владыками, и со старцами, и с боярами его, и со всеми бывшими при нем. И сотворил тогда князь митрополиту Киприану честь великую, и по три дня чередование великое и торжество многое сотворил, и дары давал. А на четвертый день собрались архимандриты, и игумены, и пресвитеры, дьяконы, и весь священнический и иноческий чин к князю. Он же созвал бояр своих, и совокупил всех их в одно место на собор, и обратился к Киприану, митрополиту всея Руси. Они же начали жаловаться на своего владыку Висляна тверского о мятеже и раздоре церковном. Киприан же митрополит с епископами, со всем священным собором и с гостями, с митрополитами греческими, сел на судилище и начал судить по божественным и священным правилам святых апостолов и святых отцев. И были клеветы многие на Евфимия, владыку тверского, все восстали на него, клевету говоря: архимандриты, и игумены, и священники, и иноки, и бояре, и вельможи, и простые. Киприан же митрополит со всем священным собором судил и по правилам святых апостолов и святых отцев и повелел епископу Евфимию прибыть просто, без остальных священников, чтобы тогда, еще порасспросив, поразмыслить. Князь же начал просить иного епископа. Киприан же митрополит со всем священным собором много смирял и в любовь вводил князя со владыкою его Евфимием. И не было мира и любви, но еще более вражда и брань великая воздвигались. А также потом и иные многие жалобы тяжкие весьма сотворили на Евфимия, и была вражда и брань лютая. О сем много смутился Киприан митрополит и не смог вражды утолить и мира и любви сотворить; и со всем священным собором отставили Евфимия от епископства, и возвратился на Москву, взяв с собою из Твери Евфимия, повелел ему в своем монастыре митрополитском жить у святого Чуда внутрь града Москвы. С ним же пришел на Москву и протодьякон его Арсений, которого хотел митрополит поставить епископом во Тверь; тот же боялся владычество принять, видя там брань и вражду многую, боялся принять епископию.

Война татар на Вятку.
В тот же год хан Тохтамыш послал султана своего Бектута на Вятку с ратью. Он же, придя, Вятку взял, и людей посек, и некоторых в плен в Орду отвел к Тохтамышу хану.

В тот же год на Тохтамыша пришел хан сильный из Шемахинской земли, и была сеча великая. А князь Василий Дмитриевич убежал от царя за Яик, пришел на свою вотчину на Москву. И после за ним из Орды пришел посол Улан царевич.

Татары крещены.
В тот же год били челом великому князю в службу три татарина, ханские постельники, хотя христианской веры: Бахты-ходзя, Кадыр-ходзя и Мамет-ходзя. И прислал их князь великий к Киприану митрополиту. Он же, поучив их довольно, сам крестил и нарек им имена во святом крещении Анания, Азария и Мисаил. И дал им князь великий корм довольный.

В тот же год князь Михаил Александрович расширил Новгородок на Волге на свободном месте и ров около окопали; а во Твери доделали ворота у святого Василия.

Витольд с немцами на Литву.
В тот же год Витольд Кестутьевич с немцами понанимал многую силу немецкую и пошел ратью к Вильне, и много повоевал, а города взять не смог, и возвратился в землю Немецкую; а литвы и немцев много побито было.

Война на Вятке. Жукотин. Арск.
В тот же год новгородцы, и устюжане, и прочие к тому совокупились, и пошли в насадах и в ушкуях рекою Вяткою на Низ, и взяли Жукотин, Арск; и снова вышли на Волгу и пограбили гостей всех; и так возвратились восвояси со многою наживой и с богатством.

Арсений, еп. тверской. Учение на амвоне. Новгородцы противни. Прение о суде митрополии.
В тот же год князь Михаил Александрович тверской послал с челобитьем бояр своих к Киприану, митрополиту всея Руси, на Москву, зовя его к себе во Тверь. Киприан же пошел во Тверь, а с ним два митрополита, гости греческие, Матфей да Никандр, да Михаил, епископ смоленский, и Даниил, епископ звенигородский, и Степан, владыко пермский. Пришел же тогда и Еремей, владыко рязанский. И возрадовался князь великий пришествию митрополитову. И едва умолили протодьякона Арсения митрополитова быть епископом во Твери, ибо боялся вражды и многих браней; и так едва поставили его во Тверь епископом месяца августа в 15 день. И оттуда пошел Киприан митрополит из Твери в Новгород Великий, а с ним Еремей, владыко рязанский, и Даниил, владыко звенигородский. И пришел к Новгороду, и встретил его с крестами Иоанн, владыко новгородский, со всем священным собором и со всем Новгородом и дали ему двор у святого Иоанна Предтечи. И чествовал же его владыко Иоанн с новгородцами семь дней честь и дарами многими. В восьмой же день, в воскресенье, начал служить божественную литургию во святой Софии Киприан, митрополит всея Руси; и отслужил божественную службу, и взошел на амвон с честным и животворящим крестом, и начал учить людей новгородских, на амвоне стоя со крестом. Они же не приняли учение его, затыкая уши свои жестокосердием и непокорством, как аспид глухи, и не восхотели благословения. И удалились от него, и облеклись вместо благословения в клятву. И начал митрополит просить у них суда своего месяца. И новгородцы отвечали одними устами, говоря:

«Целовали мы крест все заедино не зваться нам к митрополиту на суд и митрополиту нас не судить; и грамоты мы подписали и подпечатали, и душу запечатали».

И сказал им Киприан митрополит:

«Сие вам сатана кознями своими вложил в мысль отнять власть, и суды, и пошлины священные, Богом самим возложенные изначала. Как не осрамиться сие вещать предо мною? Покайтесь же о грехе сем и умилитесь о беззаконии вашем, что совратил вас сатана; обратитесь к Богу покаянием от всего сердца вашего, и простит вам Господь Бог грех сей, и даст вам милость. И я с вас сниму целование ваше, и печати ваши порву, и грамоты раздеру, и благословлю, и прощу вас благодатию, данною мне от Бога отца и единородного сына его, Господа нашего Иисуса Христа и пречистого и животворящего духа. А вы мне суд и пошлины дайте, как было изначала при иных митрополитах, возложенные Богу. Да возложено это Богом изначала на великую соборную апостольскую митропольскую церковь, и нами это творимо, сие не отнято и не переделано да будет многие поколения».

Они же не послушали митрополита, и не внимали словам его и учениям, и Антония патриарха послание и учение ни во что же положили, но вознесясь гордостию, развращенно говорили. Киприан же митрополит сказал им:

«Если и сам грешен я есть, но о вас молился Господу Богу, и наказывал, и учил вас, и советовал вам богоугодное и спасенное. Вы же ожесточаете сердце ваше, и противитесь духу святому, и учение апостольское и отеческое преобижаете, и возложенные от Бога и нами творимые митропольские суды, и власти, и пошлины восхотели на свои прибытки, и на меня хулу возложили против православия».

И пробыв тут две седмицы, митрополит пошел в Москву с нелюбовью.

Немцы в Новгородской.
В тот же год немцы пришли из заморья ратью и воевали Новгородские волости и села; и много зла учинили, возвратились восвояси.

Юрий холмский. Брак князя тверского. Собакин.
В тот же год женился князь Юрий Всеволодич холмский, внук Александров, и венчан был во Твери во церкви великого Спаса владыкою Арсением. В тот же год женил князь великий Михаил Александрович тверской сына своего на Москве у Федора Кошки, сына Андрея Собакина, и венчан был во Твери во церкви великого Спаса владыкою Арсением.

В тот же год князь Борис Константинович Нижнего Новгорода пришел из Орды от царя Тохтамыша в свою вотчину, в Новгород Нижний, с пожалованием.

6900 (1392). Киприан, митрополит всея Руси, поставил в Полоцк Феодосия епископа.

Ульяна литовская. Умер еп. Евфимий.
Той же осенью преставилась в Литве великая княгиня Ольгерда Гедиминовича Ульяна, дочь князя Александра тверского, внука Михаилова, правнука Ярослава Ярославича, во иноческом чину, и наречено было имя иноческое Марина, и положена была в Киеве в Печере. Той же осенью преставился Евфимий Вислень, бывший епископ тверской, в монастыре святого Чуда на Москве.

Тохтамыш. Царь Темир-Аксак.
Той же осенью был бой хана Тохтамыша с ханом Аксак-Темиром, и побежден был Тохтамыш, и воинов его великое множество убито было от Аксака-Темира. Месяца сентября в 25 день преставился преподобный игумен Сергий Радонежский, тихий, кроткий и смиренный, жив всех лет от рождения своего 68, и положен в монастыре, созданном от него.

Устюг.
И в ту же зиму князь великий Василий Дмитриевич видел от хана гнев за новгородцев, которые ходили по Вятке в ушкуях, улусы разорили, и просил тот издержки за то многие, желая рать послать на великого князя, а князь Владимир Андреевич жаловался на новоторжцев, что пакости делают Ржевской его волости и купцов его пограбили. Послал князь великий к новгородцам, чтобы новоторжцам велели с князем Владимиром Андреевичем разобраться по правде, а хану прислали бы издержки, и сам желал идти в Орду. Новгородцы же возгордились в безумии своем, не хотели послать к великому князю, ни митрополита просить о прощении. Пошел сам великий князь в Орду, а на волость Новгородскую послал в ту же зиму дядю своего князя Владимира Андреевича да брата своего родного князя Юрия Дмитриевича в Торжок; и повоевали волости Новгородские, пожгли и много зла там бывшим совершили. Новгородцы же на весну, придя в Заволочье, взяли Устюг Великий, и волости повоевали и пожгли, и много кровопролития сотворили, людей мечу предали, а иных в полон повели; и много зла сотворив христианам, возвратились восвояси.

Великий князь Василий Дмитриевич, будучи в Орде при хане Тохтамыше, видя себе утеснение великое по навету князя Бориса Константиновича суздальского и нижегородского, помня же обиду его отцу своему, как подвел Тохтамыша и Москву разорил и ныне вуев его утеснил, вотчины лишил, просил у хана об управе на него и чтобы княжение Нижегородское отдал по-прежнему детям князя Дмитрия Александровича, у которых Борис отнял насилием. Хан же Тохтамыш дал княжение Новгородское великому князю Василию Дмитриевичу к Москве, а другие города повелел поделить и отпустил его с честию. И послал с ним хан посла своего с татарами. И пошел князь великий Василий Дмитриевич из Орды с послом от хана Тохтамыша с радостию на Русь; и пришел на Коломну, и оттуда сам пошел к Москве, а посла ханского Тохтамышева отпустил в Новгород Нижний с боярами своими.

Румянец. Коварство.
Слышал же князь великий Борис Константинович Нижнего Новгорода, который был в своей вотчине, в Нижнем Новгороде, и созвал бояр своих, и начал им молиться с плачем и со слезами, говоря такое:

«Любезные моя бояре и друзья, помните крестное целование, как вы целовали ко мне, и любовь нашу и усвоение к вам».

Был же тогда у него старший боярин его, которому имя Василий Румянец, и сказал ко господину своему, князю Борису Константиновичу:

«Не скорби, не печалься, господин князь. Все мы единомышленны с тобой и готовы за тебя головы свои сложить и кровь изливать».

Сие же говорил, льстя господину своего, а обменивались сообщениями с великим князем Василием, желая господина своего выдать ему. Когда же приблизились ко граду татары Тохтамышевы и воеводы московские, не восхотел князь Борис Константинович пустить их во град к себе. И сказал ему старший его боярин Василий Румянец:

«Господин князь, вот посол ханский Тохтамышев, а вот великого князя Василия Дмитриевича московского. Бояре хотят мир подкрепить и любовь утвердить вечную, а ты сам брань и рать воздвигаешь. Пусти же их во град, а мы все с тобою. И что могут сии сотворить?».

И так татары вошли во град и бояре московские, и начали в колокола на вече звонить, и стеклись люди. Тогда князь Борис Константинович посылал к своим боярам, говоря:

«Друзья моя и братия милая дружина, помните крестное целование, которое вы целовали ко мне, и не выдайте меня врагам моим».

И отвечал один из них, Василий Румянец:

«Господин князь, не можем противиться повелению ханскому. Ты же не надейся на нас, ибо уже есть мы отныне не твои».

И так взят был князь Борис Константинович Нижнего Новгорода. И после малого времени князь великий Василий Дмитриевич пришел в Новгород Нижний и посадил в нем своих наместников, а князя Бориса Константиновича и с женою его, и с детьми, и сколько еще было сторонников его, всех повелел по градам развести, и веригами железными связать, и в великой крепости держать. И вот пришел посол из Орды от хана Тохтамыша и позвал великого князя Василия в Орду, также и посла своего. И князь великий пошел вскоре в Орду и многую честь принял от хана Тохтамыша, как ни один из прежних князей. И передал ему хан Тохтамыш Новгород Нижний, и Городец со всем, и Мещеру, и Торусу, и много любезно его жаловали, и отпустил его на Русь.

Шуйские. Немцы к Орешку. Немцы побиты.
В тот же год приходили немцы разбоем в Новгородские волости, и вошли в Неву, и взяли волости и села по обе стороны реки за три версты до городка Орешка. И князь Семен, собравшись с городчанами, поплыл вслед за ними, иных побил, а иных привел во град, а иные убежали. И пошел князь Семен в Литву, а град оставил.

Елец взят. Темир-Аксак.
В те ж времена был в Синей орде сын некоего старейшины, а иные говорят кузнеца, именем Темир-Аксак, то есть железный хромец, свирепый и коварный весьма. Тот, сначала собрав пастухов, начал скот красть; потом вскоре, умножив артель, начал по путям разбойничать. Приобретя же имение многое, собрал артель до 1000 и с теми устремился на некоего князя Камарадина; того коварно победил, и воинства его до 10 000 себе присовокупил, и владение его принял. Затем, ополчившись, пошел на Индию, и там победив, пришел в 50 000 на персидского царя спешно. И победив воинов персидских, царя их во граде взял; и всею Персидою обладав, пошел в горы на хана Тохтамыша в силе воинов его около 150 000, и сего победил, и снова возвратился к востоку. Тогда был великий князь Василий Дмитриевич в Орде и видел смятение великое, не мог прямо идти к Москве, пошел к Яику, оттуда на Вятку и пришел в Москву. А Темир-Аксак обратился к югу на турецкого царя Баязета. Его же победив, пленил и в клетку железную заключил гордости его ради, и с собою возил. И обошел все восточные страны, победив себе, покорил многие царства и орды, Сирию, Месопотамию, Вавилон, Севастию, Армению, Синюю орду, которая близ Индии и Персии, Сарай Великий и Чегодай, Тиберию, или Тебриз, Гургийстан, и Грузию, Шемахию, Китай, Индию и Крым захватил, и исчез. Вскоре же после победы над Тохтамышем сам или сын его пришел близ предела Рязанской земли во дни благочестивого великого князя Василия Дмитриевича и взял град Елец и князя елецкого взял; была же страна сия защита всей земли Русской. Князь же великий Василий Дмитриевич стоял на берегу Оки реки, Темир же стоял 15 дней на одном месте, и отошел восвояси. Темир же, возвратясь в отечество, снова собрался со всеми воинами, пришел в Охтой, помыслив снова идти к Волжским странам и к Русии. И в сих пределах от зимы и от многой стужи множество воинов его умерли. И возвестили ему, что 110 шатров остались пусты. Он же двумя кожухами оделся, пошел сам смотреть, и не смог видеть всех стужи ради, и возвратился обратно. И от таковой стужи повредились внутренности его. Он же собрал врачей, и те дали ему мазь сваренную; и пил, разошелся живот его, и 6 дней лежал, и потом пошла кровь устами его и на низ, и после трех дней умер. Воинство же его разошлось каждый восвояси. Сын же сего Темира удержал Персию, внук же его и ныне обладает Персией, именем Шераух.

Немцы на Вильню.
В тот же год немцы приходили ратью к Вильне и много зла сотворили.

6901 (1393). В сентябре Тохтамыш хан сел опять на царствие Волжском, а хан Аксак-Темир пошел в свою землю.

Мещера. Таруса.
Той же осенью месяца ноября в 24 день пришел князь великий Василий Дмитриевич на Москву из Орды от хана Тохтамыша со многою честию и с пожалованием на великое княжение. Новгород Нижний ему же дал, и Городец со всем, и Мещеру, и Торусу, и многие дары, и честию почтил его. И была радость великая во граде Москве, и веселились люди, и торжествовали светло многие дни.

В тот же год преставился Даниил Феодорович, который много служил великому князю в Орде, и по Руси, и по чужим землям; и наречено имя ему было во иноках Даниил ж, и положен был в митрополитовом монастыре близ дяди своего Алексия митрополита у Чуда святого архистратига Михаила, который внутри града Москвы.

Пушка от магистра.
В тот же год прислал магистр немецкий великому князю посла о мире и любви, жалуясь на плесковичей и на литву, и прислал в дарах пушку медную, и порох, и мастера.

Бунт новоторжцев.
В тот же год в самый Великий день после вечерни новоторжцы убили Максима, боярина великого князя. И князь великий Василий послал рать на Торжок и ловил новоторжцев, и приводил к Москве, казнил различными муками, а иные разбежались.

Та же зима была студена весьма, и от морозов нестерпимых множество без числа людей и скота умерло. ||

Болгары взяты. Тернов.
В тот же год Амуратов сын Челябий Амир турецкий взял землю Болгарскую и град их славный Тернов, и царя их, и патриарха, и митрополита, и епископов их пленили, а мощи святых пожег и соборную церковь в мечеть переменил.

Умер Иоанн.
В тот же год преставился князь Иоанн, сын великого князя Дмитрия, а брат великого князя Василия, во святом иноческом ангельском чине наречено было имя ему Иоасаф, и положен был в святого Спаса монастыре внутри града Москвы.

Смятение новгородцев. Торжок. Вологда. Волок. Новгород. Кличан. Устюжна. Устюг. Белоозеро. Новгородцы покорены. Кошка. Кобылин. Уда. Грамота прощательная.
В тот же год князь великий Василий Дмитриевич во брани был с новгородцами, что не восхотели новгородцы судимы быть от Киприана, митрополита всея Руси, и требовали не судить их митрополиту в Новгороде по прежнему обычаю новгородскому. И за то князь великий Василий послал к ним в Новгород, чтоб тот обычай старинный не рушился, судить бы их митрополиту, а владыке бы их не судить, и дань свою митрополиту по старине на них брать, а великому князю на всем Новгороде и на всех волостях Новгородских оговоренный сбор по старине брать. Писал же князь великий, чтоб к митрополиту грамоту отослали,

«что вы укреплялись меж собою и крест целовали, что вас митрополиту не судить, но судить владыке вашему, и вы ту грамоту отошлите к митрополиту, а митрополит с вас тот грех снимет».

И они же не послушали. И князь великий Василий Дмитриевич собрал рать многую, и взял у Новгорода пригород Торжок с волостями, Вологду и Волок, по Двине, и иных волостей много повоевал, и возвратился восвояси со многим богатством. Потом же новгородцы с князем Романом литовским собрали рать многую, и с князем Константином Васильевичем белозерским в великой силе пошли на великого князя Василия Дмитриевича, и взяли город Кличан и Устюжну. А иные пришли из Заволочья, и взяли Устюг, и волости, и села. И стояли там месяц, и попленили все, и в полон отвели, и пошли по Двине вниз. А иные Белоозеро взяли, и все попленили, и в полон отвели. Князь же великий начал всех воинов своих собирать и сам пошел к Новгороду с братом Владимиром, и князь тверской Михаил, и иные князи со всеми воинами. Новгородцы же убоялись, послали посадника Осипа Захарьинича и тысяцкого Богдана Аввакумовича, просили о мире. Он же дал им мир и полон весь отпустил; и покорились ему, а Киприану митрополиту на Москву грамоту отослали. И князь великий Василий Дмитриевич, дав им мир, послал к ним в Новгород Феодора Кошку, сына Андрея Кобылина, Ивана Уду и Селивана; подкрепили мир по старине и черный сбор дали великому князю на всех волостях Новгородских, а митрополитову послу Дмитрию дали новгородцы 350 рублей, за то что им благословение привез от своего господина, от Киприана митрополита, и грамоту прощальную. А в грамоте писано:

«Я, Киприан, митрополит киевский всея Руси, грамоту у вас целовальную забираю, и грех с вас снимаю, и вас благословляю. А великий князь челобитье ваше принимает и мир вам по старине дает. И вы стойте крепко и неподвижно в том, я вас благословляю».

И послали новгородцы Киприану, митрополиту киевскому и всея Руси, на Москву шестьсот рублей, и взяли мир по старине, и была любовь великая.

В тот же год великая княгиня Евдокия Дмитрия Иоанновича Донского поставила церковь каменную Рождества пречистой Богородицы, которая предел имеет Лазаря святого, внутри града Москвы; прежде же того стояла там церковь деревянная.

Витольд, вел. кн. литовский.
В тот же год король Ягайло Ольгердович, внук Гедиминов, дал брату своему из двоюродных Витовту Кестутьевичу великое княжение Литовское. И новгородцы слали к нему послов своих с послом великого князя и взяли с ним мир. Когда князь великий ходил на Новгород, и дядя его по матери князь Василий Кирдяпа и князь Семен Дмитриевичи городецкие, придя, взяли лестью Нижний Новгород и наместников князя великого сослали, а град начали укреплять, ибо обменивались сообщениями с князями ордынскими, надеясь на помощь от них.

В тот же год пришел князь Константин Васильевич белозерский в Новгород, и приняли его новгородцы с честью.

6902 (1394). Шуйские. Борис новгородский.
Князь великий Василий ходил ратью к Новгороду Нижнему на князей новгородских, на Василия Дмитриевича Кирдяпу да на брата его на Семена Дмитриевича, и вывел их, дал им град Шую. А дядя их князь Борис Константинович Новгорода Нижнего и суздальский в заключении преставился и положен был в его вотчине в Суздале мая в 6 день.

В тот же год владыко тверской Арсений поставил монастырь на реке Тмаке пречистой Богородицы Успения, церковь каменную, в которой и положен был по его велению.

Война на Псков. Кн. Андрей.
В тот же год новгородцы с князем Романом литовским и с князем Константином Васильевичем белозерским ходили ратью ко Пскову, а в то время во Пскове был князь Андрей Ольгердович с сыном своим князем Иваном. И учинилась новгородцам с псковичами битва в заезде, и убили князя Ивана копорского и Василия Федоровича, и множество многое пало с обеих сторон. И возвратились новгородцы при своем разногласии с псковичами, и отняли новгородцы посадничество у Осипа Захарьина, что недобро бился, и дали Богдану Аввакумовичу. В тот же год приехал князь Андрей Ольгердович с псковскими послами в Новгород, и ехали от Новгорода, мира не взяв.

В тот же год пришел из Цареграда от Антония патриарха Михаил, владыко флиомский. А привез Новгороду две грамоты от Антония патриарха об издержках и растратах, которые на поставлениях священных, и поучение всем православным христианам.

В тот же год дали на Москве княжну Марью, дочь великого князя Дмитрия Иоанновича Донского, за князя Лугвеня Ольгердовича, внука Гедиминова, литовского в воскресенье, неделю Всех святых, месяца июня в 24 день. В тот же год родился князю Владимиру Андреевичу сын Василий.

Немцы побиты.
В тот же год приходили немцы ратью ко граду Вильне на великого князя Витовта Кестутьевича, внука Гедиминова. И был им бой великий у града у Вильни, и одолел Витовт Кестутьевич литовский, и взял воевод многих немецких.

В тот же год побежали князи суздальские в Орду и городецкие, Василий Дмитриевич Кирдяпа да брат его князь Семен Дмитриевич, к хану Тохтамышу, добиваясь своей вотчины Нижнего Новгорода, и Суздаля, и Городца. И послал за ними князь великий московский погоню и, много стараясь, не настигли их.

Ров в Москве. Кучково поле.
В тот же год замыслили на Москве ров копать с Кучкова поля в Москву реку. И много было людям убытка, хоромы разломали, и много трудились, нисколько не преуспели.

Рязанский к Любецку. Татар побил.
В тот же год князь Олег рязанский ходил ратью к Любецку и со многим полоном возвратился восвояси. В тот же год князь Олег рязанский побил татар Тохтамышевых, которые приходили спешно на Рязанские волости.

1395. Междоусобие татар.
В год 6903 (1395) было в Орде Тохтамышевой промеж великих князей его татарских нелюбовь великая и ссор много, и был у них бой на реке Волге меж собою, и пало их на том бою много князей и татар сентября во 8 день.

Еп. Федор ростовский.
Ноября в 28 день преставился первый архиепископ ростовский Феодор; до него же были все епископы, а не архиепископы; был же сей архиепископ Феодор племянник блаженному игумену Сергию Радонежскому.

Той же осенью Киприан митрополит пошел в Новгород Великий с патриаршим послом Антониевым и просил суда по старине. И дали ему новгородцы суд по старине. И он пребыл зиму и весну всю в Новгороде и до Петрова поста. И владыко Иоанн, новгородский архиепископ, дал честь великую Киприану митрополиту и патриархову послу, а также и весь Новгород честь и любовь великую показали. И пошел Киприан митрополит из Новгорода к Москве.

Родился Юрий. Умер Борис кашинский.
Марта в 1 день великому князю Василию Дмитриевичу родился сын князь Юрий. В тот же год преставился князь Борис Михайлович в Кашине, и привезли его во Тверь, и положен был в церкви святого Александра.

Немцы к Яме. Побиты.
В тот же год приходили к Новгороду немцы шведы ратью к Яме. И князь Константин Васильевич белозерский с новгородцами иных побили, а иные избежали.

Хан Орды Великой Тохтамыш, собрав воинов много, пошел на Русь. И князь великий, собрав воинства многие, пошел к Оке против него. Хан же тогда стоял в Рязанской земле по обе стороны Дона реки, и возлежал на одре своем, уснул и видел сон страшный весьма: словно гору высокую весьма, и с горы шли к нему святители, имеющие жезлы золотые в руках, и угрожали ему весьма; и вот снова внезапно видел святителей, и на воздухе женщину в багряных ризах со множеством воинства, угрожающих ему люто. Он же внезапно вздрогнул и вскочил, возопил гласом великим, трепеща и трясясь, говоря:

«О что сие есть?».

Князи же его и воеводы вопросили его о бывшем, желая уведать о случившемся с ним. Он же ничего не мог поведать им, только трясся, стеная. Но как едва в себе пришел, поведал им случившее ему видение. И вскоре повелел всю свою силу бесчисленную возвратить обратно и устремился на бег, Божиим гневом гоним. Услышал же сие князь великий Василий Дмитриевич, и возвратился в вотчину свою, во град Москву. И встретил его с крестами преосвященный Киприан митрополит со всем священным собором. И вошли в соборную церковь пречистой Богородицы, и молебны Господу, и пречистой Богородице, и великому чудотворцу Петру пели благодарные песни, и в радости со слезами вопили, говоря:

«Поем Господу, ибо славно прославился, что коня и всадника измаильского невидимо устрашил и на бег обратил. И сие сотворил десница твоя, Господи, прославься».

Августа в 24 день погорел Старица, новый городок на Волге к Зубцову тверской. Загорелось в воскресенье рано утром от грому, как начал торг сниматься, и поднялся с огнем ветер сильный, и погорел весь град и церковь святого архистратига Михаила.

Турки у Цареграда.
В тот же год приходил Колачан, царь турецкий, со многими силами ко Цареграду ратью. И выехал против него из Цареграда царь Мануил греческий, сын Ивана Палеолога, с греками, и с фрязями, и с немцами в одной мысли к согласию; и встретили турецкого царя Колачана, и одолели его, и прогнали его в Турецкую его землю, и много побили от силы его; было ему бесчестие и срам великий, а кроме того печаль и скорбь в оскудении людьми.

1396. Затмение солнца. Междоусобие смоленских. Брак Георгия смоленского.
В год 6904 (1396) месяца сентября погибло солнце. Той же осенью брань была у смоленских князей, у князя смоленского Юрия Святославича, и брата его Глеба Святославича, и прочих братьев их Святославичей. И были все меж собою в несогласии и в ненависти великой, и враждовали друг на друга из-за уделов вотчинных княжения своего. И было в них волнение великое, и не послушали брат брата и друг друга. Сжалился же князь Юрий Святославич, и востужил весьма, и пошел из Смоленска на Рязань ко тестю своему князю Олегу рязанскому.

Война рязанских на Литву.
Той же осенью турецкий царь Колачан убил сына своего Веченяпа и множество князей и великих мужей побил. Той же осенью был царь Темир-Аксак в ордынских местах в приморье, и пришел на него гнев Божий, мор сильный на людей и на скот. Той же осенью князь Олег рязанский с зятем своим князем Юрием смоленским и с братиею своею, с пронскими князями, и с козельским, и с муромским, пошел ратью на Литву, и много зла сотворили им.

Затмение луны. Война литвы на Смоленск. На Рязань.
В ту же зиму месяца декабря в 21 день в 7-м часу ночи месяц погиб и был, как кровь. Князи же смоленские, Глеб со братиею, убоявшись брата своего князя Юрия и тестя его Олега, князя рязанского, послали Витовта, князя великого, просить против рязанского. Он же рад сему был, и вскоре войдя в землю Смоленскую, всю попустошил и грады разорил. И оттуда пошел Витовт ратью на Рязань и волости повоевал. А Олег, рязанский князь, еще не придя в Рязань, услышал сие. И оставили полон в некоем месте, и пришли воины в набег за добычей, и многих побили, а иных взяли. Слышав сие, Витовт убоялся и вскоре на бег устремился, и возвратился восвояси. Олег же со многою наживой и богатством вошел в свою землю и удержал у себя зятя своего князя Юрия Святославича смоленского, ибо тогда в скорби он был и в печали великой о братии своей и вотчине своей. И такая на них беда прежде сего над Смоленским не бывала, как ныне пострадали от Витовта лукавого и не сытого чужое похищать.

В ту же зиму Киприан митрополит послал в Новгород стольника своего Феодора Тимофеева за владыкой Иоанном, архиепископом новгородским, зовя его к себе на Москву о святительских делах; и чествовал тот стольника митрополитова, и дал ему 60 рублей. И пошел на Москву, и пребывал на Москве две недели. И отпустил его Киприан митрополит с честию и с благословением, и пришел в Новгород во вторник Святой недели с радостию и с миром.

Немцы в Корелу.
В тот же год немцы приходили в Корельскую землю ратью и взяли пять погостов, Кирьенский, и Колыванский, и прочие. И князь Константин Васильевич белозерский пошел в погоню за ними и не настиг их, только одного языка, взяв, прислал в Новгород.

Смерть Ивана.
В тот же год князь великий Витовт литовский казнил смертною казнью князя Ивана Михайловича смоленского, и жену его и детей развел, и дом его разграбил.

Суздальский на Нижний. Лихарь. Нижний сожжен. Казань. Война на Болгары. Жукотин. Кременчуг. Казань.
В тот же год князь Семен Дмитриевич суздальский и нижегородский собрал воинства свои, а с ним султан Ектяк с татарами, и пришел к Новгороду Нижнему, и стоял у града долго, и града не взял. А тогда были во граде три воеводы великого князя Василия Дмитриевича московского, Владимир Данилович, Григорий Владимирович, Иван Лихарь. И долго стояли, и не возмогли взять; и сотворили мир меж собою, и целовали крест, а татары клятву дали по своей вере. Затем потом татары преступили клятву свою, и пограбили весь Новгород Нижний, и возвратились во свою землю в Казань, много зла сотворив. Слышав же сие, великий князь Василий Дмитриевич московский послал брата своего князя Юрия Дмитриевича с силою многою ратью на татар. Они же, придя, взяли град Болгары, и Жукотин, и Казань, и Кременчуг, и иных много градов, и пребывали там три месяца, завоевав и пленив землю их, и возвратились со многим богатством восвояси.

Епископ Григорий ростовский.
В тот же год преосвященный Киприан митрополит поставил Григория архиепископа в Ростове. Сей был второй архиепископ граду Ростову.

В тот же год преставился Стефан, епископ пермский, месяца апреля в 26 день. Сей святой Стефан епископ, новый апостол, жил в Перми между язычниками и устроил град на устье Выми реки, там многих христиан собрав, укрепился и церкви построил. Почасту в леса и пустыни среди Перми ходил, поучал, и к себе призывал, всячески лаская и в веру христианскую обращая, не возлагая им никоего бремени, по уставам им же новые буквы сложил и книги нужные на их язык переложил. И сих, не ведающих Бога истинного, которые поклонялись солнцу, огню, воде, камню, древам, зверям, скоту, птицам и рыбам, почитали же идолов многих, а более иных бабу золотую, и служили тем кудесники их и шаманы, трудами и молением сей Стефан ко свету обратил и на путь спасения наставил. А вот названия живущих народов пермских: вылежане, вычежане, зыряне, глияне, вятчане, лопь, югры, печера, вогуличи, самоядь, петрасы, а сии все звались Пермь Великая. В странах же их реки такие: 1) Юг, который сошедшись с Суханою именовался Двина, по ней живут югры; 2) Вымь впадает в Вычегду; 3) Вычегда течет к северу, впадает в Двину, по сей живут зыряне; 4) Кама, река великая, течет на юг, впадает у Болгар в Волгу, по ней живут пермы; 5) река Вятка впадает в Каму, по ней живут вотяки и ары; 6) Чусовая впадает с востока в Каму, по ней живут вогуличи; 7) Вишера, по ней пермы; 8) Печора, на ней живут печора и самоядь, а вниз Двины живут лопане, и все язык один имеют.

1397. Война турок с греками. Олег к Любецку. Великий князь в Смоленск. Съезд с Витольдом. Еп. Нассон смоленский. Умерла княгиня Василиева тверская.
В год 6905 (1397) в месяце сентябре турки воевали Греческую землю и много зла сотворили. Того ж сентября князь Олег Иванович рязанский, внук Иванов, ходил ратью к Любецку и со многим полоном возвратился восвояси. В ту же зиму за две недели до Великого дня князь великий Василий Дмитриевич пошел к тестю своему Витовту, великому князю литовскому, в Смоленск. И был у тестя своего Витовта в Великий день в Смоленске. И Киприан митрополит там же поставил на Великий день Нассона епископа Смоленску. И от Смоленску пошел Киприан митрополит в Киев, и там пребывал год и 6 месяцев. А князь великий Василий Дмитриевич от Смоленска на Москву возвратился. В тот же год преставилась княгиня Василия Михайловича, дочь князя Владимира Ольгердовича киевского, и положена была во церкви святого Спаса во Твери.

1398. Затмение луны.
В год 6906 (1398) месяца сентября помрачилась луна в 4-м часу ночи, и долго не было ее, и было при этом темно весьма.

Витольд на Рязань. Съезд в Коломне.
Той же осенью около Покрова тесть великого князя Василия Дмитриевича князь великий литовский Витовт со всею силою пришел ратью на Рязанскую землю и много зла сотворил Рязанской земле; людей, улицами сажая, секли, и много крови неповинной пролито было. И затем у своего зятя, у великого князя Василия, на Коломне был и многую честь и дары от него принял, и так возвратился восвояси, кровь пролил, как воду, в Рязанской земле.

Даниил, еп. смоленский. Женился Александр тверской. Кн. Федор моложский.
Той же осенью преставился на Москве Даниил, епископ смоленский. В тот же год князь Михаил Александрович тверской с сыном своим князем Иваном женил внука своего князя Александра у князя Феодора Ивановича моложского.

В тот же год князь Иван Михайлович, внук Александра тверского, поехал в Литву к шурину своему к Витовту Кестутьевичу, к великому князю литовскому, и со своею княгинею Марьею, отпущен отцом своим князем Михаилом Александровичем тверским, заехав в землю Литовскую и в каждом граде принимал от всех честь великую. Затем был он близ Вильни, и встретил его далеко сам князь великий Витовт Кестутьевич со своею княгинею, и со своими панами, и князями, и боярами, и со множеством людей с великою любовию и честию. И пребывал у него много дней, и так отпустил его с великою любовию и с честию. И пришел к отцу своему во Тверь, поведал ему про великую любовь, и дары, и честь Витовтову, ибо была за ним сестра Витовтова.

Кн. Иван холмский. Брак Ивана холмского.
В тот же год создана была церковь на Городце каменная архистратига Михаила великим князем Михаилом Александровичем тверским и освящена была Арсением, епископом тверским. В тот же год князь Иван Всеволодич отъехал со Твери на Москву к великому князю Василию Дмитриевичу, а дяде своему, великому князю Михаилу Александровичу тверскому, сложив, целование крестное послал. В тот же год женился князь Иван Всеволодич холмский на Москве, у великой княгини Евдокии взял дочь великого князя Дмитрия Иоанновича Настасию.

Тохтамыш в Персии. Темир-Кутлуй. Тохтамыш в Литву.
В тот же год хан Тохтамыш Большой орды воевал поморские города. В тот же год Тохтамышев посол Темир-хозя был на Рязани у князя Олега Ивановича рязанского, а с ним много татар, и коней, и гостей. И в радости великой был Тохтамыш, от противников освободившийся и послов своих посылающий по всем странам, имя свое прославляя, и золото, и серебро, и дары многие беря, и татар отовсюду к себе призывая. Орду свою наполнял, поскольку побит был и одолен весьма от Темир-Аксака в предыдущее лето, и тотчас внезапно пришел на него иной некий хан именем Темир-Кутлуй. И был у них бой великий и сеча злая. И одолел Темир-Кутлуй Тохтамыша, и прогнал, и сел сам на ханстве Волжском Большой орды; а Тохтамыш побежал к литовским странам и обменялся сообщениями с Витовтом Кестутьевичем, и Витовт рад ему был. Он же и с ханшами, и детьми, с оставшимися своими силами из своей земли к Витовту в Киев пошел, и два сына с ним, и пребывал у Витовта в Киеве, питаясь и все потребное для себя имея, надеясь от него помощь получить и желая снова приобрести себе Орду, которую потерял.

Турки у Цареграда.
В тот же год турецкий султан, Амуратов брат, со многою силою турецкою обступил Цареград и по морю и по суху, и стояли много времени. И послали патриарх и царь Мануил на Русь милости просить, послал к сыновьям своим, князям русским, к великому князю Василию, к Михаилу тверскому, к Витовту литовскому, к князю Олегу рязанскому и ко многим князям, и боярам, и гостям, советуя им давать помощь в такой нужде и беде сущей в осаде сидящим от турков. И собрали подмогу многую, и на архиерейском чину, и на монастырях, и послали ко Цареграду 20 000 рублей. Царь же и патриарх благодарили их весьма и послали ко всем князям русским подарки, и иконы чудные, и мощи святых.

Кн. Василий смоленский. Кн. Патрикей литовский.
В тот же год пришел в Новгород князь Василий Иванович смоленский да Патрикей Наримантович, внук Гедиминов, литовский, и приняли их новгородцы с честью.

Союз против немцев с литвою. Новгородцев непокорность.
В тот же год князь великий Витовт Кестутьевич литовский послал на Москву к зятю своему великому князю Василию Дмитриевичу, говоря:

«Ты своего посла, а я своего пошлем в Новгород, чтоб новгородцы с немцами мир расторгли».

И так по Витовтову слову князь Василий Дмитриевич послов своих и Витовтовых в Новгород отпустил, веля им мир расторгнуть с немцами. Они же не послушались, но сказали же так:

«Нам, господин князь, с тобою мир свой, а с немцами иной, а с Витовтом иной; а ты, господин князь, в то у нас не вступайся. Новгород держит старину древнюю, как пошло изначала исперва».

И так отпустили послов великого князя Василия и Витовта Кестутьевича.

Двина. Заволочье. Торжок. Бежецк. Просьба новгородцев.
В тот же год князь великий Василий, уведав, что новгородцы обмениваются сообщениями с тестем его Витольдом, желая отделиться, и крест ему целовали, послал за Волок на новгородские пригородки на Двину бояр своих, Андрея Альбердова с дружиною, и ко всей Двинской земле, повествуя им так:

«Чтоб стояли за великого князя Василия Дмитриевича московского, а от Новгорода отступили; а князь великий от Новгорода может вас оборонить и стоять за вас».

Двиняне же, Иван Никитин и все бояре двинские, за великого князя Василия Дмитриевича дались и крест целовали великому князю. И князь великий от Новгорода отнял Заволочье, и Бежецкий Верх, и Торжок, и так потом к Новгороду с себя целование крестное сложил и крестную грамоту к ним отдал. После сего Киприан, митрополит киевский всея Руси, послал в Новгород Великий стольника своего Клементия ко владыке Иоанну. Он же, придя, начал говорить так:

«Господин, Киприан, митрополит киевский всея Руси, благословляет тебя, сына своего Иоанна владыку, архиепископа новгородского, и велел тебе быть у себя на Москве о святительских делах».

Иоанн владыко стольника митрополитова Клементия отпустил на Москву, а сам начал снаряжаться к Москве. И новгородские посадники, и тысяцкие, и бояре, и весь Великий Новгород со слезами били челом господину своему владыке, говоря:

«Чтоб ты, господин, великому князю Василию Дмитриевичу благословение и доброе слово за нас, за своих детей, за Великий Новгород дал».

И Иоанн владыко слово им дал, а новгородцы с ним послали послов своих, посадника Богдана Аввакумовича, и Кирилла Дмитриевича, и зажиточных людей. И Иоанн владыко новгородский пришел на Москву к Киприану митрополиту, и благословение от него получил, и честь многую принял. И пошел к великому князю Василию, и благословил его, и слово доброе от Новгорода дал, а новгородские послы от Новгорода челобитье. Так сказал владыко Иоанн к великому князю:

«Чтоб ты, господин князь великий, мое благословение и слово доброе принял и новгородское челобитье, от Новгорода нелюбовь отложил, а принял бы ты их по старине, как пошло изначала, чтоб при твоем княжении другое кровопролитие не учинилось. Что ты, господин князь великий, на крестном целовании у Новгорода отнял Заволочье, Торжок, Вологду, Бежецкий Верх, и того бы ты, господин князь великий, уступил, ибо относится то к Новгороду по старине, как пошло испокон. А про общий суд на порубежье, то бы ты отложил, потому то не по старине».

И князь великий Василий Дмитриевич новгородского владыки Иоанна благословения, а от послов новгородских челобитья не принял, а от Новгорода нелюбовь не отложил, и мира дал. И владыко новгородский начал проситься у Киприана, митрополита киевского и всея Руси, к себе в Новгород; и так с благословением и отошел в Новгород, и послы новгородские с ним.

Новгородцы на Двину. Белоозеро. Кубена. Вологда. Устюг. Галич. К Орлецу. Бой на Сухоне.
В тот же год собрались, новгородцы пошли ко владыке своему Иоанну:

«Не можем, господин, сего насилия терпеть от великого князя, что отнял святой Софии Великого Новгорода пригородья и волости, наши вотчины и дедины, как то пошло изначала. И мы, господин, хотим искать святой Софии пригороды и волости, вотчину свою и дедину».

И целовали крест заедино, и били челом владыке посадник Тимофей Юрьевич, Юрий Дмитриевич, Василий Борисович, и бояре, и дети боярские, и зажиточные люди, и купцы, и все воины новгородские, говоря:

«Благослови, господин владыка, искать нам святой Софии пригороды».

И владыко Иоанн благословил их, воевод новгородских и все воинство, а Новгород Великий весь, собравшись от мала и до велика, от убогих и нищих, решил так:

«Пойдите, во имя Господа, святой Софии пригородов поищите».

Новгородские ж воеводы, посадник Тимофей Юрьевич, и посадник Юрий Дмитриевич тысяцкий и Василий Борисович и все воины, поехали за Волок на реку Двину к городку Орлецу. И встретил их владычних волостей Исаия, и сказал им так:

«Господа воеводы новгородские, наехал великого князя боярин Андрей и с Иваном Никитиным, и с двинянами на святой Софии волости, на Вель, на самый Великий день, и волость повоевали, а на головах откуп взяли. А от великого князя приехал в заставу на Двину князь Федор ростовский городок охранять, и судить, и пошлины брать. А двинские воеводы Иван и Конан со своими друзьями волости Новгородские и бояр новгородских поделили себе по частям».

Сие же слышав, воеводы новгородские сказали к своей братие:

«О, братия, если такое задумал наш господин князь великий с нашими изменниками, с крестопреступниками, с двинскими нашими воеводами, лучше, братия, умереть за святую Софию, нежели в обиде быть».

И пошли ратью на Белоозеро, и взяли Белозерские волости и попленили, и около старого городка Белоозера. А из городка из самого Белоозера выйдя, князи белозерские били челом воеводам новгородским и воинам всем. И взяли с них откупа 60 рублей, а полона взяли без числа и имения великое множество. А также и Кубену с волостями, и Вологду, и Устюг повоевали и попленили. И стояли на Устюге 4 недели, и оттуда послали в Галич, и повоевали и пленили около Галича, а полона взяли без числа, а на ином полоне откуп взяли, а иной полон побросали, так как судов не имели. И оттуда пошли по Двине к городку Орлецу, и всюду жгли волости и села. И пришли к Орлецу, и стояли под городом 4 недели, и поставили пороки, и били. И вышли двиняне из города, били челом с плачем со слезами воеводам и всему воинству новгородскому. Воеводы ж и все воинство челобитье у двинян приняли и нелюбовь им отставили; а воевод заволоцких Ивана и Конана с дружиною их схватили и смертною казнью казнили; а Ивана, и Герасима, и Родиона сковали и тех, кто водил на Двинскую землю со злом; а у князя у Федора у ростовского взяли присуд и пошлину, что взял, а самому с дружиною жизнь оставили; а у гостей великого князя взяли откупа 300 рублей, и им жизнь оставили и отпустили; а у двинян своих за их преступление и за их вину и измену взяли 2000 рублей и 300 коней. И так пошли воеводы новгородские в Новгород со всем воинством, обогатившись, посадник Тимофей Юрьевич, и посадник Юрий Дмитриевич, и Василий Борисович Синец, и бояре, и дети боярские, и все воинство новгородское. И радостны были все новгородцы со своей братиею. А изменника своего и провожатого двинского Ивана Никитича, приведя в Новгород, кинули с моста в Волхов, а брат его Анфал убежал по пути, а Герасима и Родиона оставили в живых и постригли их в чернецы. А когда по пути сбежал Анфал, погнался за ним Яков Прокофьевич с семьюстами человек рати, и пригнался к Устюгу. И в то время был во граде Устюге владыко Григорий, ростовский архиепископ, поскольку был Устюг его десятина ростовская, да князь Юрий Андреевич в том же граде Устюге. И сказал Яков, новгородский воевода, владыке Григорию, и князю Юрию, и устюжанам:

«Стоите ли за беглеца новгородского за Анфала?».

И владыко, и князь, и все устюжане решили:

«Мы не стоим за Анфала, ни пособляем ему, и за князя великого крестное целование говорим».

И Яков же пошел за Анфалом, и догнал его за Медвежьею горою. А он себе со своими другой острог сделал и бился с Яковом из острога. А в то время пришли устюжане в двух тысячах человек ратью на помощь Анфалу, забыв крестное целование к Новгороду, и бились с Яковом крепко на реке Сухоне у порога Стрельного. И пособил Бог Иакову, новгородскому воеводе, и его дружине, и убили устюжан и Анфаловых друзей 400 человек, а иные в реке Сухоне утопли, а Анфал бежал в город Устюг. И когда сии пошли мимо Белоозера, тут встретили их воеводы великого князя. И был им бой крепкий, и одолели воеводы великого князя новгородцев всех, мало что их убежало в Новгород. И была в Новгороде жалость и плач великий. Витовт Кестутьевич, великий князь литовский, устыженный зятем своим великим князем Василием Дмитриевичем, прислал в Новгород грамоту разметную, сказал так:

«Обещались мне, что вы будете моими, а мне быть у вас великим князем быть и вас оборонять. А ныне вы от уговора отступили, за меня не стояли, и меня не послушали, и на князя великого без моего слова руку подняли, тогда будет что Бог вам даст».

1399. Мир с новгородцами. Кн. Андрей в Новгород. Кн. Иван во Псков.
В год 6907 (1399) Иоанн владыко, новгородский архиепископ, сказал детям своим новгородским:

«Возьмите мир с великим князем Василием, а крови христианской не проливайте».

И послали новгородцы послов к великому князю на Москву, архимандрита Парфения, посадника Иосифа Захарьевича, тысяцкого Аникея Константиновича и зажиточных людей, Григория и Давыда, и взяли с великим князем мир по старине. И дал им своего брата князя Андрея Дмитриевича, а псковичам дал зятя своего князя Ивана Всеволодича холмского.

Умер кн. Роман.
В тот же год убит был князь Роман Юрьевич на Шелони. В тот же год княгиня великая София великого князя Василия Дмитриевича была в Смоленске и с детьми у отца своего Витовта Кестутьевича и у матери своей 2 недели; и отпущена была от отца своего с великими дарами и иконами, обложенными золотом и серебром, чудными весьма, и часть страстей Спасовых принесла с собою на Москву, и была радость великая в Москве.

Умерла Мария. Умерла Мария княг.
В тот же год преставилась великая княгиня Марья Симеона Ивановича, внука Даниила московского, в монашеском чину, и было ей имя иноческое Фотиния, и положена в монастыре у Спаса на Москве. В тот же год преставилась княгиня Марья Лугвеня Ольгердовича Волынского, внука Гедиминова, дочь великого князя Дмитрия Иоанновича Донского; и привезя, положили ее на Москве в церкви каменной Рождества пречистой Богородицы.

В тот же год приехал в Новгород Андрей Дмитриевич, брат великого князя Василия Дмитриевича, и пребывал в Новгороде от Владимира дня до Семена летопроводца дня, многую честь принял от владыки и от новгородцев и снова возвратился к Москве.

Темир-Кутлуй просит Тохтамыша. Витовт на татар. Замысел Витовтов. Ворскла р. Коварство Темир-Кутлуя.
В тот же год хан Темир-Кутлуй прислал послов своих к великому князю литовскому Витовту, говоря такое:

«Выдай мне хана беглого Тохтамыша, ибо враг мне есть, и не могу терпеть, слыша, что он жив и у тебя живет. Ибо переменяется житие сие, днем хан, а утром беглец, днем богат, а утром нищ, днем имеет друзей, а утром врагов. Я же боюсь и своих, не только чужих. Хан же Тохтамыш чужой мне есть и враг мне злой. Так что выдай мне его, а все что при нем есть, то тебе».

Слышал же сие Витовт и дал ответ послу Темир-Кутлуеву, так говоря:

«Я Тохтамыша не выдам, а с ханом Кутлуем хочу видеться сам».

И пошел Витовт со своими князями и со всеми силами литовскими, вкупе же с ним и сам Тохтамыш со своим двором и многая сила ляцкая и наемная. И была их сила ратная велика очень, и пошел в землю татарскую на Темир-Кутлуя, с великою похвалою и гордостью говоря:

«Идем в землю Татарскую, и если победим Темир-Кутлуя, возьмем Орду его и посадим в Орде его хана Тохтамыша на всех владениях великих. И то будет все наше, и хан наш, а мы не только Литовскою землею владеть, но и всеми княжениями русскими обладать будем».

И на том на всем пошли татар воевать, и пошли от Киева в Поле татарское, и придя, стали на берегу у реки Ворсклы. И вот против них хан Темир-Кутлуй и со всею силою татарскою навстречу вышел из-за реки Ворскла; и так встретились с Витовтом в поле чистом на реке Ворскле. Хан же Темир, не думая так вскоре Витовту претить, не успел собрать воинства своего и отдалился неведомо куда, до тех пор пока не соберутся воины его, и начал посланиями обмениваться меж собою, говоря Витовту:

«Почему ты пошел на меня? Я твоей земли не брал, ни градов твоих, ни сел твоих; возвратись и живи в своей земли».

И Витовт Кестутьевич отвечал ему:

«Бог покорил мне все земли, покорись и ты и будь мне сын, а я тебе отец, и давай мне на всяко лето дани и оброки. Если же не хочешь так, да будешь мне раб, а я Орду твою мечу всю предам».

Хан же Темир-Кутлуй притворился боязливым и посылал послов своих к Витовту с челобитьем и со многою любовию и мольбою, чтобы пожаловал Витовт Кестутьевич, милость на нем показал, в сына его взял, а дани бы и оброки со всей Орды на всякое лето по-возможному взимал. Витовт же радоваться сему соизволил, но еще к тому восхотел, да во всей Орде быть на деньгах ордынских обозначение Витовтово. Хан же Темир-Кутлуй испросил у Витовта срока на три дня, до тех пор пока не помыслит в себе, надеясь в те дни войска собрать, и посылал к Витовту волов и овец, чествуя его, а через три дня обещался сам видеться.

Едигеев запрос. Бой на Ворскле. Литва побита. Литва завоевана. Откуп с Киева. Имена князей побитых. Умер Глеб смоленский. Дмитрий Данилович волынский. Федор рыльский. Кн. Дмитрий Кориадович.
И в то время пришел к нему князь его Едигей, что был князем великим во всей Орде, мужественный и храбрый весьма. И слышав от хана своего о Витовте и как покорился на словах Витовту, похвалил сие и послал от себя послов к Витовту, а Витовт стоял на другой стороне реки Ворсклы в обозе в кованых телегах на цепях железных со многими пищалями, и пушками, и самострелами. Говорил так Едигей:

«Увидься сам со мною, о добрый и удалой Витовт».

И поехал к реке. И начали говорить Едигей с Витовтом чрез реку Ворскла говорить. И сказал Едигей, князь великий ордынский, Витовту, великому князю литовскому:

«Вправду ли ты взял вольного нашего хана Большой Орды в сыны себе? Поскольку ты стар, а наш хан Темир-Кутлуй млад есть, то весьма пристойно по годам. Но не только это подобает тебе разуметь. Так как ты весьма премудр и удал, разумей же, что я стар по сравнению с тобою, а ты млад предо мною, и многими войнами искусился, и подобает мне над тобою отцом быть, а тебе у меня сыном, и дань и оброки на всякое лето брать мне со всего твоего княжения, и во всем твоем княжении на твоих деньгах литовских моему обозначению быть».

Витовт же Кестутьевич, слышав сие, взъярился и повелел воинству своему на битву готовиться. Тотчас вышли обои на поле оное, и перешли вскоре татары Ворсклу на горную сторону. И тут было видеть страшно обе силы великие движущиеся на кровопролитие и смерть. И прежде всех пришел со своею силою князь ордынский Едигей, сошелся с Витовтом, и обои стреляли, татары и литва, самострелами и пищалями; и хотя в поле чистом пушки и пищали не действительны бывали, но литва крепко бились, и летели стрелы, как дождь сильный, и так начали перемогать литва князя Едигея ордынского. Потом приспел хан Темир-Кутлуй со всею силою татарскою, и обошли их кругом, и подстрелили под ними коней, и долгое время бились крепко весьма обои, и была брань лютая и сеча злая. С наступлением же полудня начали татары одолевать, а литва уступать. И отбили литву от обоза их, скованного цепями, и от пушек их, и пищалей великих. И так одолел хан Темир-Кутлуй и победил Витовта и всю силу литовскую. А Тохтамыш хан, видев сие, прежде всех на бег устремился, и много народа на бегу выхватывали, как на жатве колосья, и тут много от Литовской земли пограбили. И так татары взяли обоз, и телеги кованые и закрепленные цепями железными, и пушки, пищали и самострелы, и богатство многое и великое, золотые и серебряные сосуды взяли. Витовт же Кестутьевич, видев то зло, на бег обратился, с малой дружиной едва ушел. А татары вслед за ними гнались, секли на пятьдесят верст и едва не до града Киева, проливая кровь, как воду. Хан же Темир-Кутлуй, перейдя Днепр, стал под градом Киевом, а силу свою распустил воевать земли Литовские. И ходили рать татарская, воюя, даже и до Луцка, и много градов попленили, и много повоевав, пустым сотворили; а с Киева взял откупа 3000 рублей, с Печерского монастыря 300 рублей; и оттуда пошли в свою землю. В земле же Литовской была тогда скорбь, и сетование, и плач многий, и в людях оскудение великое. Имена ж убитых князей литовских: князь Андрей Ольгердович полоцкий, князь Дмитрий Ольгердович брянский, брат их из двоюродных князь Михаил Евнутьевич, внук Гедиминов, князь Иван Дмитриевич Киндырь, князь Андрей Дмитриевич пасынок, князь Иван Ивлашкович, князь Иван Борисович киевский, князь Глеб Святославич смоленский, князь Лев Кориадович, князь Михаил Васильевич, да брат его князь Семен Васильевич, князь Михаил подберезовский, да брат его князь Александр, князь Дмитрий Данилович волынский, князь Федор Патрикеевич рыльский, князь Андрей друцкий, Вспытка, воевода краковский, князь Монт Тулонтович, князь Иван Юрьевич бельский, князь Дмитрий Кориадович, князь Ямонт, наместник смоленский; всех князей именитых славных 74. А иных воевод, и бояр великих, и христиан, и литвы, и руси, ляхов и немцев сколько убито великое множество, что невозможно исчесть. Сие же случилось месяца августа во 12 день во вторник в седьмой час дня.

Михаил тверской.
В тот же год месяца августа в 25 день преставился князь Михаил Александрович тверской в иноках и в схиме, и поименован был Матфей, и положен был в соборной церкви Преображения Господня епископом Арсением и всем священным собором месяца августа в 25 день. Сидел на княжении Тверском 34 года, а жил всех лет 65.

Иоанн тверской.
Благородный же сын его Иван, видев настолько несовратную любовь люди к отцу его имели, со многими слезами молили Господа Бога споследовать отцу, и просили всегда суда исправления, смиренное тогда слово кроткое и приветствие подал всем людям и благочиние на утешение сынов тверских. И проникнуты были всех сердца сладкою любовию к благородному, и возлюблен был всеми благонравия его ради.

1400.
В год 6908 (1400) затмение было в солнце, и явилось, как серп, солнце, лучи кровавые испуская, месяца октября в 29 день.

Гуслень. Умер Темир-Кутлуй. Шадибек. Мир тверских. Вражда тверских.
Той же осенью князь Иван Михайлович, внук Александров, послал в Орду хану Темир-Кутлую киличеев своих Феодора Гусленя да Константина, возвещая ему о преставлении отца своего и моля его, чтобы пожаловал его вотчиною его и дединою, а своим улусом, княжением Тверским. И тогда же умер в Орде хан Темир-Кутлуй, и после него сел Шадибек, хан Большой орды Волжской. Князя Ивана Михайловича тверского киличеи, придя в Орду, дали дары Шадибеку хану, и ханшам, и князям его, он же дал ярлык и княжение Тверское князю Ивану Михайловичу. И вышли из Орды с честию, а с ними посол Сафряк, и принес ярлык на княжение Тверское князю Ивану Михайловичу. В ту же осень князь Иван Всеволодич холмский с князем Иваном Михайловичем тверским сообщениями обменялся, и пошел с княгинею во Тверь свою и с боярами, и взяли мир и докончание между собою. И мало пребывали в мире и в тишине братия и князи тверские между собою, Бог попустил за грехи человеческие и враг действовал, захотели свою братию обидеть и повелели своим боярам крестное целование отложить и докончание разрушить к своей братии, к князю Василию Михайловичу, и ко князю Феодору Михайловичу, и ко князю Ивану Борисовичу. Князь Василий же Михайлович пришел к своей матери княгине Авдотье и сказал ей, что

«брата нашего бояре крестное целование к нам отложили, а отец наш привел их к тому, что хотеть нам следует им добра».

И матерь их княгиня Авдотья послала своих бояр к князю Ивану Михайловичу, а дети ее князь Василий Михайлович, и князь Федор Михайлович, и внук князь Иван Борисович послали бояр своих, так говоря:

«Господин князь, не по грамоте отца нашего князя Михаила Александровича твои бояре к нам крестное целование отложили. И ты б, господин князь, пожаловал, велел бы ты своим боярам крестное целование держать по нашего отца грамотам».

И князь Иван Михайлович отвечал им так:

«Бояре наши отложили к вам крестное целование по моему слову».

И с тех пор начал князь Иван Михайлович враждовать на свою матерь Евдокию, и на свою братию, на Василия и на Федора, и на своего племянника на князя Ивана Борисовича, и держал на них нелюбовь. Княгиня же Борисова, от рода смоленского бывшая, и взяла сына своего и бояр ее, и придя, била челом князю Ивану Михайловичу, говоря:

«Мы, господин, не посылали к тебе своих бояр».

И оттого князь еще более на свою братию нелюбовь начал держать, а тех лукавую лесть возлюбил. И приехал князь Василий Михайлович на годины отца своего в Кашин на свою вотчину.

В тот же год новгородцы послали посла своего || Клементия в Литву к Витовту Кестутьевичу о мире и о любви и взяли мир по старине.

Рязанские на татар. Татары побиты на Хопре.
В тот же год в пределах Червленого Яра и в караулах возле Хопра и Дона князь Олег рязанский с пронскими князями, и с муромским, и с козельским побили множество татар, и султана Мамата взяли, и иных князей ордынских взяли.

Смоленчане просят кн. Юрия.
В тот же год доброжелатели князя Юрия Святославича смоленского скорбели по нему и желали видеть его у себя на княжении Смоленском, послали тайно к нему на Рязань, ибо тогда он у тестя своего на Рязани жил, Витовт же Смоленском владел, и не хотели Витовта, а многие хотели господина своего извечного князя Юрия Святославича. И придя тайно на Рязань, сказали все бывшему господину своему. Он же возвестил тестю своему и князю Олегу Ивановичи рязанскому, говоря:

«Пришли ко мне смоленчане мои, тайно посланные от неких моих доброжелателей, поведывая, что многие хотят меня видеть на вотчине моей. Сотвори, господин, Христову любовь, помоги мне и посади меня на вотчине моей, на княжении Смоленском».

И сие говорил с великим рыданием и плачем, и слезы проливал ручьями.

1401. Союз с Литвою. Родился Дмитрий кашинский.
В год 6909 (1401) князь великий Василий Дмитриевич, и князь Иван Михайлович тверской, и князь великий Витовт Кестутьевич литовский сотворили заедино мир и любовь между собою. Той же осенью князь Иван Михайлович тверской у брата своего князя Василия Михайловича кашинского отнял озеро Лукое и Вход Иерусалима и дал племяннику своему князю Ивану Борисовичу. Князь же Василий Михайлович кашинский послал к нему Арсения, владыку тверского, прося суда общего. Князь же Иван Михайлович отвечал:

«Суда вам о том не дам».

И князь Василий Михайлович поехал в свою вотчину в Кашин, и родился ему сын у княгини его Настасьи; и приехала к нему в Кашин мать его великая княгиня Авдотья Михайлова, а из Сергиева монастыря приехал к нему игумен Никон; и была ему радость о приезде матери своей и о рождении сына своего. И окрестила его княгиня великая Авдотья и игумен Никон, и нарекли имя ему во святом крещении Дмитрий.

Страсти Христовы.
В тот же год снова обретены были страсти Господа нашего Иисуса Христа, которые некогда принес боголюбивый епископ Дионисий суздальский из Цареграда, премногою ценою выкупив, и многою верою и любовию приобрел, и великим трудом оттуда принес их. Потом же некоторое время во граде Суздале сокровены были, в каменной стене церковной заделаны были. Этой же весной обретены были, и несли их на Москву, встретили ж их честно с крестами весь чин священнический и весь град.

Темир-Аксак Баязета победил.
В тот же год Баязет, царь турецкий, уже 7 лет под Цареградом ратью стоял, и после сего двинулся на них и пошел хан Темир-Аксак с силою своею многою, желая сам взять Цареград. Царь же Баязет турецкий, прослышав, вскоре отступил от Цареграда и пошел против Темир-Аксака. И сблизились они, и сошлись оба, и была на долгое время сеча промеж ними великая, и пало множество от обоих. И после сего одолел Темир-Аксак над турками и многих побил, а иных многих взял. И самого Баязета царя турецкого на том бою пленил и в клетке железной возил его с собою, однажды же и на коня его сел. А сын его не со многими убежал и цареградскому царю о мире и любви с покорением послал, и что отец его царь Баязет прежде взял под себя грады греческие, от тех всех отступился, и так мир с греками чрез море взял. А Темир-Аксак хан оттуда восхотел ко Цареграду идти ратью, так как возвеличился весьма, поскольку умножились бесчисленно силы его, и послал на Дигмана царя и взял землю его, а самого его, Дигмана царя, привели к нему. И потом через некоторое время Темир-Аксак впал в недуг лютый и умер, и сел после него на ханстве сын его; а Цареград и всех христиан избавил Господь Бог своею милостию от язычников.

Великий князь Василий, уведал, что новгородцев владыка их Иоанн на зло поучает и в волости Заволоцкой роптание восстает, сказал митрополиту Киприану:

«Отец, недоброе творит владыко Иоанн с новгородцами; посылая на Волок, дани берут и людей вотчины моей пугают и сольщают к себе. А вы поставлены миру и любви учить, мне имение собирать и возноситься».

И митрополит вскоре послал в Новгород стольника своего Новосильца, повелел ему разведать хорошо и владыку звать о святительских делах. И в тот же год владыка Иоанн пришел в Москву. Митрополит же хорошо обо всем уведал и долгое время держал Иоанна, архиепископа новгородского, в наказании и смирении. Он же каялся со многими слезами и просил, обещая с тяжкими клятвами не творить так впредь. Митрополит же сказал ему:

«Брат, тебе по достоинству будет в наказании и смирении быть; и да не только сам накажешь смиренно мыслить и творить, в чистоте тело свое сохранить, но да иным польза будет. Ибо не в гордости и богатстве польза и спасение бывает, но во умилении, и смирении, и чистоте.»

Собор московский. Отписался еп. Иоанн новгородский. Савва, еп. луцкий.
В тот же год был собор на Москве в месяце июле при преосвященном митрополите Киприане. В соборе же было владык 9: архиепископ Великого Новгорода Иоанн, архиепископ черниговский Исаакий, архиепископ ростовский Григорий, Нафанаил, епископ суздальский, Ефросин, епископ рязанский, Арсений, епископ тверской, Феогност епископ, Григорий, епископ коломенский, Савва, епископ луцкий. На том священном соборе отписался архиепископ Иоанн новгородский от своей епископии, и луцкий епископ Савва отписался от своей епископии на том же священном соборе. И повелел им преосвященный Киприан, митрополит киевский и всея Руси, от себя с Москвы не съезжать, ибо тогда на них брань возложил Киприан митрополит за некие дела святительские; да не только сами полезное и спасительное найдут, но и иным полезное и спасительное будет; ибо не чем же так сети демонские разрушаем, как воздержанием и смирением.

Брак Ивана ржевского.
В тот же год князь Иван, сын Владимиров, внук Андреев, женился у князя Феодора Олеговича рязанского, взял дочь его Василису.

Война рязанская на Смоленск. Смоленск взят. Кн. Юрий смоленский. Роман брянский. Война на Литву рязанских.
В тот же год князь Олег рязанский с зятем своим Юрием смоленским и с братиею своею, с князями пронскими, и муромским и козельским, ратью пошли к Смоленску, удобно время усмотрев, поскольку тогда Витовт Кестутьевич крайне оскудел людьми от Темир-Кутлуева побоища на Ворскле реке, и была тогда скорбь великая и пустота людей в Литве, а сия крамола была в Смоленске; иные Витовта хотели, а иные многие наследника вотчины и старинного князя Юрия Святославича. И когда пришли они ко граду Смоленску, послал к ним князь Олег, возвещая так:

«Если не отворите града и не примете господина вашего князя Юрия Святославича смоленского на его вотчину, на княжение смоленское, то собираюсь многое время стоять и вас предавать мечу и огню. Изберите же себе, что хотите: или смерть, или жизнь».

Они же предались им. И многие радостны были господину своему князю Юрию Святославичу, иные же ненавидели его. Он же, войдя во град Смоленск месяца августа, Витовтовых воевод ляхов иссек; тогда же во граде сидел от Витовта наместник и воевода князь Роман Михайлович брянский, он же того убил и бояр брянских и смоленских, которые не хотели его, побил; а княгиню Романову и детей отпустили. И так князь Юрий сел на княжении Смоленском на своей вотчине, а князь Олег рязанский с прочими князями и со всем воинством пошли в Литву, и воевали, и со многим полоном возвратились восвояси.

Головня. Колмогоры. Поль на Торжок.
В тот же год князя великого воеводы Анфал Никитин да Герасим Расстрига, видев новгородских двинских посадников неуправы и людям великого князя тяготы многие, пришли за Волок на Двину внезапно на Петров день, воевали и пленили и много непокорных мечу предали, а иных на деревьях повешали; а посадников двинских, Андрея Ивановича и Осипа Филипповича, да бояр их, Наума Ивановича, Дмитрия Ростиславича, поймав, и иных многих пленив, в полон отвели. Новгородские же воеводы Степан Иванович, да брат его Михаил, да Никита Головня, скопив около себя вожан, догнали Анфала и Герасима Расстригу, и бились с ними на Колмогорах, и отняли у них бояр своих новгородских Андрея, Иосифа, Наума, Дмитрия. И в то же время князь великий Василий Дмитриевич послал бояр своих ратью на Торжок, Александра Поля в трехстах человек; и поймали Семена Васильевича, посадникова сына, и Михаила Феофиловича, и имущество их взяли, и людей посекли; и много повоевав, возвратились восвояси.

Северное сияние.
В тот же год в месяце августа в ночи в навечерие Успения пресвятой Богородицы от полуночи и до света явились столпы, а конец их в верху, как кровь, и было страшно видеть.

1402. Война на суздальских. Цыбирца. Княг. Александра Шуйская. Кн. Семен покорился. Умер Семен суздальский.
В год 6910 (1402) в сентябре князь великий Василий Дмитриевич посылал воевод своих Ивана Андреевича Уду да Феодора Глебовича, а с ними рать свою на князя Семена Дмитриевича суздальского, да или самого его обрести, или княгиню, или детей его, или бояр его, ибо скрывался в татарских местах. И пошли на мордву, и нашли князя Семена Дмитриевича княгиню Александру в татарской земле на месте, называемом Цыбирца, у святого Николы, ибо поставил было церковь тут басурманин Хазибаба. И тут поймали княгиню Семена Дмитриевича Александру и привели на Москву и с детьми ее. И пребывала на дворе Белеутовом, до тех пор пока князь Семен Дмитриевич, обменявшись сообщениями, не покорился великому князю Василию Дмитриевичу; так как тогда был он в ордынских местах, бегал от великого князя Василия Дмитриевича московского. И слышав, что княгиня его и с детьми его поймана и казна его взята, послал к великому князю с челобитьем, и вошел в покорение и во много умиление и смирение, прося заступничества. Князь же великий Василий Дмитриевич московский дал ему заступничество. Он же пришел из Орды на Москву и взял мир с великим князем. И пошел с Москвы на Вятку с княгинею и с детьми, ибо болел было уже. И пребывал на Вятке 5 месяцев, и в больший недуг впал, преставился месяца декабря 21 день. Сей же князь Семен Дмитриевич суздальский и нижегородский многие напасти пережил и многие истомления претерпел в Орде и на Руси; трудился, добиваясь своей вотчины, и 8 лет, без отдыха, подряд в Орде служил 4-м ханам: первому Тохтамышу, 2-му Аксак-Темиру, 3-му Темир-Кутлую, 4-му Шадибеку; а все то чтобы поднять рать на великого князя Василия Дмитриевича московского, пытаясь обрести свою вотчину, княжение Новгорода Нижнего, и Суздаля, и Городца. И того ради много труда совершил и много напастей и бед претерпел, своего пристанища не имея, и не обретая покоя ногами своими, и не добился ничего, но как напрасно трудился, так в суете скончался; ибо суетно есть человеческое житие.

Витольд под Смоленском.
В ту же осень князь великий Витовт Кестутьевич литовский пришел ратью к Смоленску на князя Юрия Святославича, и стоя под Смоленском много дней, и не взял его; и взяв перемирие, возвратился восвояси. А во граде Смоленске тогда крамола была, и много крамольников побили. Тогда ж и мор был в Смоленске на людей.

Затмение солнца. Татары на Рязань.
Месяца октября в 29 день помрачилось солнце, и была тьма, и потом солнце явилось, кровавые лучи испуская с дымом. В ту же осень приходили спешно татары на рязанские окраины и, много зла сотворив, возвратились восвояси.

Комета.
В марте явилось знамение на западе в вечерней заре, звезда великая весьма копейным образом, в верху ее луч великий сиял, обходящий, которую видели двенадцать дней на востоке восходящей и на западе летнем в вечерней заре сияющей. Вот же проявил знамение, поскольку восстали народы воевать друг на друга, турки, ляхи, угры, немцы, литва, чехи, орда, греки, русь и иные многие земли и страны в смятение пришли и воевали друг на друга; еще ж и моры начали являться.

Умер Иван тверской. Умер еп. Михаил смоленский.
Марта в 27 день преставился князь Иван Всеволодич тверской в чернецах и в схиме в самую литургию, и положен был внутри града Твери, а вотчину свою Холм поручил великого князя сыну князю Александру Ивановичу. Месяца мая в 5 день преставился Михаил, владыко смоленский, и положен был у Троицы в Сергиеве монастыре, там где был под началом.

Война рязанских на Брянск. Бой у Любецка. Родослав пленен.
В тот же год князь Родослав Олегович рязанский пошел ратью на Брянск. И встретили его князи литовские, князь Семен Лугвень Ольгердович, да князь Александр Патрикеевич стародубский, да князь Бойнов Иванович. И был у них бой крепкий у Любецка. И одолели литва, и побили рязанцев, а иных иссекли и самого князя Родослава Олеговича взяли. И привели его к Витовту Кестутьевичу, и пребывал в нужде великой 3 лета, а потом же взял на нем Витовт Кестутьевич откупа 3000 гривен и отпустил его в Рязань.

Умер Олег рязанский. Кн. Феодор рязанский.
Месяца июля в 5 день преставился князь Олег Иванович рязанский во иноках и в схиме, нареченный во святом крещении Иаков, а в монашеском чину Иоаким, и положен был в его вотчине на Рязани за Окою рекою в монастыре, называемом Солотчша. И пошел сын его князь Феодор в Орду к хану Шадибеку с дарами и со многою честию, возвещая ему отца своего Олега смерть. И пожаловал его хан, дал ему вотчину его и дедину, княжение Рязанское, и отпустил его. Он же пришел из Орды в свою землю и сел на вотчине своей и дедине на великом княжении Рязанском.

1403. Умер еп. Савва сарайский. Лугвень в Вязьму. Вязьма взята. Брак Андрея. Комета.
В год 6911 (1403) преставился Савва, епископ сарайский. Князь великий Витовт Кестутьевич послал князя Лугвеня к Вязьме ратью. Он же пришел в Вязьму, и князя Ивана Святославича поймал и другого князя Александра Михайловича, и привел их к Витовту. Князь Андрей Дмитриевич женился, у князя Александра Патрикеевича на Москве взял дочь его Аграфену. В тот же год во Твери заложен был городок на Опоках великим князем Иваном Михайловичем тверским, в тот же год и срублен был. Той же осенью месяца октября в 10 день знамение на небе явилось во второй час ночи, как копье огненное превеликое весьма, являлось же 3 дня. Той же зимой в месяце декабре позвал к себе Киприан, митрополит киевский и всея Руси, Арсения, владыку тверского, на Москву. В тот же год во Твери создана была церковь каменная святого Николы на Городке за один год великим князем Иваном Михайловичем тверским, и освящена была Арсением, епископом тверским.

Война тверских.
В тот же год князь Иван Михайлович тверской пошел ратью к Кашину на брата своего Василия Михайловича кашинского. А затем сам возвратился и послал сына своего князя Александра со всею силою к Кашину. А князь Василий Михайлович кашинский убежал к Москве, и князь великий Василий Дмитриевич московский примирил их.

Умер Василий городецкий. 3 солнца. Мир тверских. Брак Ивана тверского.
В тот же год князь великий Василий Дмитриевич повелел срубить город Переславль. В тот же год преставился князь Василий Дмитриевич Городецкий, вуй великого князя Василия. В тот же год было знамение в солнце: явились как три солнца, от которых исходили лучи синие, зеленые, багряные, как дуга. В тот же день явилось знамение в луне: вечером, при восходе луны, явился крест великий весьма посреди луны и стоял с полчаса. В тот же год отлит был колокол во Твери к соборной церкви святого Преображения Господня великим князем Иваном Михайловичем тверским. В тот же год Божиею милостию тверские князи братия взяли между собою мир, князь Иван Михайлович тверской с братом своим с князем Василием Михайловичем кашинским, и укрепились крестным целованием, а враги их облеклись в стыд. В тот же год князь Иван Михайлович тверской женил сына своего Ивана у князя […], и венчан был во Твери Арсением епископом. В тот же год новгородцы взяли мир с князем Юрием Святославичем смоленским. В тот же год по просьбе новгородцев отпустил князь великий Василий Семена и Михаила в Новгород. В тот же год в Новгороде в Великом поставили церковь каменную святой мученицы Варвары. А Кирилл Андреевич, посадник новгородский, поставил церковь каменную Трех отроков и придел святого архистратига Михаила на Прусской улице и церковь деревянную на Видогощи пресвятой Троицы поставили в общем монастыре в Великом Новгороде. Той же зимой в Великом Новгороде ездили чрез Волхов реку по льду от Лукина дня до марта месяца. Той же весной засуха была, и воды было совсем мало, и рвы все сухие были. В тот же год в Великом Новгороде расписана была церковь пречистой Богородицы на Лисьей горе. В тот же год новгородцы купцы поставили церковь каменную святых мучеников Бориса и Глеба в Русе.

1404. Ольгердовичи у Смоленска. Витольд отступил. Юрий из Смоленска в Москву. Просит помощи. Измена смоленчан. Витольд опять к Смоленску. Смоленск взят. Кн. Федор. Кн. Семен вяземский. Кн. Владимир. Юрий в Новгороде. Пригороды новгородские.
В год 6912 (1404) князь великий литовский Витовт, внук Гедиминов, с Ольгердовичами, с Корибутом, с Лугвенем, со Свидригайлом, и со всею силою литовскою пришел ратью к Смоленску. И в то время князь Александр Иванович тверской пошел к Витовту Кестутьевичу и нашел Витовта под Смоленском. И князь Юрий Святославич смоленский затворился во граде со смоленчанами своими и бился крепко. Витовт же стоя всю весну, и много трудился, и пушками бил, и не смог взять; ибо был весьма крепок град Смоленск. И стоял Витовт 8 седмиц, и отошел восвояси, нисколько не преуспев с градом, только волости около Смоленска пустыми сотворил и многую беду людям нанес. Князь Юрий Святославич смоленский пошел из Смоленска на Москву к великому князю Василию Дмитриевичу не во многой силе, обменявшись с ним сообщениями о покровительстве, а княгиню свою и с боярами оставил в Смоленске. И приехал на Москву, прося помощи от него, чтоб его оборонил от князя Витовта, тестя своего, говоря такое:

«Тебе, господин, возможно все, поскольку он тебе тесть, а ты ему зять, и любовь промеж вас великая. Сотвори же мир и любовь меж нами с Витовтом, да не обидит меня. Если же не послушает слез моих и твоего к нему любовного совета, помоги мне, бедному весьма, и не отдай ему меня на съедение, да воздаст тебе Бог благое и в сей век и в будущий. И если сего не хочешь, возьми же град на себя, да пусть владеешь им ты, а не язычная Литва».

Князь же великий обменялся сообщениями с князем Иваном тверским, что молвит о том. Он же сказал:

«Имею мир и любовь с Витовтом. Не могу помогать, ни за князя Юрия просить».

И видел то князь великий Василий, ведал злой нрав Витовтов и не верил тверскому, и не вступился за князя Юрия Святославича смоленского, так как в мире и любви он с тестем своим Витовтом был, еще ж и в договоре и в крестном целовании. Князь же Юрий еще на Москве был, а изменники его, смоленские бояре, крамолу злую сотворив, послали тайно к Витовту, говоря:

«Скоро приди под Смоленск, поскольку все тебя хотят и любят, отворят врата и сдадут тебе град. Постарайся же скоро прийти, до тех пор пока не пришел с Москвы князь Юрий Святославич смоленский со многою силою московскою, зятя твоего Василия Дмитриевича, ибо пошел к нему просить помощи. И вот же нам вести приходят, что не только московскую силою взял, но и от иных стран много силы принял и готовится на тебя, разумей же, что тебе будет тогда. Так что поспеши же скоро прийти к нам, и отворим тебе град, поскольку все хотим и любим тебя, чтобы владеть великим княжением Литовским и всеми нами».

Витовт же, сие слышав, рад был, и собрав силу, вскоре пошел под Смоленск. Бояре же, изменники князя Юрия, отворили ему град Смоленск. Он же, войдя во град, княгиню Юриеву, дочь князя Олега Ивановича рязанского, взял и князей и бояр смоленских взял и послал в Литву, а иных смертию казнил, которые его не хотели. А в Смоленске своих наместников ляхов посадил и тем ляхам приказал град держать по его велению. Людям же смоленским льготу многую дать повелел, отводя их от князя Юрия, чтоб Витовта вся земля Смоленская хотела и любила, а князя Юрия не хотела и не любила. И послал за князем Юрием на взыскание, желая его и детей его погубить. И то слышав, князь Юрий Святославич смоленский, что град его взят был и все его княжение и княгиня отведена в полон в Литву, и князи и бояре, любящие его, выведены в полон в Литву, а иные лишены всего, а иных смертною казнью казнили, и воскорбел великою печалию в горести души своей, пошел с Москвы в Великий Новгород с сыном своим Федором, и с князем Семеном Мстиславичем вяземским, и с братом своим князем Владимиром Святославичем. Новгородцы же приняли его в честь и дали ему 13 городов: Русу, Ладогу, Орешек, Тиверский, Корельский, Копорье, Торжок, Волок, Порхов, Вышгород, Яму, Высокое, Кошкин Городец. И целовал крест князь Юрий Святославич ко всему Новгороду и в жизнь и в смерть, которые враги пойдут на Новгород ратью, оборонять от них князю Юрию с новгородцами заедино, а посадник новгородский Александр Фомич да тысяцкий Кирилл Дмитриевич целовали крест к князю Юрию Святославичу за весь Великий Новгород.

Епископ в Сарай. Часы в Москве.
В тот же год преосвященный Киприан, митрополит киевский и всея Руси, бывшего игумена борисоглебского поставил на Голенищеве епископом в Сарай. В тот же год часы поставлены на Москве на великого князя дворе за церковию Благовещения. Сделал их Лазарь чернец серб, который недавно пришел из Сербской земли. В тот же год пришел из Литвы от Витовта Кестутьевича во Тверь князь Александр Иванович тверской.

В тот же год Киприан, митрополит киевский, отпустил с Москвы в Новгород Иоанна, архиепископа новгородского; а сидел на Москве под стражей у Киприана митрополита киевского и всея Руси 3 года и 6 месяцев, а сидел на посаде в монастыре святого Николы старого, и пришел в тихость, и в кротость, и смирение великое, и во умиление. И так избавил его Бог от таковой скорби, и спас, и помиловал. И пришел в Новгород, и встретил его весь град с крестами и со всем священным собором у святого Николы на Ярославовом дворе в великой радости и веселии. И торжество сотворили великое в тот день, говоря к нему:

«Господин святитель Божий, ты взят был у Киприана митрополита на Москве и жил в терпении и благодарил Бога, мы ж в печали и скорби, и молились о тебе день и ночь; и вот Господь Бог и пречистая его мать Богородица даровала тебя нам, и забыли скорби и все болезни, не забудь же нас в молитвах своих ко Господу, да и в настоящем и будущем благодать, и милости, и прощение грехам твоими молитвами получим».

И так обрадовались радостию великою своему господину владыке.

Месяца июля в 20 день преосвященный Киприан митрополит поехал в Литву к великому князю литовскому Витовту да и на Киев. И чествовал его Витовт и многие дары дал. И пребывал там митрополит некоторое время во чести великой от Витовта, и от всех князей, и панов, и от всей земли. Затем оттуда пошел в Киев и наместника своего Тимофея архимандрита и слуг своих тамошних, которым приказано было на Киеве всякие дела и вещи хранить и управлять, взял и отослал на Москву. И поставил там в Киеве наместника своего Феодосия, архимандрита спасского, так же и слуг своих избрал и повелел им на Киеве быть со архимандритом, наместником его. В тот же год в Новгороде Великом погорел Людин конец и Прусская улица до святого Михаила, а в Детинце до владычнего двора; и сгорело церквей деревянных 5, и каменных пять же огорело, а церковь Борис и Глеб вся внутри выгорела; а человек 30 сгорело. В тот же год преставился новгородский посадник Василий Иванович. В тот же год во Твери заложена была церковь каменная Успения пречистой Богородицы Арсением епископом на реке Тмаке.

1405. Татары на Рязань. Побиты.
В 6913 (1405) в сентябре приходили татары спешно на Рязанские волости. И послал за ними в погоню князь Феодор Олегович; они ж, придя, татар побили, и полон отняли, и возвратились на Рязань со многою радостию.

Умерла Мария тверская. Умер еп. Григорий коломенский. Еп. Гоголь владимирский. Вражда тверских.
Той же осенью месяца сентября в 13 день во Твери в полдень был пожар, за Тмакою рекою сгорело дворов сто и церковь сгорела святого Иоанна Предтечи. В ту же осень во Твери октября 30 преставилась на Городке великая княгиня Марья Ивана Михайловича во иноческом чину, и наречена была во иночицах Марфа, положена была в церкви святого Спаса внутри града Твери. Той же зимой преставился преподобный архимандрит суздальский. Той же зимой месяца февраля в 13 день преставился Григорий, епископ коломенский. В тот же год Киприан митрополит в Волынской земле поставил во Владимир Волынский в епископы попа Гоголя. Октября в 1 день освящена была церковь каменная на Симонове Успения пречистой Богородицы, которую основал Феодор архимандрит, а завершил князь великий Василий, а освящена была после первого основания на 29 год. Той же зимой князь Василий Михайлович кашинский пришел во Тверь, и взял его брат его князь Иван Михайлович тверской и бояр его. Той же зимой князь Юрий Всеволодич отъехал со Твери на Москву к великому князю, а ко князю Ивану Михайловичу, послав, целование сложил; ибо боялся, что то же, что и над князем Василием Михайловичем, братом его, князь Иван сотворит.

Зима плохая.
Тогда ж была голая зима без снега, и расталье было на Масленичной неделе, а разводье было в Великое говенье; и пошла вода, и была весна, и дивились люди, поскольку сие редко бывает. Многим же и неведомо и незнаемо, когда переменяется и в который год бывает сие.

Мир тверских. Опять вражда тверских.
Месяца апреля в 17 день на Страстной неделе в Великую пятницу взяли братия мир между собою, князь Иван Михайлович тверской с братом своим князем Василием Михайловичем кашинским, и целовали честной крест, и отпустил его с любовию в Кашин на Святой неделе во вторник. В тот же год были громы великие и молния страшная, и много людей громом побило и молниями сожгло, и во Твери церковь молниею запалилась. В тот же год во Твери церковь святого Иоанна Богослова от грома сгорела на Троицкой неделе во вторник в вечернюю годину. А в Петрово говенье побежал князь Василий Михайлович из Кашина на Москву. И князь Иван Михайлович тверской послал на Кашин своих наместников и много зла || сотворили христианам продажами и грабежом; поскольку после трех месяцев после смирения и после любви промеж них еще более первого вражда восстала и нелюбовь, и того ради отбежал на Москву князь Василий Михайлович, не желая сам себя отдать в напасть. В тот же год после Петрова дня со Твери в Кашин ездил князь Александр Иванович, внук Михаила Александровича. В тот же год преставился князь великий Василий Дмитриевич суздальский.

В тот же год князь великий Витовт Кестутьевич литовский пошел к польскому королю Владиславу, называемому Ягайло, и сошлись во граде Милюбне. Тут ж был и преосвященный Киприан митрополит, быв две недели у них в великой чести, и одарили его, и бояр его, и слуг его. И так разошлись.

Еп. Антоний туровский оклеветан от папистов. По необходимости осужден.
Был тогда в Литве во граде Турове епископ Антоний, муж ученый и великий защитник церкви христианской, латинники же ненавидели его очень, так как обличал твердо ересь их, и всю Волынь и Литву укреплял учением, и падших поднимал, а колеблющихся в осознании истины утверждал; и не могли никак его ни дарами, ни угрозами удержать. Витовт же Александр, князь великий, сначала был крещен в православную веру и потом брата своего ради двоюродного Ягайло Владислава, короля ляцкого, в ересь латинскую впал и ту хранил. Злые же латинские попы науськивали на него злых клеветников. И начали клеветники на Антония клеветать к Витовту Кестутьевичу великому князю литовскому, и была нелюбовь Витовту на него. И клеветники время себе удобное как-то обрели, еще более восстали, клевещущи, и сотворили вражду и нелюбовь великую. Витовт же послал о нем к преосвященному Киприану митрополиту, возвещая ему сказанное от клеветников оных, а также и грамоты, принесенные от них к Витовту, которые, они говорят, посылал Антоний епископ к татарскому Шадибеку хану в Орду, призывая его на Киев, и на Волынь, и на прочие грады пленить, жечь; и другие многие клеветы сплели на него. Киприан же митрополит, расспросив, видел и познал, что клеветы ложны, но боялся Витовта, так как тот угрожал отнять власть митрополитову, удержав Антония епископа у себя. Клеветы ж еще более восставали, и Витовт ярился, Антоний же епископ во многой скорби и печали был. И снял с него Киприан митрополит сан святительский, и послал его на Москву, и повелел ему жить в монастыре на Симонове в келье, и приказал ему успокоиться на сем и никак же ни в чем не оскорблять, только из монастыря не исходить.

1406. Умерла Евдокия тверская. Умерла Евпраксия рязанская.
В год 6914 (1406) в месяце сентябре князь Иван Михайлович тверской был в Кашине. Той же осенью преставилась великая княгиня Авдотья Михаила Александровича тверского месяца ноября в 1 день. В ту же осень освящена была церковь Успения пречистой Богородицы на реке Тмаке на Желтикове Арсением, епископом тверским, тут же был и великий князь Иван Михайлович тверской. Той же зимой месяца декабря в 5 день в субботу преставилась благоверная великая княгиня Евпраксия Олега Ивановича рязанского. Января в 1 день Киприан митрополит пришел из Киева на Москву, быв там год и 11 месяцев. Той же зимой было чудо на Москве в доме Тетрюмовом: пошло миро от иконы пречистой Богородицы и от чудотворца Николы.

Витовт Коложу взял. Воронеч. Кн. Петр во Пскове. Война на Литву. Вязьма. Серпейск. Кн. Ярослав Нелюб в Переславле.
Той же зимой взял Витовт войною внезапно, на миру, плесковский город Коложу и грамоту их крестную псковскую прислал в Новгород; а под Воронечем стоял два дня, и волости и села повоевал, и людей и богатство пленил, а иных побил, и отошел восвояси. В тот же год плесковичи с новгородцами ездили на Москву к великому князю жаловаться на тестя его Витовта. И князь великий послал брата своего князя Петра Дмитриевича псковичам на помощь. В тот же год князь великий Василий Дмитриевич московский и князь Иван Михайлович тверской сложили крестное целование к Витовту. И князь великий Василий Дмитриевич московский собрал силу многую, да с ними воевод своих послал ратью воевать земли Литовские, и к городу Вязьме, и к Серпейску, и не преуспели нисколько. В тот же год приехал из Литвы к великому князю служить князь Александр Нелюб, сын князя Ивана Олгиманта, а с ним много литвы и ляхов. Князь же великий Василий Дмитриевич принял его с любовию и дал ему град Переславль.

Мир тверского с кашинским.
В тот же год князь Василий Михайлович кашинский обменялся сообщениями с братом своим князем Иваном Михайловичем тверским и приехал из Переславля во Тверь. И сотворили между собою мир, и целовали честный крест на том, что быть им в мире и в любви заодно. В тот же год во Твери расписали церковь святого архистратига Михаила на горке.

Затмение луны. Затмение солнца. Литва москвичей побили.
В тот же год о Петрово заговенье во вторник перед ранними зорями месяц погиб и так, не наполнившись, зашел. Июня в 16 день в 4 час дня было знамение на небе: погибло солнце и осталось мало, как месяц трех дней, и было сумрачно и темно, и через час довольно снова света наполнилось. А в тот день побили и иссекли литва в своей земле москвичей.

Буря сильная. Фабула. Человек с телегою поднят.
В тот же год после Петрова дня в волостях Нижнего Новгорода была буря великая и вихрь страшный весьма. А в то время и в тот час ушел человек на поле и уселся на лошадь, впряженную в телегу; и пришел на него вихрь великий весьма, и взял того человека и с лошадью, и с телегою; и был бурею носим по небу в волнении и в вихре страшном, до тех пор пока видим был. И потом на другой день нашли телегу его висящую и с колесами и со всем на верхе высокого дерева, и то на другой стороне реки Волги, а лошадь мертвая лежала на земли. Человек же без вести пропал, нигде ж никак не нашли. В тот же год были громы великие и молнии страшные.

Еп. Иларион коломенский. Еп. Митрофан суздальский.
Августа в 26 день преосвященный Киприан митрополит на Голенищеве поставил Иллариона, архимандрита симоновского, в епископы на Коломну. В тот же год Киприан митрополит поставил на Голенищеве Митрофана в епископы в Суздаль. Тогда ж Киприан митрополит болен был.

1407. Война второй раз на Литву. Плава. Татары на помощь. Мир с Литвою.
В 6915 (1407) в сентябре князь великий Василий Дмитриевич собрал воинов многих и пошел на Витовта, великого князя литовского, и придя, стали на Плаве. А князь Иван Михайлович тверской в помощь посылал к великому князю Василию свою братию, князя Василия Михайловича кашинского, да князя Феодора Михайловича, да сына своего князя Ивана, да князя Ивана Еремеевича, да с ними бояр и воевод своих; и был их полк велик весьма. А также из Орды от хана Шадибека рать татарская пришла ему на помощь на Витовта. А Витовт также собрал около себя силу многую, литву, ляхов и жмодь, и пошел против ратью в великой силе. И придя, стали на Пашковой гати. И тут стояли немного дней, и начали обмениваться сообщениями между собою, и взяли перемирие до того же дня на год, и разъехались порознь.

Умер митр. Киприан.
Месяца сентября в 16 день преставился преосвященный Киприан, митрополит киевский и всея Руси, в селе Голенищеве, быв в митрополитах 30 лет без двух с половиной месяцев. И пошел о нем слух, и сошлись епископы, и священники, и иноки, и сокрыли священное тело его по уставу, переданному святыми отцами. И как можно быстрее сошлись князи, и бояре, и воеводы, великое множество людей. И внесли его во град Москву в соборную церковь пречистой Богородицы митропольскую, там где есть гроб великого чудотворца Петра митрополита и блаженного Феогноста митрополита; и служил над ним священный собор, Григорий, архиепископ ростовский, Митрофан, епископ суздальский, Иларион, епископ коломенский, с архимандритами, и игуменами, и со всем священным собором, пели над ним надгробные песни и положили его в соборной церкви пречистой Богородицы Успения митропольской на Москве на правой стороне у стены по повелению его.

Первый был митрополит на Москве Петр чудотворец в сей соборной церкви и положен был по повелению его, 2-й Феогност гречанин также в сей церкви положен был по повелению его, 3-й Алексий чудотворец и положен был по повелению его в созданном им монастыре внутрь града Москвы у святого Чуда архистратига Михаила. 4-й сей Киприан митрополит, родом серб, всякого любомудрия и разума божественного исполнен был и весьма книжен и духовен очень, добродетельным житием подвизался и учением и наказанием наслаждал всех; ибо ему много тщания и подвиг было непрестанно учить всех слову Божию, нежели праздное вещать и суетное говорить и смешливых людей уши наполнять.

Дойдя же добродетельным житием в старость великую, разболелся на Голенищеве в митрополитском селе, особенно же сказать, в несуетливом и безмятежном тамошнем пребывании, где ж есть церковь его особая, поставленная во имя святых Трех святителей, там где он сам любил часто пребывать и жить, так как было место тихое, безмолвное, спокойное от всякой суеты, между двух рек, Сетунью и Раменкой, на поприще и над прудом, и лес густой по обеим сторонам. И тут Киприан митрополит сам часто любил пребывать и жить, и книги своею рукою писал. Как в наставление душевное, описал письменно соборы, бывшие на Руси, многие жития святых русских и родословия великих князей русских, иные же в наставление плотское, как правды, и суды, и летопись русскую от начала земли Русской все по порядку. И многие книги к тому собрав, повелел архимандриту Игнатию спасскому докончить ее и сохранить. Быв же тут, преосвященный митрополит и епископов поставлял, и в молитвах чистых упражнялся, и в чтении божественных Писаний, и в памяти смертной страшного суда и мучений оных бесконечных. А тогда, разболевшись, лежал несколько дней, до тех пор пока там не преставился. А прежде преставления своего за четыре дня написал грамоту некую чудную прощальную, всех прощая и благословляя и сам от всех прощения и благословения требуя, которое есть истинное любомудрие и смирение. Сего ради так и управлял, поскольку смирением все согрешения разрешаются и все во благое делается. И так, отходя сего света, заповедал епископам и бывшим там приставникам, говоря:

«Когда меня во гроб вкладывать будете, тогда сию грамоту прочтите надо мною вслух людям».

Что и было, что и сотворил по повелению его преподобный Григорий, архиепископ ростовский, и прочел ее громко вслух всему народу. И слушая чтение его, тогда многие из пред ним стоящих на слезы подвиглись, и был плач и рыдание премногое всем. Была ж сия грамота писана так:

«Во имя святой и живоначальной Троицы я грешный, смиренный Киприан, митрополит киевский и всея Руси, увидев, что постигла меня старость, ибо впал в частые и различные болезни, которыми ныне одержим я, человеколюбием от Бога казним грехов моих ради, болезни на меня умножились ныне, как никогда ранее, и ничто мне не предвещает иное, разве смерть и страшный Спасов суд, достойно рассудил, так как в завещании некая потребность мне отчасти писанием сим изъявить. Первое же, заповедую святую Богом переданную апостольскую веру и православия истинное благочестие во святую Троицу и прочие священные апостольские повеления, святой Божией церкви переданные целыми и неизменными того благодатию, соблюдать, как исповеданием моим написано, что передал, когда в начале святитель рукополагался по обычаю и уставу апостольскому и святых отцев божественных повелений; как вот апостолы от Бога поставлены, и святители от апостолов поставлены, апостольские наследники по сути, и затем святители святителей поставляли по богопереданному апостольскому уставу, так же и на меня грешного Духа Святого благодать по уставу святых апостолов и священных правил святым священным архиереем патриархом вселенским и при благочестивом царе константиноградском православнейшем. И те, которые отошли от жития сего после моего преставления, и те, которые еще живы, всем вместе подаю же о Святом Духе чистое прощение. И сим же и святейшим вселенским бывших патриархам, что прежде преставились и еще живущим, а также и священнейшим митрополитам, преставившимся и еще живущим, даю обычную любовь и последнее конечное целование и прощение и сам того же прошу от них получить. Благородному и христолюбивому во Святом Духе возлюбленному сыну, великому князю Василию Дмитриевичу всея Руси, даю мир, и благословение, и последнее целование, и с его материю, и с его братиею, и его княгинею, и с его детьми и их княгинями, и их детьми. Также и всем великим князям русским даю мир, и благословение, и последнее целование, и с их княгинями, и с их детьми. Также и всем князям местным с княгинями и с детьми оставляю мир и благословение. Также и боголюбивым епископам, бывшим по пределам нашей церкви в русской митрополии, прежде преставившимся и еще живым, даю им прощение, и благословение, и любовь, а от них того же прошу и сам получить. Священноинокам же, и всему священническому чину, и тем, которые у престола Господня служат, всем даю прощение, и благословение, и любовь. Благочестивым же князям, малым и великим, и всем прочим прежде преставившимся в летах наших, также даю прощение и благословение и молюсь Господу Богу, да простит им все согрешения, поскольку и они как люди согрешили. Боярам же, великим и младшим, и с женами, и с детьми их и всему христианскому народу оставляю мир и благословение им. И инокам же всем вместе, тем, которые в различных местах живут, и всему причту церковному мир оставляю и благословение. Если же ж на кого епитимью наложил по невниманию или благословною виною, хотя мог бы поискать разрешения, и в том забвенно учинилась смерть, или кого учил, а тот ослушался, всех имею о Святом Духе, что разрешены, прощены и благословлены, и молюсь человеколюбцу Богу, да отпустит им. А поскольку счел годы свои, от каких пор же в митрополиты поставлен был, нашел числом, что тридесятый год заканчивается к приходящему месяцу декабрю в 2 день; и за столько годов прошедших если кто же пороптал на меня или даже явно восстал от епископского сану или от иноческого, еще ж и священнического, или кто от мирских совокупился с ними, и те, которые от них познались и, пришли ко мне, исповедались и приняли прощение и разрешение, прощены были и благословенны от того часа; и да не вменит им Господь Бог в грех, но да отпустит им. А те, которые или стыдясь меня, или в забытье придя и в небрежение положили, или опасаясь меня, или за скудостью их ума, или ожесточившим их вражьим наветом, всякий, который есть от священников, или от иноков, или мирянин мужского пола или женского, да будут прощены и благословенны, и да не вменится им в грех, так как то мое есть, и в меня преткнувшись, и моей области то разрешить. Те же, которые возлюбили нас и помиловали нас Господа ради в нуждах наших, и в трудных хождениях наших, и в путях, и в различных землях христоименитые люди, вельможи, бояре, мужи и жены, да будут и те прощены, и благословенны, и помилованы от Бога человеколюбца, да воздаст им Господь по сердцу их. А душу свою и дом святой Богородицы приказываю о Святом Духе возлюбленному сыну, великому князю Василию Дмитриевичу всея Руси, как попечалуется, так и воздаяние примет от Господа Бога и пречистой его матери Богородицы; а также и бояр своих, и слуг своих, и молодых людей от мала и до велика, как пожалует и поблюдет. И так передаю всем прощение. И мир, и благодать от Господа Бога нашего Иисуса Христа со всеми вами и мое благословение. И от всех того же прошу. А писана сия грамота у Трех святителей месяца сентября 12 дня, индикта 15. А не подписал я из-за немощи своей».

Под конец же написал философски так:

«Множество человеческое, все на землю пришедшее общее естество оплачем, которым злосчастие обогащается. О, почему честнейшее из Божиих созданий, что по подобию его и по образу, без дыхания зрится и мертво, увы, и мерзко, полно червей нечистых, испускает от дыхания смрад? Как исчезло мудрование, как скрылось слово, как расставилось двойное, как утаилось вскоре тройное, погибло четвертое ж, растлело пятое без дыхания и мертво? увы, страсти, увы, двойная десятерица погибла и после седьмой восьмая же будущего воображает растворение его. Земля же смешение, земля ж покрывает и снова земля лишь остается. Увы, страсти, увы мне! Наг вышел с плачем, когда был младенец, наг отойду снова. Почему ж так тружусь и смущаюсь напрасно, ведая конец жития? Как шествуем все равным образом от тьмы на свет, от света ж во тьму, от чрева матери с плачем в мир, от мира печального с плачем во гроб; начало и конец плач. Какая ж потреба в промежуточном: сон, сень, мечтание есть красота житейская? Увы, увы, страсти многие соплетенны с житием, но как цвет, как прах, как сень и дым проходит, и нет его. От него одно только остается на земле, что оставит наследию в научение и наставление».

Сие завещание и прощение после него, и прочие митрополиты русские и доныне, переписывая, повелевают при поставлении своего гроба также прочитывать во услышание всем.

Война Пскова на немцев. Кн. Даниил. Немцы побиты. Кирипега. Второй раз побиты. Мор.
В ту же осень была вражда плесковичей с немцами, и воевались между собою. Собрали ж плесковичи силу многую и пошли ратью воевать Немецкую землю с князем Даниилом Александровичем. И встретила их рать немецкая на реке Серице. И был им бой месяца октября в 9 день; и помог Бог плесковичам, побили немцев и гнались за ними по их земле Немецкой 20 верст до Новгородка, секли их и многих же руками изловили. А оттуда пошли плесковичи к Кирипеге, хотели идти к Юрьеву. И встретил их Акорт, местер рижский, со всем Поморьем немецким за Селиловым побоищем, и снова бой был им великий; и помог Бог плесковичам над немцами, а местер убежал с малой дружиной, а псковичи гнались за ним до реки Песы, посекая их. И возвратились псковичи в дома свои с великою победою и со многою наживой и богатством, многих немцев уводя с собою, и была радость великая во Плескове. А во Пскове тогда мор был железою.

Умер Родослав рязанский. Умер Дмитрий Еремеевич. Умерла княг. Настасья Еремеева.
Ноября в 14 день преставился князь Родослав рязанский, сын Олега рязанского, внук Иванов. В ту же осень во Твери преставился князь Дмитрий Еремеевич и княгиня Настасья Еремеева, мать его.

Женился Петр Дмитриевич. Умер хан Тохтамыш сибирский.
Января в 16 день женился князь Петр Дмитриевич на Москве, взял за себя дочь Полиекта Васильевича. Той же зимой в январе хан Шадибек убил хана Тохтамыша в Сибирской земле.

Кн. Юрий в Торжке. Бесстыдство Юриево. Умер Семен Мстиславич вяземский. Целомудрие жены. Смерть княг. Ульяны. Юрий в Орду.
Той же зимой в Филиппово говенье князь Юрий смоленский отъехал из Новгорода на Москву, и князь великий дал ему наместничество в Торжке. И он там убил неповинно служившего ему князя Семена Мстиславича вяземского и его княгиню Ульяну. Ибо уязвился плотским хотением на его подружку и взял ее к себе, хотел с нею жить. Она же не хотела сего сотворить и говорила ему:

«О, князь, что сие мыслишь? Как я могу мужа своего, живого, оставить и к тебе пойти?».

Он же восхотел лечь с нею, она ж противилась ему и, взяв нож, ударила его в плечо. Он же весьма взъярился и вскоре сам убил мужа ее князя Семена Мстиславича вяземского, служившего ему, и за него кровь проливающего, и неповинна была пред ним, ибо он не учил ее так сотворить. А ей повелел руки и ноги отсечь и кинуть в воду. Они ж повеленное сотворили и в воду кинули. И было ему в грех и в стыд великий, и с того побежал к Орде, не терпя горького своего безвремения, и срама, и бесчестия.

Война плесковичей на Полоцк. Князи Даниил и Юрий.
Той же зимой плесковичи с князем Константином ходили ратью к Полоцку, взяли город их Порхов и, волости извоевав, возвратились восвояси; а князь Константин пошел в Москву. Той же зимой новгородцы взяли к себе князя Даниила и брата его князя Юрия и дали им град Порхов. В том же году пришел из Цареграда владыко Феодул трапизондский в Новгород милостыни ради.

6916 (1408). Псковичи приходили на Москву к великому князю Василию Дмитриевичу просить себе помощи на немцев. Он же послал к ним брата своего князя Константина Дмитриевича, и пребывал тот во Пскове почти весь год.

Умер еп. Ефросин суздальский. Вознесенский монастырь. Одоев взят. Война с Литвою.
В ту же зиму в марте преставился бывший епископ суздальский Ефросин. В ту же весну великая княгиня Евдокия Дмитрия Ивановича Донского заложила на Москве церковь каменную святого Вознесения внутри града Москвы. В ту же весну месяца мая в 20 день литва взяли Одоев и огнем пожгли. В тот же год во Твери заложена была колокольня около старой великим князем Иваном Михайловичем тверским в Петрово говенье. В тот же год в Петрово говенье пошел князь Юрий Всеволодич тверской с Москвы в Орду, ища княжения Тверского под князем Иваном Михайловичем тверским. В тот же год еще более ратью сражался с Литвою князь великий Василий. В тот же год было знамение на Пахре, пошла кровь от иконы пречистой Богородицы.

Умерла вел. княг. Евдокия.

Июня в 7 день преставилась великая княгиня Евдокия Дмитрия Иоанновича Донского во монашеском чину, и наречена была во иночицах Ефросиния, и положена была в монастыре церкви Вознесения Господня, которую сама заложила.

Война псковичей на немцев. Явизна.

Князь Константин Дмитриевич ходил с псковичами на немцев ратью и много воевал земли немецкие, и людей много посек, а иных пленил, и взял град немецкий именем Явизна.

Умер еп. Феогност рязанский.

В тот же год преставился Феогност, епископ рязанский.

Смятение татар. Хан Шадибек свержен. Хан Булат. Суд о княжении тверском.

Июля в 20 день князь Иван Михайлович тверской пошел в Орду в судах по Волге к хану Шадибеку. И был в то время до его прихода мятеж великий в Орде, хана Шадибека согнали, а Булат-Салтана на царстве Ордынском посадили и князей многих ордынских посекли. Но Божиею милостию князь Иван Михайлович тверской пришел в Орду поздорову. И был им суд пред новым ханом Булатом с князем Юрием Всеволодичем тверским о великом княжении тверском. Хан же Булат, судив, и все князи ордынские оправдали князя Ивана Михайловича тверского; и отпустил его хан из Орды, и многую честь воздал ему, а князь Юрий Всеволодич там в Орде остался. В тот же год во Твери закончили расписывать церковь на Городке святого архистратига Михаила. В тот же год владыка Арсений тверской прибавил притвор от Тмаки реки у церкви пречистой Богородицы, которая на Желтикове.

Затмение луны. Саранча.

Мая в 25 день в раннюю зарю месяц на небе погиб весь и так зашел. В тот же год было пасмурно очень и дождливо весьма и повсюду. В тот же год червь, окрылатев, шел от востока на запад, и поел деревья, и засушил их и жита.

Война на Литву. Мятеж литовский.

Августа в 6 день князь великий Василий Дмитриевич московский, собрал воинов многое число, пошел ратью на Литовскую землю, на Витовта литовского, и взял град Дмитровец, и огнем пожег. Встретил же его Витовт Кестутьевич со многою силою. Когда же были они у Вязьмы, там взяли перемирие, каждый разошлись восвояси. Того ж августа был мятеж и особицы многие, еще ж и голод великий по всей земле Литовской.

Немцы ко Пскову. Плесковичи побиты. У великого князя просят помощи.

Августа в 16 день немцы пришли ко Пскову ратью, и переправились через Великую реку, и потом немного от града отступили. Плесковичи же, не уймясь, из града на них выехали и сошлись с немцами. И тогда немцы псковичей одолели и убили псковичей 809 человек, и посадника Ефрема Корточа, и бояр Елентия Губку и Панкратия. И снова прислали плесковичи к великому князю просить помощи. В тот же год в месяце августе завершил владыка Иоанн, архиепископ новгородский, церковь каменную на Веренде и на Видогощи святого Преображения Господня и монастырь устроил. В том же месяце августе новгородцы завершили церковь каменную святого Власия на Волосовой улице. И в тот же месяц август посадник Юрий Дмитриевич и брат его Яков завершили церковь каменную святого Чуда архистратига Михаила во Аркажем монастыре. В тот же год в августе в Новгороде погорел Неревский конец, да и двор владычний, и церковь святой Софии сгорела, и Владимирский берег, и Людогоща улица, и Хревкова улица; а святых церквей каменных 12 огорело, а деревянных церквей 6 сгорело.

1409. Кн. Иван пронский. Татары на Литву.

В год 6917 (1409) сентября 6 князь Иван Владимирович пронский пришел из Орды от хана Булат-Салтана с пожалованием и с честию на Русь и сел в Пронске, а с ним посол ханский. В ту же осень в сентябре татары Булат-Салтана, царя Большой орды, воевали Литву.

Умер Юрий смоленский.
Сентября в 14 день преставился князь Юрий Святославич смоленский, Иванов внук Александров, правнук Глебов, праправнук Ростислава, препраправнук Мстислава, пращур Давыдов, прапращур Ростиславов, препрапращур Мстиславов Владимира Мономаха, на Воздвижение честного креста, не на своем княжении Смоленском и вотчине и дедине, но на чужой стороне, скитаясь и странствуя во изгнании, переходя от места на место в пустынях, своего княжения Смоленского вотчины лишенный; от княгини, чад, братии и сродников, и всех князей, и бояр, и воевод, и слуг отчуждился, и ни с чем был, и в Рязанской земле пребывал в пустыни у некоего старца христолюбивого, игумена Петра; и там несколько дней пребывал в печалях и скорбях, и сетуя, и плача, поминая свои беды и напасти, и все сие собрав во уме своем и в мысли своей, плачась и сетуя о грехах своих, и жития сего суетного и прелестного бедную славу и погибающую забывал, и от мысли своей вовсе отвращал, и добрым житием тщился угодить Богу. А затем в недуг впал, и мало поболев, скончался во Господе. И проводили его честно, и погребли его с надгробными песнями. И так скончался род князей смоленских, и княжество от своих князей отчуждилось. И начал владеть Смоленском Витовт Кестутьевич, великий князь литовский. И прочие после него наместников сажали и ими властвовали.

Война немцев на Новгород.
Той же осенью октября в 10 день немцы приходили ратью на Новгородские волости и воевали их, и возвратились восвояси. Той же зимой в декабре пришел в Новгород Великий князь Константин Дмитриевич от брата своего великого князя Василия Дмитриевича наместником.

Месяца января в 25 день пришел из Орды от хана Булат-Салтана во Тверь князь Иван Михайлович тверской, а с ним посол ханский. И встретили великого князя с крестами честно, и горожане все вышли к нему с великою радостию. Той же зимой были морозы, и снега велики весьма, и ветры и вьюги беспорядочные, и путь из Орды был с нуждами и тяжек очень.

Женился князь Иван тверской. Женился Ярослав. Умер Иларион еп. коломенский.
Той же зимой женился князь Иван Михайлович тверской, взял за себя дочь князя Дмитрия Еремеевича. Той же зимой женился князь Ярослав, Владимиров сын, Андреев внук, Иванов правнук, Даниила московского праправнук. Той же зимой месяца марта в 9 день преставился Иларион, епископ коломенский. Той же зимой марта в 11 день прощен был человек некий у гроба святого Петра чудотворца в великой соборной церкви митропольской на Москве, который был в великом недуге и в болезни, и отошел в дом свой здрав.

Немцы на Плесков.
Той же зимой приходили немцы на Псковскую землю воевать и у Пскова много стояли около града. Псковичи ж были в большом изнеможении, поскольку великая сила немецкая пришла на них. В ту же весну в месяце мае начали расписывать великую соборную церковь пречистой Богородицы владимирской повелением великого князя Василия Дмитриевича, а мастера были Даниил иконник да Андрей Рубль.

Война рязанских. Бой на р. Смядве. Жеребцев. Рязанцы побиты.
В тот же год князь Иван Владимирович пронский, придя с татарами внезапно на князя Феодора Олеговича рязанского, внука Иванова, с Рязани согнал. Он же бежал за Оку реку в Коломну и в Москву, а князь Иван сел на обоих княжениях, на Рязанском и на Пронском. А затем потом, спустя малое время, собрал князь Феодор воинов великого князя в помощь с Коломны, Серпухова и иных градов и пришел ратью на князя Ивана. И был у них бой крепкий на реке Смядве июня в 1 день, и помог Бог князю Ивану Владимировичу пронскому, и пали мертвые от обоих многие, и одолел до конца. И убили тогда Игнатия Семеновича Жеребцева, воеводу коломенского, и Михаила Лялина, Ивана Брынка и много коломничей побили, муромского же воеводу Семена Жирославича поймали и многих муромцев побили; и пролилась кровь христианская напрасно, поскольку каждый брата своего ненавидел, и пределы свои преступал, и чужое желал и похищал. В тот же год князи рязанские Феодор Олегович и Иван Владимирович мир и любовь между собою взяли и крестным целованием укрепились, сказав:

«Почему дьявола тешим без причины, и напрасно бранимся, и кровь христианскую проливаем? Род один мы, братия и сродники, будем в мире и в любви заедино и сидим каждый на своих вотчинах в соединении и в любви братской; никто же в братние пределы не вступайся и брани и вражды не воздвигай, но имеем брань на бесов и на врагов наших, на неверные народы».

И так сели в мире и в любви на своих княжениях, и была радость великая на Рязани о соединении, и любви, и мире великих князей рязанских.

Семен Лугвень опять в Новгороде.

В тот же год новгородцы испросили себе у Витовта, великого князя литовского, князя Семена Лугвеня Ольгердовича. Он же дал им его. Новгородцы ж подавали ему пригороды, которые прежде бывали за ним. В тот же год в Новгороде Иоанн, архиепископ новгородский, покрыл церковь святой Софии свинцом, а маковицу бóльшую позолотил.

Ржева. Кн. Юрий козельский.

В тот же год повелением великого князя Василия Дмитриевича срублен град Ржева. А воевода был князь Юрий козельский да Юрий Васильевич.

В тот же год в месяце июне был пожар во граде Ростове, много церквей сгорело и соборная церковь пречистой Богородицы выгорела, что и камни рассыпались; в ней же святые иконы чудные весьма, и книги старинные многие, и сосуды золотые и серебряные с жемчугом и с камнями драгоценными, и ризы, и всякое украшение драгоценное и многоценное огнем погорело; и дворы княжие, и боярские, и прочих людей со многим товаром погорели. Ведро же было тогда весьма, еще же к тому буря и вихрь великий весьма. Много же и людей погорело, более тысячи человек. Такого пожара великого в Ростове не бывало с двести лет.

Кн. Свидригайло в Москву. Еп. Исакий брянский. Кн. Александр звенигородский. Кн. Патрикей. Кн. Семен перемышльский. Кн. Михаил хотетовский. Кн. Уруста минский. Свидригайло владимирский.

Июля в 26 день пришел к великому князю Василию на Москву из Брянска князь литовский Свидригайло Ольгердович служить, с ним же владыка брянский Исакий, да с ним же князь Патрикей звенигородский, да князь Александр звенигородский из Путимля, да князь Феодор Александрович, да князь Семен перемышльский, да князь Михаил хотетовский, да князь Уруста минский, и бояре черниговские, и брянские, и стародубские, и ярославские. Князь же великий Василий Дмитриевич принял его с великою честию и дал ему город Владимир со всеми волостями и с пошлинами, и с селами, и с хлебами земляными и стоячими, да Переславль, Юриев Польский, Волок Ламский, да Ржев со всем и половину Коломны.

Мор. Война на Витовта.

В тот же год мор был на людей по многим странам харкотою в волостях Ржевских, Можайских, Дмитровских, Звенигородских, Переславских, Владимирских, Юрьевских, Рязанских и Торусских; было ж местами и в Московских волостях. В тот же год в месяце августе засуха была и морозы великие. В тот же год в месяце августе приходили послы татарские из Орды от хана Булат-Салтана к великому князю на Москву. В тот же год князь великий Василий Дмитриевич по совету и просьбе литовских князей, Свидригайло и иных, начал собирать рать; еще же и к татарскому хану посылал, прося помощи на Витовта, желая его землю Литовскую воевать и пленить.

1410. Фотий митр.

В 6918 (1410) сентября в 1 день поставлен был в Цареграде патриархом кир Матфеем при державе цареградского царя Мануила преосвященный митрополит Фотий.

Поход на Литву. Мир на Угре.

Того ж сентября в 1 день князь великий Василий, собрав силу многую, пошел против Витовта, тестя своего, великого князя литовского, и придя, стал у Угры на берегу. А Витовт также со многою силою пришел с другой сторону реки той Угры, с ним же литва, ляхи, немцы, жмодь. И стояли между собою через реку Угру много дней, сражаясь набегами; и обменявшись сообщениями, взяли мир по старине и разошлись каждый восвояси.

Тверской на Кашин.

В ту же осень в октябре князь Иван Михайлович тверской пошел ратью к Кашину на племянника своего князя Ивана Борисовича, он же бежал на Москву. А князь Иван Михайлович, придя к Кашину, помирился с братом своим князем Василием Михайловичем кашинским; а сноху свою, княгиню Борисову, поймал, привел во Тверь, а на Кашине посадил наместников своих и дань на них взял.

Татары на Русь. Немцы у Пскова.

В ту же осень в ноябре пришел татарин из Орды на Москву, поведал великому князю, что «князь ордынский Едигей хочет завоевать землю твою». Той же осенью в месяце ноябре немцы воевали Псковские волости.

Война татар на Русь. Князи татарские. Коварство татар. Смута Едигея.
Декабря в 20 день князь ордынский Едигей повелением хана Булат-Салтана пришел ратью на Русскую землю, а с ним четыре султана да многие князи татарские; а вот имена их: Бучак, Тегрибердий, Алтамир, Булат; князи ж их: Едигей, Магмет, Исуп, Сулеменов сын, Тегиня, Шихов сын, Сарай Урусахов, Обрягим, Темирязев сын, Якшибей, Едигеев сын, Сентялибий, Бурнак, Ериклибердей. Князь же великий Василий, слышав сие, печален и скорбен был весьма и смущался о взаимной любви с сим Едигеем и присвоении к нему. Но не есть сие дивно о татарах мыслить, поскольку измаилтяне изначала лукавый мир с русскими князями имеют, наиболее же и великому князю лестно мир предлагая; ибо никогда истину не говорят христианам, если подлинно когда немногие найдутся, и тогда, дары и честь принимая, лестно и злоковарно мир и любовь сотворяют и тем злохитроство свое скрывают, яд же свой тайно имеют; а кроме того таковым пронырством русских князей друг с другом вражду устраивают, и от любви их отлучают, и особо рать во вражде между ними составляя, сим разоряя, сами живут в довольстве, и втайне сии злые волки, христианам губители, обретаются научением отца их сатаны. Как и ныне во дни сии случилось благоверному и христолюбивому великому князю Василию Дмитриевичу, что милостию Божиею благовременно правил державой своей и в добрых делах светился. Лукавые ж измаилтяне, завистью поджигаемые, не терпели видеть исполнение величества державы его и тишины христианской, всячески покушаются разорить и пленить державу его и всех князей русских, того ради лукавствуют с князями русскими, лестный к ним мир составляют. Но Господь Бог своею благодатию и пречистая его мать Богородица бездельные советы их разоряли. И когда с малым числом попустит им Бог сражаться против нас, тогда от дел и обычаев греховных отступить обещаемся, и Бог милостию своею и пречистая его мать Богородица тишину нам даст и благоденствие, и мы тогда в забытье приходим, от правды заблужаем, и друг и друга, забыв, ненавидим, и брат на брата ратью ходим, и чужое похищаем, и намерения злые имеем. И того ради Господь Бог восставляет на нас врагов наших, и сечет жезлом беззакония наши, и ранит: «Ибо многие, сказал, раны грешному».

Злочестивые же агаряне, словно волки коварно нападая, подкрадывают из нас, ожидая когда князи, надеясь, с ними истинно мирно и любовно пребывая, бесстражные от них будут, да обретя они время удобное себе, вместо злого желания получат. Так вот сей князь Едигей был более всех князей ордынских и все государство ордынское один держал и по своей воле хана поставлял, какого хотел, многую ж любовь лукавную и к великому князю Василию Дмитриевичу имел, честию высокою обложил его и дарами многими почитал; и еще ж надо всеми сими и сыном его любезным себе именовал, и некое многое обещал ему, и власть его расширить и возвысить более всех князей русских обещал; приходящих же от него в Орду послов чтил весьма и берег, и отпустил на Русь с честию и с миром, и мир глубокий обещал иметь с ним, но ожидал удобного времени для злонамерения своего хищного. И когда узрел сие, что великому князю Василию Дмитриевичу случилось гнев и брань иметь с тестем своим Витовтом, великим князем литовским, неких ради земских вещей, как обычай бывает князям, ибо тогда Витовт Кестутьевич владел всею землею Литовскою и Киевскою, многие обиды Русской земле наносил. И князь великий Василий Дмитриевич все бывшие ему обиды от тестя своего Витовта великому князю ордынскому Едигею поведал подлинно, желая от него помощь обрести, поскольку любил его Едигей и в сына его имел себе. Он же лукавый и злохитрый обещал всячески помогать сыну своему великому князю Василию Дмитриевичу, говоря:

«Да и прочие князи русские, любовь нашу с тобою уведав, мирные и кроткие будут и устрашатся тебя».

И так уверил и обольстил великого князя Василия. А великому князю литовскому Витовту тот же злохитрый губитель христианский, посылая, говорил:

«Ты мне будь другом, и я тебе буду другом. А о зяте своем князе великом Василие познай, что желатель есть в чужие пределы вступать и не свое похищать. И вот же и на тебя подвизается сражаться и твои пределы расхищать. Охраняйся же от него, поскольку и мне слова многие говорил на тебя и серебра и золота много посылает ко мне и к хану, чтобы или я сам, или хана увещал со всею ордою пойти ратью на тебя и пленить и жечь землю твою, чтоб ему засесть в градах твоих. Так вот он воздвигает нас на вражду к тебе, моя ж любовь к тебе не угасает никогда же. Сии же все мои слова в себе такие вот имей и никому не поведай».

Сим уверился Витовт, и начали войну. А Едигей ж радовался, помыслив в себе так:

«Когда будут сии между собою сражаться, тогда умалятся воинства их. Если же не изобьются до смерти, они утихомирятся, и мне будет время поспешно кого хочу воевать, и не будет мне противящихся».

И посылал на Москву к великому князю Василию Дмитриевичу, поощряя его на Витовта и помощь свою давая ему.

Рассуждение благое. Татары у Москвы. Коломенское. Новгород Нижний. Переславль. Городец. Ростов. Дмитров. Серпухов. Верея. Смятение татар. Откуп с Москвы.
Князь же великий Василий, собрав своих князей, и бояр, и думцев, поведал им таковые слова. Князи же, и бояре, и думцы его возрадовались, и вся Москва радовалась Едигеевой любви к великому князю Василию Дмитриевичу, и говорили:

«Орда вся в воле великого князя Василия, да кого хочет воюет, и наша будет вся, и прославимся более всех».

И начали воевать Литву, имея рать татарскую с собою, а Литва воевали Русскую область. И кровь многая проливалась, а татары полоном и имением обогатели, и московские бояре, и воеводы, и вельможи веселились. Многие же мужи сего не похвалили, говоря:

«Не добра дума бояр наших, которые приводят на помощь себе татар, нанимая их серебром и золотом. Не таковых ли ради прежде сего Киеву и Чернигову напасти и беды многие случились, когда иные, имея брани между собою, поднимали половцев на помощь, и воевали брат брата, и смерти предавали, и братние пределы расхищали, а половцы, рассмотрев все устроение русское, и все воинство, и крепость князей наших, воевали и совместно с ними одолевали всех. Когда и ныне такими хотят быть?».

Князь же великий Василий Дмитриевич с тестем своим великим князем Витовтом Кестутьевичем литовским воевались, многое томление и издержки друг другу сотворив и многую кровь пролив, перемирие взяли. Но гнев меж ними умножался тайно. Ибо не было в то время на Москве бояр старых, но юные советы давали обо всем, и разногласиям, и ратям, и кровопролитию радовались, тем и многие в них неустроения бывали. Едигей же непрестанно ссоры творил между обоими, ибо ведал, что ближники они, тот тесть, а сей зять, и не очень хотят к брани, и нежелательны к кровопролитию, но к миру и любви. Он же, не переставая, ссоривал их, и все устроение русское рассматривал, и воинство русское созирал, и ища себе удобное время, хотел воевать Русь. Мир же с Литвою был, но в Литве порознились князи братья. И в то время прислал князь Свидригайло Ольгердович на Москву к великому князю Василию Дмитриевичу, желая с ним с одним на Витовта воевать. Свидригайло же лях был верою, но устроен к брани, муж храбрый и крепкий на ополчение. И рад был ему князь великий со всеми боярами своими, и передали ему грады многие, почти половину великого княжения Московского, и славный град Владимир, в котором соборная церковь пречистой Богородицы Успения, златоверхая называемая, 5 верхов златых имеющая, в которой чудотворная икона пречистой Богородицы, которая многие чудеса и знамения сотворяет и язычников устрашает. И сие все ляху пришельцу дано были. И снова была с Литвою война явно подстроенная. И тогда пришла весть, что Едигей князь со всею Ордою идет на Русь. И сим тот храбрый князь Свидригайло Ольгердович и храброе его воинство в смятение пришли и устрашились, словно младые отрочата, во время Едигеева нашествия и на бег уклонились. На третий же год произошло нестроение великому князю Василию Дмитриевичу с Витовтом, и пришли обои к Угре реке, и мало постоял, взяли мир по старине и разошлись каждый восвояси, как выше сказано, Свидригайло ж русскими градами владел. Татары ж недалеко кочевали и видели их, как утружденные и истомленные разошлись восвояси; еще ж и устроение их рассмотрели, и всю крепость их уведали, и все то поведали князю Едигею ордынскому. Едигей же иногда называл себя отцом великому князю Василию Дмитриевичу, а втайне намерение злое свое скрывал, сыном именовал, а сражаться и пленить хотел, и послал с лукавством к великому князю Василию Дмитриевичу, говоря такое:

«Ведай же, Василий, вот идет хан Булат-Салтан со всею великою ордою на Витовта, да мстит, сколько тот сотворил земли твоей. Ты ж воздай честь хану: если не сам, и ты сына своего пошли к хану или брата; если же не так, и ты одного из вельмож пошли к нему, ничего не боясь, поскольку я помогаю тебе во всем».

Так вот Едигей, имея злое намерение, хитрил, да не соберут воинства и препятствия хотению его сотворят. Посол же Едигеев на Москву пришел и таковое изложил, а другие поведали, что Едигей льстит и хочет Русь воевать, князь же великий и все люди в недоумении были, не зная, какое правое есть и чему верить, ибо не было правой вести; и так воинства не собрали. А храбрый литовский князь Свидригайло с его воинством отошел в Литву в нашествие Едигеево. И отпустил князь великий к Едигею одного из вельмож, Юрия именем, с дружиною, заповедал ему крепко разведать, да если Едигей на рать намерение злое имеет, то вскоре пусть присылает весть, чтобы приготовиться супротив татар. И когда Юрий пришел в Орду, взял его Едигей за стражу крепкую и бывших с ним, а по путям и перелазам всюду послал заставы, чтобы весть на Москву не пришла; и сам скоро пошел в Русь со всеми воинствами. На Москве же ждали вести от Юрия, и не было. И вот помалу иной некто, вскоре пригнав, поведал о рати татарской, уже близь идущей. Сие же слышав, князь великий Василий Дмитриевич не успел ни мало воинства собрать; и так град к осаде оставил, и в нем оставил дядю своего князя Владимира Андреевича, внука Иванова, правнука Иванова ж, праправнука Даниила московского, и братию свою, князя Андрея Дмитриевича да князя Петра Дмитриевича, и воевод, и великое множество народа, а сам с княгинею и с детьми отъехал на Кострому. И впал в смятение град, и устрашились люди и начали бегать, не заботясь ни об имении, ни об ином ни о чем же, а разбойники, и тати, и похитители руки свои наполнили богатством ограблением. Когда же передний полк татарский явился, тогда повелели посады зажечь. И был мятеж великий, вопили и кричали люди, а пламень огненный гремел и на воздух восходил, и град от всех сторон татарами окружен был. День же пяток был и к вечеру клонился, и полки татарские еще более умножились и становились на поле града, не смея же близ града стать пристроек ради градных и стреляния со града. А сам Едигей, придя, стал в Коломенском и видел, что все люди ужаснулись и ни одного против него не стояло, и распустил по всей земле воинство, и так смирил нас Господь Бог пред врагами нашими, грехов ради наших: если где явится один татарин, и наши многие не смели противиться ему; если же где два или три явятся татарина, то великое множество христиан на бег устремятся, и жен, и детей оставляя.

Так низложена была гордыня наша, и совершилось прежде бывшее знамение: истечение крови на Пахре от иконы пречистой Богородицы в Коломенском уезде. Воинство же татарское, распущенное Едигеем, воевали и пленили много. Взяли же грады: Переславль и огнем сожгли, Ростов, Дмитров, Серпухов, Верею и Новгород Нижний, и Городец, и волости и села попленили и пожгли, людей побили и пленили. А иное великое множество христиан от зимы умерли, ибо была тогда зима тяжкая и студеная весьма, и вьюги и ветры великие. А гордый князь Свидригайло с храброю его литвою нигде ни мало с иноплеменниками не сразился, ибо сломилось оружие их и вся их хитрость воинственная. Едигей же князь все попленил, а за великим князем Василием Дмитриевичем послал султана Бегабердея, да сына своего Якшибея, да князя Сеитбея с тринадцатью тысячами избранной рати татар. Они ж, не дойдя до него, возвратились, и многие в лесах от христиан убиты были. Едигей же окружные места около Москвы все попленил и пустыми сотворил, только один град Москва сохранился. Ибо сам Едигей князь ко граду Москве не приступал, ни посылал, но хотел зимовать и всячески взять ее; и гордились, и превозносились много, и послал во Тверь к князю Ивану Михайловичу тверскому султана Булата да князя Ериклибердея, веля ему тотчас быть к Москве с пушками, и с тюфяки, и пищалями, и самострелами. Он же пошел с ними с малым числом и не дошел, но отпустив их, возвратился из Клина обратно, не хотел изменить великому князю Василию Дмитриевичу, а Едигея не хотел разгневать. А в то время из Орды пришли от хана Булат-Салтана скоропосланники, велели князю Едигею быть у себя в Орде без всякого ожидания. Ибо когда отпустил их всех хан Булат-Салтан на Русь, тогда некий султан усмотрел себе время и восхотел принять ханство Большой орды и Булат-Салтана изгнать или убить. Тогда Едигей вскоре устрашился и в смятение пришел, ни одного дня не мог промедлить и говорил к дружине своей:

«Скорее отойдем в Орду, да не лишимся всего своего. Если подлинно там иной некто, придя, Орду нашу возьмет, а здесь князь великий Василий, собравшись, нас победит, что сотворим тогда?».

И так скоро послал ко граду, мира прося; и примирившись с горожанами, взял откупа 3000 рублей, простояв месяц под градом Москвою, отошел восвояси с бесчисленным полоном и богатством.

Клин. Голод.
Той же зимой Едигеева рать Тверского предела дома святого Спаса взяли Клинскую волость и множество людей побили, а иных в плен отвели. На то же лето дороговизна была великая всякому житу, и множество христиан умерли от голода, а житопродавцы обогатели.

Послание Едигеево.
В тот же год Едигей князь ордынский прислал к великому князю Василию Дмитриевичу, так говоря:

«Слышание нам учинилось таково, что Тохтамышевы дети у тебя, и того ради пришли мы ратью, да еще слышание наше таково, что неправо у тебя чинится в городах: послы ханские и гости из Орды к вам приезжают, и вы послов и гостей на смех поднимаете, да еще великая им обида и истома у вас чинится. То не добро. А прежде сего улус был ханский и державу держал, и пошлины давали, и послов ханских чтили, и гостей держали без истомы и без обиды; и ты б спросил старцев, как делалось прежде сего. И ты ныне того не делаешь; тогда так ли то добро? А Темир-Кутлуй сел на Орде, а ты улусу государь учинился, и от тех мест у хана ты в Орде не бывал, и хана ты во очи не видал, ни князей, ни старших бояр, ни младших, ни иного ты никого не присылал, ни сына, ни брата ни с которым словом не посылал. И потом Шадибек восемь лет владел, и у того ты также не бывал и никого ты ни с которым же словом не посылал. И Шадибеково ханство также минуло, и ныне хан Булат-Салтан сел на Орде и уже третий год владеет, также ты ни сам не бывал, ни сына, ни брата, ни старшего боярина не присылал. А над таким великим улусом старший ты великий князь, а все твоя дела недобры и неправы. Добрый нрав, и добрая дума, и добрые дела были к Орде от Федора; добрый то был человек, которые добрые дела ордынские тебе напоминал; и то минуло, и ныне у тебя сын его Иван, казначей и твой любимец и старейшина, и ты ныне из того слова и из того думы не выступаешь. Тогда того думою учинилась твоему улусу пакость и христиане изгибли; и ты б опять так не делал, а молодых не слушал, и собрал бы ты старших своих бояр и старцев земских, да думал бы с ними добрую думу, коя бы пошла на добро, чтобы и твоим христианам малым и великим было добро, не погибли бы от твоей гордости в твоей державе до конца никто ж. Если же ты не восхочешь так делать, но осваиваться восхочешь, тогда тебе робятиться и бегать. Добро быть так, как жили раньше, и как бывало пошлины ведать, и как во улусе жить безбедно и княжить. А обиды каковы ни бывают или от князей русских, или от литвы, и ты к нам на них жалобы шлешь ежегодно, и жалобные грамоты и обороны у нас на них просишь, и покоя в том нам от тебя нет никогда, а отговариваешься тем, что улус истомился и выхода взять не на чем. И мы прежде сего улуса твоего сами своими очами не видали, только мы слухом слыхали; а что твои приказы и грамоты твои к нам в Орду посылал ты, то нам все лгал: а что ты брал в твоей державе со всякого улуса с двух сох рубль, и то серебро куда девается? Тогда бы добро было так, чтобы с тобой спознаться; чтобы то отдано было по старине по правде, и тогда бы того зла улусу не учинилось, а христиане бы не погибли до конца, а ярости бы и храбрости нашей на тебе не было».

Рассуждение творца. Летописцы древние. Советы старших. Старость не в годах.
Нам же разуметь подобает, отчего агаряне так восстали на нас. Не явно ли есть, что за грехи наши попущает их на нас Господь Бог? Да обратимся и покаемся; ибо много в нас неправды и зависти, ненависти, гордости, разбоя, татьбы, грабления, насилование, блуда, пьянства, объедения, лихоимства, лжи, клеветы, осуждения, смеха, плясания, позорищ бесовских, и всякое возвышение возвысившихся над разумом Божиим, и всякое непокорство закону Божию, и заповедей Господних презрение. Юные же старчество презрели, один другого оклеветывает, умные и старые советники и доброжелатели земли отлучены, а молодые и несмышленые, льстящиеся имением, в советы князям вошли и старших ни во что вменили. И таковых ради придет гнев Божий на сына непокорения. И если от зла обратимся и покаемся, помилованы и спасены будем, если же не обратимся и не покаемся, супротивное найдем. И сие все написанное хотя же и не лепо кому видится, что столько от случившегося в нашей земле не сладостное нам и не уласкание говорившим, но учительно, и к пользе обретается, и восставляющее на благое, и незабытное. Ибо мы, не досаждая и не понося, ни завидуя чтя честных, таковое учинили, ибо так вот обретаем Нестора, начального летословца киевского, который все временнобытства земские прямо, без намеков показывает; и первые наши властодержцы без гнева повелевали все доброе и недоброе случившееся описывать, да прочим после них образцы явлены будут, как при Владимире Мономахе оном великом Сильвестр выдобжский не украшая писал. Также Симон, епископ суздальский, не украшал доброжелателей, ни же не умолчал о добре зло делающих; да если хочешь, прочти там прилежно, да почитать начнешь. Ибо всякое благое и спасительное настоящего и будущего века не в гневе и гордости и щегольстве обретаются. Тем же и прежде начальные отцы безгневием, и простотою, и смирением все блага бывшего и настоящего века настолько обрели, насколько и нам передали, мы же, сим научаясь, таковые все случившиеся во дни наши не преминули властодержцев наших досматривающих о сих и прилежно внимающих, да о таковых вещах рассуждением рассудным да рассуждают, и лучшее и благое да избирают, юные же старцев да почитают и сами одни без искуснейших старцев всякого земского правления да не самочинствуют. Ибо красота граду старые мужи, и честна дума со старыми и белыми сединами бывших, особенно же со знающими; ибо есть и старость не многолетняя, а честная, по Соломону, ибо седина, сказал он, мудрость есть для людей, и возраст старости житие нескверно; но вот всяко от всех слышится, что красота граду есть старчество, поскольку и Богом почтенно есть старчество; ибо говорит писание: «Спроси отца твоего, и он возвестит тебе, старцев твоих, и они скажут тебе».

Новгородцы на болгар. Новгородцы побиты.
В тот же год новгородский посадник Анфал ходил на болгар ратью Камою и Волгою рекою, Камою сто насадов, а Волгою рекою полтораста насадов. И камские насады прежде поспели, а волжские насады не поспели. И пришли на них татары и побили, а Анфала взяли и в Орду отвели. В месяца сентября в 1 день пришел из Цареграда в Киев и на всю Русь Фотий митрополит, поставленный Матфеем патриархом цареградским, и приняли его с великою радостию и любовию и со многою честию все князи русские, и бояре, и люди, и была радость по всей земле.

Свидригайло в Литву.
Князь Свидригайло Ольгердович, внук Гедиминов, которого все возносили богатырство, и удальство, и мужество великое в победах, но от Едигеевых татар утомился весьма, бегая и со всею храброю литвою; а славный град русский Владимир, и Переславль, и Коломну, и иных множество городов, и волостей, и сел, и угодий, и что много говорить, почти половину всего княжения Московского держал за собою, а победы на агарянами не показал нигде ж, бежал. И едучи в Литву, пограбил град Серпухов и опустошил, и отошел восвояси со многим богатством.

Той же осенью преосвященный Фотий митрополит, который поставлен во Цареграде в лето 6917 блаженным Матфеем, патриархом цареградским, при Мануиле, царе цареградском, и на Руси при великом князе Василие Дмитриевиче московском, из Цареграда пришел в Киев и на всю Русь в лето 6918 месяца сентября в 1 день. И из Киева пришел на Москву месяца апреля на самый Великий день Христова воскресения; и встретили его с крестами священный собор и сам князь великий Василий Дмитриевич далеко за градом с князями, и боярами, и со множеством людей, со многою радостию и веселием и со многою честию и верою приняли его и торжествовали светло. Королевство ж Польское держал тогда Ягайло Ольгердович, внук Гедиминов, великое ж княжение Виленское и Киев держал тогда Витовт Кестутьевич, внук Гедиминов, тесть великого князя Василия Дмитриевича, во Твери ж на великом княжении сидел тогда великий князь Иван Михайлович, внук Александров, правнук Михаила Ярославича, на царстве же Большой орды сидел тогда Булат-Салтан царь, а у него старший князь надо всеми князями в Орде тогда был Едигей окаянный, в Рязани ж на великом княжении сидел тогда великий князь Феодор Олегович, внук Иванов, зять великого князя Дмитрия Иоанновича московского.

После пленения татарского злочестивого Едигея, поскольку была тогда вся земля пуста, люди все изведены в Орду, и митрополия вся пуста, были же тогда голода и моры частые, и опустели многие волости великие в Русской земле. После сего начали люди, сходясь, селиться в Русской земле. Фотий же митрополит, видя что все волости церковные растащены и разорены, начал снова собирать, от князей, бояр и от всех людей изыскивать и пошлины и доходы умножать и укреплять, иные же ценою прикупать земли, воды, села и волости. Он же всех от малых и до великих наказывал благочестия словами поучений божественных Писаний соблюдать заповеди Христовы, и отвращаться от злого, и пребывать во благом. И так вот после татар и после частых многих моров начали множиться люди в Русской земле, а также потом, стяжанием митрополии своей церковной и доходов, Фотий митрополит начал обновлять, что где изгибло, и начал изыскивать, от князей и бояр что изобижено, или от иных неких лихоимцев что похищено: села, и волости, и доходы, и пошлины Христова дому, и пречистой Богородице, и святым великим чудотворцам Петру и Алексию; он же все сие от них взимал и утверждал крепко в доме Христовом, и пречистой Богородицы, и святых чудотворцев Петра и Алексия, во священной митрополии всея Руси, и доходы, и пошлины, и земли, и воды, и села, и волости. Иное же и прикупил во славу имени Христова и пречистой Богородицы на пропитание убогим и нищим, как писано было: «Церковное богатство нищих богатство»; и «Дающий нищему взаем, дает Богу»; и «Блажен разумеющий нищих и убогих, в день лютый избавит Господь, Господь хранит, и живит, и ублажит на земли, и не предаст его в руки врагам его»; и «Милостынями очищаются грехи, и как вода угасит пламень огня, так и милостыня очистит грехи». И святой пророк Даниил сказал: «Искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным». Был же Фотий митрополит разумен весьма, и добродетелен, и мужествен, рождением же и воспитанием грек Аморейской земли. Смлада возлюбил Бога, оставил мир, который был в миру во юности, и постригся у великого старца Акакия. И потом блаженный Акакий возведен был на великий святительский престол, и сей Фотий с ним шел, и у него жил, и оттуда Божиею благодатию во Цареграде поставлен был на великий святительский престол на митрополию киевскую и на всю Русь. И не было ему в таковых, что в чужой земле, и языка, и попечения, и молвы, и мятежей, и смущения отовсюду не знал, и если за села многая молва на него восставала, он же изнемогал, и скорбел, и ко Господу Богу и пречистой его матери Богородице припадал со умилением и смирением, и Бог благодатию своею соблюдал его и помогал ему.

Умер Владимир. Кудрино на Пресне.
В ту же весну в месяце мае преставился князь Владимир Андреевич, внук Иванов, правнук Даниила московского, и завещал княгине своей и детям своим дать в дом Христов и пречистой Богородицы, и великих чудотворцев Петра и Алексия, митрополитов всея Руси, и отцу своему преосвященному Фотию митрополиту после себя и по своему роду село свое Кудрино и с деревнями, и со всеми угодьями, как пошло из старины. И княгиня его Алена, Ольгерда литовского дочь, по приказу мужа своего князя Владимира Андреевича со своими детьми дала в дом Христов, и пречистой Богородицы, и великих чудотворцев Петра и Алексия, и отцу своему преосвященному Фотию, митрополиту киевскому и всея Руси, после мужа своего, и после себя, и после своих родителей, и детей, и рода своего село их Большее Кудрино, а к тому селу деревни: Ананьина, Обельцына, Бестужева, Афанасьева, Давыдова, Дияконова, Краскова, Редкина, Видерешкова, Рудкина, Валуина, Захарова, Тимошкина, и пустоши, и поселения и со всеми угодьями, как исстари принадлежит. В тот же год в Новгороде преставился посадник Тимофей, и другой посадник преставился Иосиф Захарьич.

Война поляков с пруссами. Грюнвальдская битва. Пушки от Витовта.
В тот же год было королю Ягайло Ольгердовичу, нареченному Владиславу, и Витовту, великому князю литовскому, побоище в земле Прусской меж городами Дубровна и Острод. И с ними были князи русские против немцев прусов. И убили местера, и маршалка, и кумендера, и кундров побили, и всю силу немецкую одолели, и грады их немецкие взяли, только три града не достались королю и Витовту. И было той осенью у ляхов и литвы три побоища с немцами, а на всех трех немцев побивали, много ж христиан, и литвы, и ляхов убито было от немцев. И стояли под Марьиным градом 8 недель, и взяли около него две слободы, а третьей самой высокой не взяли у города. Ходили ж по Немецкой земле одиннадцать с половиной недель. И князь великий Витовт прислал зятю своему великому князю Василию дары многие и 2 пушки медные прусские.

Плесо.
В тот же год князь великий Василий Дмитриевич повелел рубить город Плесо. В тот же год Харитон, архимандрит киевский, поставил церковь каменную Трех святителей на Красном острове. В тот же год окаянный Едигей князь ордынский воевал поморские грады и много зла сотворил там. В тот же год Иоанн, владыка новгородский, поставил теремец каменный, там где воду освящают на каждый месяц, и пекленицу каменную. В тот же год псковичи взяли мир с Витовтом Кестутьевичем.

1411. Татары на Рязань. Война на нижегородских и болгарских. Лысково. Умер Даниил Васильевич. Московские побиты.
В 6919 (1411) в сентябре приходили татары на Рязань спешно. Рязанцы ж ходили за ними в погоню, и их били, и полон отняли. В ту же осень в месяце октябре около Дмитриева дня была вода великая в реках и везде паводь великая. В ту же осень месяца ноября в 30 день в Новгороде было чудо в церкви архистратига Михаила на Сковородке, звук в маковице по два дня и по две ночи. Той же зимой было знамение в Новгороде: в церкви святого мученика Георгия на конце Лубяницы от иконы пречистой Богородицы шла, как кровь. Князь великий Василий послал рать свою, брата своего князя Петра дмитровского да князей ростовских и ярославского, на князей нижегородских, Даниила Дмитриевича с братиею. Они же, взяв с собою князей болгарских и жукотинских, пошли по Волге вверх. И месяца января 15, на память святого Иоанна Кущника, сошлись у Лыскова, и был им бой на Лыскове, князю Петру Дмитриевичу дмитровскому, и князям ростовским, и ярославским, и суздальским, с князем Даниилом Борисовичем из Нижнего Новгорода, и с его братом с князем Иваном, и с болгарскими князями, и жукотинскими. И была между ними сеча злая, и тут убит был князь Даниил Васильевич, и иные многие пали от обоих сторон. Стали же на костях князи Нижнего Новгорода и князи болгарские, а владимирские и прочие пошли прочь.

Хан Темир.
Той же зимой сел в Большой орде хан Темир, а Едигей князь с малым числом убежал. Той же зимой князь Иван Михайлович тверской прислал послом боярина своего к Фотию митрополиту, и Фотий пошел во Тверь, поставил Антония епископа во Твери февраля в 2 день.

Умерла княг. Евдокия.
Той ж весной преставилась княгиня Авдотья князя Ивана Михайловича тверского, вторая дочь князя Дмитрия Еремеевича, апреля в 13 день в понедельник на следующий день после Великого дня; и положена была во Твери в соборной церкви Преображения Господня.

Татар междоусобие.
В тот же год князь Александр Иванович тверской поехал со Твери в Литву и приехал к королю и князю великому Витовту Кестутьевичу в Киев, а Зелени-Салтан, сын Тохтамышев, там же был у Витовта. В тот же год Тохтамышев сын Зелени-Салтан взял спешным походом ордынские улусы и пограбил.

Даниил нижегородский к Владимиру. Карамышев. Татары у Владимира. Щека. Владимир сожжен.
В тот же год преосвященный Фотий митрополит пошел с Москвы во Владимир; и там он пребывал несколько дней и не слышал ничего ниоткуда ни о брани, ни о мятеже, поскольку время было тогда тихое и смирное. И вот князь Даниил Борисович Нижнего Новгорода, укрывшись тайно от всех, привел к себе султана Талыча и послал спешно к Владимиру боярина своего Семена Карамышева, а с ним 350 татар, а руси 350 же. И пришли к Владимиру лесом внезапно из-за реки Клязьмы в полдень июня 3 дня, а града тогда не было, и наместника Юрия Васильевича Щеки не было же тогда. А преосвященный Фотий митрополит после вечерни пошел в свою митрополитову волость в Сенеж месяца июля второму дня под конец. Татары ж придя, град взяв, ограбили и сожгли, а людей всех избили и пленили. Митрополит же был на Святом озере своем у церкви святого Преображения Господня, которую поставил Киприан митрополит и часто там живал, так как любил лесные пустынные места, и многие там озера митрополитовы и места крепкие и непроходные. И пришла из Владимира весть к Фотию митрополиту:

«Вот пришел ратью во Владимир султан Талыч со многою ратью, да с ним воевода князя Даниила Борисовича Семен Карамышев после твоего ухода на другой день и скоро придут за тобой».

И Фотий отошел в леса на озера свои Сенежские в крепкие места. Татары же не застигли Фотия митрополита, и возвратились, и много людей повсюду секли без милости, и стадо градское взяли, и пожгли, и людей побили без числа много, и богатство их взяли. Говорили же, которые тогда в пленении том были и потом избежали, так, что такое многое богатство снесли, одежды дорогие и вещи многоценные, сложив, как сенные копны, пожгли, ибо не могли все то, взявши, с собою унести, но только золотое, и серебряное, и кованное, и драгоценные ризы; и бесчисленное множество богатства забрали, а иное все пожгли, а деньги мерками делили меж собою. Тогда ж в том пожаре и колокола расплавились. Были же всюду трупы мертвых без числа много и во граде, и вне града, и около града, по волостям и по селам всюду мертвых множество бесчисленное лежало.

Брак Иоанна царевича греческого.
Когда пришел Фотий митрополит из Цареграда, тогда имел грамоту от царя Мануила просить за сына его царевича Иоанна дочь великого князя Василия Дмитриевича княжну великую Анну. И князь великий посоветовался с дядею своим князем Владимиром Андреевичем и братиею, повелел митрополиту писать, да придет царевич сам. А к тестю своему князю великому Витовту писал и просил, чтобы послал к нему покровительство и велел проводить чрез Киев. И когда пришел царевич, принят был от воеводы Витовта и провожен с честию и довольством многим. И пришел в Москву июня 4 дня, и принят был с честию многою. А июля 10 был брак с веселием многим. И отпустил князь великий дочь свою, и послал проводить до Цареграда брата своего князя Андрея и бояр с женами, а Витовт от Киева послал своих послов, и всюду провожали князи и бояре и дарили много. Витовт же прислал внучке своей много золота, серебра, камней и тканей драгоценных, и была тогда в Москве и Киеве радость.

Война литвы с немцами.
В тот же год король Ягайло польский и князь великий Витовт литовский ходили опять ратью к Марьину городу и рать немецкую побили, и с города взяли 300 тысячей пенязей золотых откупа, и мир сотворили, и возвратились восвояси.

Война шведов к Кореле. Шведы побиты. Охабень. Первые деньги артуги. Война заволочан на мурман.
В тот же год приходили шведы ратью и взяли новгородский пригородок Корельский. И пошли за ними новгородцы с князем Семеном, называемым Лугвенем, Ольгердовичем. И пришли в землю Шведскую, села повоевали и пожгли, а шведов взяли, а иных посекли, а у города Выборга слободу (охабень) взяли и пожгли. В том же году завершена была церковь пречистой Богородицы ростовская соборная, которая было сгорела от пожара, и освящена была Григорием владыкою, архиепископом ростовским. В тот же год в Новгороде Иоанн, владыка новгородский, поставил церковь каменную святых исповедников Григория, Симона и Авива. В тот же год в Новгороде начали новгородцы торговать беличьими лобками, и грошами литовскими, и артугами немецкими, а куны отложили, что были мортки куньи, при посадничестве Григория Богдановича и при тысяцком Василие Осифовиче. В тот же год заволочане ходили ратью на мурман новгородским велением, а воеводой был Яков Стефанович, и воевали их.

1412. Змей огненный.
В год 6920 (1412) в сентябре приехал из Литвы во Тверь князь Александр Иванович, честь многую приняв от Витовта. Той же осенью князь Иван Михайлович тверской заложил град на Новоторжском рубеже. Месяца декабря в 8 день был князь Василий Михайлович кашинский на праздник святого Зачатия в своем селе в Стражкове, и пели они вечерню уже после прокимена, и в то время полетел от града от Кашина змий великий очень и страшный, дыша огнем, и летел от востока к западу к некоему озеру, как заря, светясь. И видел его князь Василий Михайлович, и его бояре, и все люди, и по всем селам около града, а видели его все в одно время.

Брак Александра.
Января в 17 день князь Иван Васильевич ярославский выдал дочь свою Марью за князя Александра Федоровича.

Хан Зелени.
Той же зимой сел в Орде на ханство Зелени-Салтан, Тохтамышев сын, а Едигея князя прогнал.

Дороговизна.
В тот же год засуха была в Новгороде Нижнем, покупали меру ржи по сорок алтынов и по четыре алтына старыми деньгами.

Союз тверских с литовскими.
В тот же год из Орды от хана Зелени-Салтана, Тохтамышева сына, пришел во Тверь посол лютый, зовя с собою князя Ивана Михайловича тверского. А в то время между братиею, князем Иваном Михайловичем и князем Василием Михайловичем кашинским, нелюбовь великая была. И повелел князь Иван Михайлович брата своего князя Василия Михайловича поймать, и бояр его, и слуг его месяца июня в 28 день, а в Кашин послал своего наместника, а княгиню его повелел привести во Тверь. А также на следующий день, в четверток после вечерни, послал под стражей брата своего Василия Михайловича на Новый городок. И были они на Переволочье, и там сошли с коней, и князь прежде всех погнал на коне в одном терлике (кафтане) и без кивера, и перешел вброд реку Тмаку, и погнал не дорогами. И случилось ему в некоем селе обрести такого человека, который принял его, печалясь о нем, и хранил его втаю в лесе, и перехватывал вести; и побежал с ним к Москве. Посланные же за ним, много искав, не нашли, и была брату его князю Ивану печаль и страх не малый. Но вскоре послал в Литву, прося князя великого Витовта о единстве. И князь великий Витовт литовский и князь Иван Михайлович тверской взяли единство, что быть им всюду заодно. В тот же год за два дня до Ильина дня было знамение в городе Кашине: при вечере видели серп из облака.

В тот же год князь Василий Михайлович кашинский пошел с Москвы в Орду к хану Зелени-Салтану Тохтамышевичу и жаловался на племянника своего князя Ивана тверского.

Нижний опять отдан. Князь великий в Орду. Кн. Иван ярославский.
В тот же год вышли из Орды князи Нижнего Новгорода, пожалованные от хана Зелени-Салтана Тохтамышевича Большой орды, взяв от него ярлык на всю свою вотчину, Нижний Новгород и Городец. А августа в 1 день, на память святых Елеазара и Соломонии и 7 сынов ее, князь великий Василий Дмитриевич пошел в Орду к хану Зелени-Салтану со множеством богатства и со всеми своими вельможами, да с ним князь Иван Васильевич ярославский.

В тот же год была паводь в Спожинное говенье, вода великая во всех реках.

Умер хан Зелени. Керим-Бердей.
Августа в 15 день, на Успение пречистой Богородицы, пошел в Орду князь Иван Михайлович тверской к хану Зелени рекою Волгою в судах, благословясь у отца своего епископа Антония и у всего священного собора; и проводили его сыновья его и все великое множество народа со слезами, а с ним бояр и слуг множество; а иные бояре и слуги множество проводили его до Нижнего Новгорода. И там отпустил их назад, а сам пошел в Орду. А в то время в Орде до его прихода Божиею милостию тот злой наш недруг хан Зелени-Салтан Тохтамышевич умер, застрелен на войне от брата своего Керим-Бердея.

1413. Дорогомилово.
В год 6921 (1413) в сентябре Григорий, владыка ростовский, второй архиепископ в Ростове, ибо первый был Федор, племянник святого Сергия, игумена радонежского, а второй сей Григорий, благословением Фотия митрополита поставил церковь каменную Благовещения пречистой Богородицы на Дорогомилове над рекою Москвою, а от земли митрополитовой Кудринского села отступился, потому что оно было митрополитово.

Князь Лугвень в Литву.
В ту же осень в сентябре князь Семен, называемый Лугвень, Ольгердович, внук Гедиминов, из Новгорода отъехал в Литву по отзыву тайно братьи своей и наместников своих с пригородов Новгородских свел. Той же осенью в Новгороде завершена была церковь святого Николы на Вереже у моста. В ту же осень месяца октября 25 дня, на Дмитриев день, вышел из Орды князь великий Василий Дмитриевич московский, а с ним князь Василий Михайлович кашинский, и пришел в Москву по добру и по здорову, а о Нижнем Новгороде волнения ради не докончил.

Хан Керим-Бердей.
В ту же осень сел в Орде на царстве Керим-Бердей хан, сын Тохтамышев. В ту же осень месяца октября в 31 день на ночь во Твери погорел Городень на Волге, и церковь пречистой Богородицы, и двор княжий, и много имения княжьего, и жита, и запас всякий погорел. Той же зимой месяца декабря в 24 день, канун Рождества Христова, пришел князь Василий Михайлович в Кашин с татарами. И князь Иван Борисович и застава тверская в город его Кашин не пустили, и князь Василий Михайлович опять пошел в Орду.

Разрыв Литвы с Новгородом. Причина войны. Лугвеня объявления. Федор смоленский в Немецкую землю.
Января в 2 день польский король Ягайло и литовский князь великий Витовт и князь Семен Лугвень Ольгердович вскинули грамоты разметные на Новгород, говоря:

«Что было и есть, принимали нас на том, что если к нам сложат немцы крестное целование, и мир, и докончание, и вам было также к немцам сложить крестное целование и мир, и докончание оставить, а с нами быть заедино. И о том мы к вам посылали панов Немира и Зиновия Братошича, стоите ли в том слове. И вы им отвечали: „Новгород не может иначе учинить; как мы с литовским мирны, так мы и с немцами мирны; и мы для того князя Лугвеня вывели к себе от вас, а с немцами мы мир вечный взяли, и с пруссами, уграми, и со всеми нашими граничными странами мирны мы“. А вы свое слово забыли, как нам давались, чтоб было вам быть с нами заедино; и вы то все нам лгали, и неправда в вас великая чинится. Да еще ваши люди нас ругали и бесчестили и язычниками нас звали и неверными, а мы христиане, а язычество и сами ненавидим. Еще ж надо всем тем приняли вы нашего врага князя Феодора Юрьевича, внука Святославова, смоленского. И вот мы ныне из-за вашего непослушания к нам разрываем с вами и слагаем с себя к вам крестное целование, и мир, и докончание».

А князь Семен, называемый Лугвень, Ольгердович сложил же с себя целование крестное к Новгороду, сказав так:

«Мы с королем Ягайлом польским и с Витовтом Кестутьевичем, великим князем литовским, один человек. А что меня держали вы у себя добротою и кормлением, то добро было, а я стоял с вами заедино на ваших недругов, и трудился, и кровь свою проливал за вас. А ныне у братии моей старшей с вами нелюбовь, у Ягайло, короля польского, и Витовта, великого князя литовского, тогда и мне нелюбовь с вами, потому что я им брат и нельзя мне быть с ними в розни; и вам бы на меня в сем злобы не было».

Слышал же сие князь Федор Юрьевич смоленский, внук Святославов, что его ради собирается брань быть и кровопролитие, и сказал к новгородцам так:

«Братия и друзья новгородцы, что меня вы в безвремении моем держали у себя добротою своею и кормлением, за сие вам Бог воздаст; а что ныне вам мятеж, и брань, и кровопролитие хочет быть меня ради, вы из-за меня нелюбия с Витовтом не держите, но отпустите меня туда, где меня Бог наставит».

И отъехал в Немецкую землю с плачем и со многими слезами. Той же зимой владыка Иоанн новгородский был на Москве у пресвященного Фотия, митрополита киевского и всея Руси, приезжал с дарами и с честию. И на Москве тогда преставился архидьякон владыки новгородского Иоаким, и положен был в монастыре Иоанна Златоустого вне града Москвы.

Городень. Морозов.
Той же зимой месяца марта в 19 день, в день воскресный, князь Александр Иванович тверской снова заложил Городень и собрал людей множество, и тверичей, и кашинцев, и срублен был вскоре. Той же весною вышел из Орды князь Иван Михайлович тверской, отпущен от хана Керим-Бердея Большой орды с честию и с пожалованием и пришел во Тверь во свое отечество на княжение Тверское месяца апреля в 9 день ранним утром. Епископ же тверской Антоний и весь священнический чин встретили его с крестами с честию и со многою радостию. В тот же год в Новгороде Великом поставили Церковь каменную святого Николы в Порхове при князе Юрие. В тот же год владыка Иоанн новгородский с воеводами новгородскими поставил церковь каменную, собор святого архангела Гавриила, на Хревковой улице, и освящал ее владыка сам на праздник ее. В тот же год в Новгороде Иван Морозов поставил церковь каменную Зачатия святого Иоанна Предтечи.

[В тот же год от Можайска 15 верст в вотчине князя Андрея Дмитриевича, внука Иванова, правнука Иванова ж, праправнука Даниила московского, явилось знамение. Некий человек, именем Лука, из простых людей, ратников убогих, последний в нищете, на неком древе в неком месте нашел икону пречистой Богородицы, держащую на руке младенца, Господа нашего Иисуса Христа, с одной стороны иконы той на затворке Николай чудотворец, а с другой Илья пророк; и, взяв, целовал с верою многою, и поставил ее у нивы своей на месте простом, на дереве. И пришел иной некий человек, и взял ее у него. Лука ж умолив его, дал ему хлеб овеянный, и взял к себе снова икону, и пошел с нею в дом свой. И был в дому его расслабленный человек, лежавший много лет. Лука ж показал ему икону и как нашел ее поведал ему все. Человек же он расслабленный удивился и молил Луку, да принесет к нему икону ту. Лука ж принес к нему, расслабленный же приложил чело, очи и устье ко святой иконе Божией матери и в тот час встал весь здрав, словно никогда не болел. И сие слышано было от всех там живущих, и стеклись многие, и приносили болящих и недужных, и все здравые становились. И начали приходить отовсюду людей множество, приносили недужных и расслабленных, и исцелялись, и чудеса многие бесчисленные бывали; и начали Луку чтить все люди, как пророка или апостола его имели в великой чести и славе. Лука ж пошел с иконою из Колочи ко граду Можайску; и как приблизился ко граду, и вышел для встречи его князь Андрей Дмитриевич с боярами своими и весь град от великих и до малых, даже и до сосущих молоко. И были знамения и чудеса многие от иконы Божией матери. А затем оттуда пошел Лука с иконою к Москве, и встретили его с крестами митрополит с епископами и со всем священным собором, а также и князи, и княгини, и с детьми своими, и бояре, и воеводы, и все вельможи, и все православного христианства множество. И было чудес бесчисленно много: слепые прозревали, хромые ходили, расслабленные восставали, немые говорили, глухие слышали, и во всяком недуге бывшие здоровыми становились; и что много говорить, сколько не может ум человечий изречь беспрестанно тогда бывавших тьмы тьмами бесчисленных несказанных чудес. И ходил Лука от града во град с иконою Божией матери, и везде чудеса бесчисленные несказанные бывали от иконы Божией матери, и все давали Луке, князи, и бояре, и все православные христиане, имения много в милостыню, и в честь, и в дары, и чествовали Луку, как апостола. Лука ж был вовсе простой человек, от последних поселян, но добродетель законную имел в себе, и возвратился снова в первое место свое, в Колочу, с чудотворною иконою, и богатство многое и бесчисленное собрал. И поставил двор себе, как некий князь, храмы светлые и великие, и слуг много собрал, предстоящих и проходящих пред ним отроков много имел во утварях украшенных, и трапеза его много кушаний имела обильных и дорогих, и напитков благовонных много; и ели и упивались с бывшими там его служащими, и на ловы ездил с ястребами, и с соколами, и кречетами, и псов множество имел, и медведей имел и сими утешался. От иконы ж Божией матери многие чудеса бывали, которую Лука поставил в церкви, которую сам создал, там где ныне монастырь стоит Колочский, и приходящие отовсюду болящие всякими недугами исцелялись. Сделался же Лука напрасен и бесстыден: когда же ловцы князя Андрея Дмитриевича с ястребами или с соколами повелением князя Андрея Дмитриевича на лов выезжали, он же сокольников бил и грабил и ястребов и соколов себе взимал; и сие не единожды, но многократно и всегда бывало. Князь Андрей же Дмитриевич терпел все сие; иногда ж и посылал к нему, он же к нему жестоко и сурово отвечал, князь Андрей же Дмитриевич со смирением и терпением умолчал. Затем начал и ловчих князя Андрея бить и грабить, и медведей и с ларями взимал к себе, и с ними веселился и утешался. После сего же некий жесток был ловчий у князя Андрея Дмитриевича, и выгадал время, и уловил медведя, что весьма зол и лют был, и повелел его вести близ двора Луки. Лука ж увидел медведя и вышел сам из хором своих со служащими его к медведю, и повелел ловчему князя Андрея у себя пустить его на дворе. Ловчий же князя Андрея лукавство сотворил над Лукою и в тот час пустил медведя, когда Лука еще не отошел. И пришел медведь на Луку, и едва отняли Луку от медведя, едва дыхание в ноздрях имел. И в тот час прибежал к Луке князь Андрей Дмитриевич, и видел Луку на последнем издыхании, и сказал к нему:

«Почему ты бесовское позорище и плясание возлюбил и пьянству предался? Так тебя Бог прославил своей матери Богородицы образом чудотворным, ты ж сие ни во что ж положил, к не полезному мирскому житию сошел ты».

Он же плакал, и слезы источал, и молился ему полезное устроить по его словам. Князь Андрей же Дмитриевич многим его и бесчисленным имением на том месте монастырь поставил во имя пречистой Богородицы, называемый Колочский, и чудотворную икону Божией матери в нем поставил, и чудеса сотворялись и до сего дня с верою приходящим. Лука ж в нем и постригся, и прожил несколько лет во умилении и во слезах, до тех пор, пока не преставился ко Господу.]

В тот же год погорел град Тверь весь.

1414.
В год 6922 (1414) месяца сентября в 3 день было знамение на небе.

На митрополита жалобы. Обвинение литовское. Собор в Литве. Епископы литовские. Епископов принуждение. Епископы отрекаются. Принуждены. Просьба епископов. Фотий ограблен от литвы.
В ту же осень восстали неблагие люди на Фотия, митрополита киевского и всея Руси, и сотворили на него клеветы к великому князю Василию Дмитриевичу, возлагали на него, что ищет власти над князями более, нежели по достоинству будет ему, собирает дани великие и волости многие, чего не повелось и не бывало, вымучивая у людей налогами и клятвами. Много же клевет нанесли и Фотию митрополиту на великого князя, и ссорили, и сотворили нелюбовь. Затем после сего и в Литве наветы многие сотворили на Фотия митрополита к Витовту, великому князю литовскому, говоря:

«От начала митрополиты всея Руси престол имели Киев и в нем сидели на престоле митрополитском всея Руси, ныне ж Киев ни во что же положили и все из него переносят в Москву. И вот ныне Фотий митрополит все драгоценно украшенное церковное и сосуды переносит в Москву и весь Киев и всю землю пустой сделал тяжкими пошлинами и данями великими и неудобоносимыми».

И князь великий литовский Витовт, подущаемый латинниками, весьма рад сему обвинению был. Желая упразднить веру благочестивую, собрал епископов области своей, Исакия черниговского, Феодосия полоцкого, Дионисия луцкого, Герасима владимирского, Ивана галицкого, Севастьяна смоленского. Харитона холмского, Павла червенского, Евфимия туровского, и сказал к ним:

«Слышали ли, что сотворил Фотий митрополит? Соборную церковь киевскую, престол митрополитский изначальный, что всея Руси глава, и слава, и честь, истощил и пограбил и уносит все на Москву. И вот подобает вам, избрав, поставить митрополита в Киеве, да соблюдает все по старине, и престол митрополитский Киевский начальный не рушится, и мы о сем без смущения и без печали будем».

Епископы же о сем недоумевали, что сказать. Витовт же повелел им жалобу написать к себе на Фотия.

«Что слышали от меня, сказал, что грабит и истощает великую соборную митропольскую киевскую церковь, главу всея Руси».

Епископы же не хотели сего сотворить на отца своего и на господина Фотия митрополита, Витовт же со властию приказал им; они ж, иное желая, написали, так говоря:

«Много же скорби и смущения слышим о великой церкви киевской, поскольку видим ныне вовсе запустеваемой и презираемой от Фотия, митрополита московского, и паству Христову без надзора и в погибели. И того ради во многой скорби были и печали, как овцы, словами только, а не делом, имея пастыря и учителя. Ибо не хочет даже видеть великую соборную митропольскую церковь, матерь и главу всея Руси, данные ему от Бога и от патриарха по священным правилам, ни же снова не хочет править людьми Божиими, как по достоинству будет и как подобает митрополиту, но скорее только приходы и прибытки церковные собирает и всякое драгоценно украшенное, старое устроение, и вещи дорогие, и всю честь великой киевской церкви на иное место переносит, куда ушел и где живет, то есть во называемый там град Москву. И вот ныне окончательно киевской церкви престол митрополитский запустел, и потому нам скорбь и печаль великая о великой соборной церкви киевской и о людях Божиих. Просим же тебя, великий князь Витовт, потрудись Господа ради дать нам руку помощи».

Витовт же, видев сие, возрадовался весьма, получив свое желаемое, и повелел киевскую церковь досмотреть и переписать в ней все, также и грады, и волости, и села митропольские повелел переписать. И пришла весть к Фотию митрополиту из Киева на Москву, что клеветы многие сотворили на него лукавые люди, которые бежали от Фотия с Москвы, свои его бывшие там, к черниговскому владыке, а оттуда в Литву к Витовту. И так ссорили его с Витовтом, и брань великую воздвигли, и святой Божией церкви смущение и мятеж великий был. Фотий же митрополит тогда восхотел идти в Цареград; но уведал, что Витовт хочет на престол митрополитский в Киев поставить другого митрополита, и восхотел идти прежде в Киев, и уведать истину, и примириться с Витовтом, если возможно; если же нет, то пойдет в Цареград к патриарху, чтоб возбранил Витовту патриарх другого митрополита поставить в Киев. И так пошел с Москвы в Киев. И когда дошел до Литвы, взял его Витовт, и не дал ему пути идти в Цареград к патриарху, но ограбил его и возвратил к Москве; а грады митропольской киевской церкви великой соборной, и волости, и села раздал епископам своим, а наместников Фотиевых, ограбив, отослал на Москву. В тот же год погорел град Москва. И на Савву Авраамиева, который из оных клеветников, что клеветали на Фотия митрополита, огонь, как облако, сошел от горницы Фотиевой и поглотил его живым. В тот же год июня в 7 день тьма была в пяток перед обеднею; было же сие немного, только один час или чуть больше; видно ж было тогда звезды все, как и в ночи. Тогда ж некто гость с торгом пришел из Литвы и припал к Фотию митрополиту, говоря:

«Прости меня, святитель Христов, когда мало прежде сих дней погорел град Москва и мое богатство много сгорело, и я скорбен стал весьма и в печали многой был; и снова ныне тьма была, и пришел на меня страх и трепет, и все внутри меня содрогнулось, и все узы мои злыми сотворились. И вот видишь меня ныне в великой беде, я разумел, что согрешил к тебе: ибо был в Литве с клеветниками, которые на тебя клеветали, злословили тебя, и пришел вот на Москву, и снова злословил тебя здесь; согрешил же ко Господу и к тебе, прости меня, святитель Христов».

Фотий же удивился о бывшем с ним, и простил его и благословил, и повелел ему ко Христу Богу о грехах своих с чистою мыслию и смиренным сердцем молиться, и поститься, и милостыню творить. Человек же сотворил сие все, и так здрав был благодатию Христовою. Было же имя ему Фома Лазарев.

Избрание митрополита. Григорий Цамблак. Послан в Цареград. Патриарх отказал.
В тот же год Витовт Кестутьевич собрал епископов области своей и сказал им:

«Изберите, кого хотите, митрополитом на Киев, да идет в Цареград к патриарху, да поставлен будет на Киев».

И избрали Григория Цамблака, родом болгарина. Иные ж епископы не восхотели, говоря:

«Лучше будет примириться с Фотием».

Витовт же властью запретил им, они ж умолчали. И послал Витовт в Цареград к патриарху жалобы многие на Фотия митрополита, послал также Григория Цамблака, чтобы поставил его в митрополиты:

«Ибо иначе, сказал, невозможно избавиться от Фотиева насилия, если на Киеве не будет поставлен митрополит другой».

Послал же грамоты и ко царю. Царь же с патриархом сие слышали и не восхотели сего. Витовт же повелел епископам своим вины писать на Фотия митрополита и послать в Константиноград ко царю и к патриарху, и чтоб поставили им Григория Цамблака в митрополиты на Киев. Царь же и патриарх не восхотели сего.

Мир новгородцев с Витовтом. Война литвы с немцами.
В тот же год новгородцы посылали к Витовту Юрия Анцифоровича бить челом о мире. И пожаловал их Витовт, отдал им нелюбовь и сотворил с ними мир по старине; а к немцам не сложили целования, и Витовт к немцам мира не сотворил. В тот же год Витовт немцев воевал и много зла сотворил земле их. В тот же год в Новгороде Великом погорел монастырь на Деревяницах, и церковь каменная пречистой Богородицы огорела, и 3 человека в ней сгорело.

Засуха.
В тот же год болезнь была христианам тяжкая очень, костолом, по всей земле Русской. В тот же год в Новгороде погорел Неревский конец от святого Владимира и до Згеня, церквей каменных огорело восемь, а деревянных пять сгорело. В тот же год была засуха великая и громы великие и страшные весьма.

6923 (1415)Татары на Рязань. Елец взят.
В сентябре пришли татары многие, и воевали по Задонью по реке волости Рязанские, и много зла сотворили, и град Елец взяли, и елецкого князя убили, а иные в Рязань убежали. И много воевав, татары возвратились со многим полоном и богатством восвояси. В ту же осень погорел град Москва. В ту же осень в Новгороде завершили церковь каменную святой мученицы Евфимии в Плотническом конце.

В ту же осень Иоанн, архиепископ новгородский, постригся в схиму великого ангельского образа месяца ноября в 15 день, а января в 20 день и со двора сошел епископского, сидев на епископском престоле новгородского владычества 30 лет без трех.

Кн. Ярослав в Литву. Родился Василий IV. Затмение солнца.
Той же зимой князь Ярослав Владимирович, внук Андреев, правнук Иванов, праправнук Иванов же, праправнук Даниила московского, отъехал в Литву. Той же зимой в Великое говенье преставился новгородский посадник Кирилл Дмитриевич. В ту же весну в Великое говенье месяца марта в 10 день по нефимоне родился великому князю Василию Дмитриевичу сын Василий. Так же было рождение его. Когда пришел день тот, в который родиться ему, начала мать его весьма изнемогать, как и к смерти приближаться ей. Великий же князь Василий о сем в скорби великой был. Был же в то время некий старец святой в монастыре святого Иоанна Предтечи под бором за рекою Москвою, известен же был и великому князю Василию Дмитриевичу, к нему ж послал князь великий, да помолится о княгине его. Он же отвечал посланному к нему, сказал так.

«Иди, скажи великому князю, да помолится Господу Богу и пречистой его матери Богородице, великому мученику Лонгину Сотнику, поскольку тот дан был помощником от Бога всему роду вашему обо всех, которых требуете благах; о княгине своей не скорби, здрава будет, родит тебе сына в вечер сей, наследника тебе».

Что и было. Когда же родился, в тот час священник, духовник великого князя, сидел в келье своей в монастыре Преображения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и пришел некто, ударил во двери кельи его и сказал:

«Иди, нареки имя великому князю Василию».

Он же, вскоре встав, взял на то потребное и ушел из кельи своей. Не увидел же никого посланного за ним, и удивился сему, как быстро отошел от него звавший его, пошел на двор князя. И встретил его посланный за ним, говоря, да идет и наречет имя рожденному сыну великого князя Василия Дмитриевича. Священник же вопросил его, есть ли он тот, что прежде приходил за ним. И сказал:

«Не я».

И придя, нарек имя отроку Василий, как прежде слышал. И потом много всех пытал, кого прежде послали за ним или кто есть приходивший и звавший его. И никого ж не нашел нигде. Священник же дивился о сем и поведал сие великому князю и великой княгине, и многим сие поведал и удивил всех. В ту же весну на Святой неделе в Новгороде вода шла назад в Волхове. В ту же весну Москва и Смоленск погорели. Июня в 7 день было знамение в солнце: мрак зеленый, а также был помалу мрак, как кровь, и друг друга люди не видели, как в крови стояли все. В тот же год в Новгороде преставился посадник Феодосий в монашеском чину. В тот же год в Новгороде поставили церковь каменную пресвятой Троицы в монастыре на Видогощи.

Избрание епископа новгородского. Еп. Самсон новгородский.
В тот же год новгородцы вздумали вечем на Ярославовом дворе и пришли со всем вечем к церкви святой Софии, положили три жребия на престоле, написав имена каждого из трех: первое Самсона, инока от святого Спаса с Хутыни, второе на Михаила, игумена от святого Михаила Сковородки, третье на Льва, игумена пречистой Богородицы с Колмова. И пал жребий на Самсона, и возвели его новгородцы честно на двор архиепископов месяца августа в 11 день в воскресенье, на память святого мученика Евпла дьякона. В тот же месяц август в Новгороде освящена была церковь святого Воскресения Христова на Красной горе у Плотнического конца и монастырь устроили общий. В месяце сентябре завершили в Новгороде две церкви каменные, святого Воздвижения и святого Луки в Людиновом конце.

1416. Раздел митрополии. Витовт велит митрополита поставить. Епископы отказали. Повеление Витовта. Прение. Право государя над епископами. Утверждение митрополии киевской. Вины Фотия. Новгородок. Витовтово объявление. Пример древней русских. Болгары. Сербы. Снова епископы.
В год 6924 (1416) разделилась митрополия русская надвое, как сказано. В предыдущее лето прогневался князь великий литовский Витовт, на преосвященного Фотия митрополита вознегодовав, повелел избрать Григория и послал в Цареград. Он же возвратился не поставленным, так как патриарх не хотел разделить епархию церкви русской. И тогда Витовт, князь великий литовский, собрал всех области своей православных епископов, Герасима владимирского, Севастьяна смоленского, Исакия черниговского, Феодосия полоцкого, Дионисия луцкого, Иоанна галицкого, Харитона холмского, Павла черниговского, Евфимия туровского, и сказал к ним:

«Поставите мне в митрополиты на Киев Григория Цамблака».

Они же не хотели сего сотворить, боясь Бога и завещанных священных божественных правил, все на соборе говорили к Витовту:

«Боимся Бога и священных его правил завещанных повеление твое сотворить».

Он же сказал к ним:

«Что сказано в завещанном, изъявите мне».

Они ж сказали:

«Писано во священных правилах в 1 грани, в 20 главе, и в Халкидоне собора в 12 главе, что не подобает быть во одной области двум митрополитам».

Витовт же сказал к ним:

«Ведаете же все, что Киев и вся страна Киевская в моей области есть, а Фотий есть митрополит в Белой Руси, и так двум областям по достоинству будет иметь двух митрополитов».

Ибо так советовали ему латинские попы, надеясь удобнее всеми ими обладать и с собою соединить. Епископы же сказали к нему:

«Хотя ныне разделились, но прежде была область одна».

Он же сказал к ним:

«Ныне моя область есть, и вы ныне в моей области поставите митрополита на Киев».

Епископы же сказали к нему:

«Если ты ныне и принял недавно Киевскую область, и сия твоя есть, но земская власть, а не церковная святительская; ибо одно есть власть святительская церковная, а другое есть власть царская земная; и ты своими земскими вещами управляешь как царь, епископ же своими святительскими вещами управляет как святитель. И во всей области Русской один митрополит есть, и хотя ныне из-за нашествия татарского на Москве пребывает, но киевский есть, и один во своей области, и киевским именуется и славится. И тебе нет от сего никакой укоризны, ни убытков, но более похвала и приобретение, так как древние обычаи и законы соблюдаешь».

Он же говорил им:

«Если не поставите мне митрополита в моей земле на Киеве, то я имею власть ваши все волости взять и доходы от земли, так как сие копьем достал. Епископы ж не имеют власти никакой на мне, но я по слову Господню имею власть над епископами настолько, что все чинно и по правилам устраивают».

Епископы ж вышесказанные всем собором и неволею поставили Григория Цамблака болгарина митрополитом на Киев месяца ноября в 15 день. И повелел им Витовт написать оправдательную грамоту. Они ж от Витовта принуждены были и сели с Григорием, митрополитом своим, которого сами поставили, написали оправдательное слово так:

«Всякое даяние благо и всяк дар совершен свыше сходящий от отца свет дающего и достигает нас смиренных, которого и мы держались. И ныне тем даром утешение приняли издавна бывшей великой скорби матери нашей церкви русской митрополии, и ныне утешимся таковым образом, последовав вещем смиренные епископы русских стран, православные возлюбленники и другие и братия по духу святому: смиренный архиепископ Феодосий полоцкий митрополии киевской, смиренный епископ Исакий черниговский, смиренный епископ Дионисий луцкий, смиренный епископ Герасим владимирский, смиренный епископ Севастьян смоленский, смиренный епископ Харитон холмский, смиренный епископ Евфимий туровский, поскольку видели стоящую в запустении и презираемую от митрополита Фотия церковь киевскую, что есть глава всея Руси, и паству Христову без надзора и в погибели, и того ради скорбели о том и в печали были, смущены, как овцы, не имеющие пастыря, ибо именем только имели, делом же пастыря и учителя не имели. Ибо не желая даже той видеть церкви киевской, данной ему от Бога и от патриарха, ни же, снова, не желая править людьми Божиими, как по достоинству будет и как подобает митрополиту, но скорее приходы и прибытки церковные собирая и всякие драгоценно украшенные вещи, старые устроения и честь киевской церкви на иное место переносит, там, где живет. Так нам, скорбящим о церкви и о людях Божиих, Бог же милостивый подвигнул великого князя Александра, называемого Витовт, литовского и многих русских земель государя, того же Фотия митрополита изгнал, и послали мы в Цареград ко царю и патриарху, просили дать митрополита, желая иметь людям Божиим на спасение достойного той церкви на утверждение. Царь же и патриарх не восхотели послушать прошения сего правого, неправедные прибытки деля. Он же с нами епископами совещался истинно и праведно, как правый и истинный государь великий князь, собрав всех князей Литовской земли, и русских земель, и иных стран, сколько ему были покорены нашей церкви, и бояр, и вельмож, архимандритов же, и игуменов, и благоверных иноков, и попов. Сих всех советом и волею и нашим собором и хотением сошедшись в Новгороде Литовском во святой церкви пречистой Богородицы по благодати Божией, данной нам от Святого Духа, поставили святой церкви киевской и всея Руси митрополита, именем Григория, по преданию святых апостолов и богоносных отцев. Фотия с престола киевской митрополии сослали мы и согнали. И послали мы в Цареград ко царю и патриарху, жалуясь на Фотия и так все дела являя им и киевской митропольской церкви запустение, и просили мы у них, чтоб нам поставили Григория митрополитом на киевскую митрополию. И они нам того также не учинили. И того ради мы разузнали о них, что хотят они того, чтобы по своей воле поставили митрополита своего по накупу, кто сам у них накупит посулы, и как они хотят. А то бы все было в их воле в таковой, что, здесь будучи, митрополит их, на Руси грабя, насилуя, попов места продавая, посулы принимая, дани тяжкие собирая, церкви пустыми делая, к ним бы носил в Цареград и все спровадил. Про то же мы созвали епископов, что есть в нашей области и в нашей земле, и погадали с нашими владыками, и со архимандритами, и с игуменами, и вопросили мы их о том, и сказали мы такое:

„Что делать нам, поскольку царь и патриарх не желают нам дать такого митрополита, который да сидит на Киеве, о церкви Божией печется и строит. Так как, Божиим изволением, то место Киев, которым обладаем, и этот град Киев мать городам Русским, а эта киевская соборная церковь мать церквам русским, потому нам на то смотреть жалостно и плачевно; христиане со стороны говорят:

„Государь Витовт не той веры, не заботится о церкви Божией, из-за того церковь оскудела и запустела“;

тогда бы того слова на нас от людей не было, а митрополитовы дела явны есть, что от него грабление и церкви запустение и нестроение“.

И тогда все владыки к нам отвечали и сказали:

„Так и есть; а и сами не в первый раз слышим и видим, что церкви запустение и оскудение“.

А царь и патриарх доброго строителя к церкви Божией нам не дадут. А по правилам нам и самим епископам годится собором поставить митрополита, как было и прежде сего на Руси, как пишется во священных правилах: 2 или 3 епископа рукополагают, говорится поставляют, митрополита; как и прежде нас на Руси сотворили епископы при великом князе Изяславе киевском, поставили сами Климента митрополита по правилам; и еще так, как и прежде нас крещеные болгары и нам по крещению братия по сути и сродники, также сотворили по правилам, своими епископами поставили себе первосвятителя; и еще также и сербского языка епископы, рассудив, как есть по правилам и по апостольскому уставу, сотворили себе своими епископами первосвятителя; даже и до сих пор, Бог поспешествовал, в Сербской земле первосвятитель имеет под собою многих епископов. Та же Сербская земля не такова и не настолько, сколько Русская земля величеством и множеством и пространством, которая в своей области великого князя Александра, нареченного Витовта, но есть Сербская земля мала и людьми и землею. Мы же, епископы, говорим что не от сербов и не от болгар, но от святых апостолов уставление таково было, равно на всех православных епископов благодать действует Святого Духа, даже и до нас смиренных епископов дошла. И тою благодатию имеем власть, как апостолов ученики, многим испытанием по правилам, сошедшись, собором поставлять своему отечеству пастыря учителя и первосвятителя достойного, которого Бог, избрав, даст. Также власть имеем от Бога, его ж если свяжем на земле, будет связан на небе, и его ж разрешим на земли, будет разрешен на небе, что да не скажут некие:

„Отлучились от нас, поскольку митрополита сами себе поставили“.

Да не будет того, так как ж не отлучаемся; ибо таково слово если кто скажет, неразумен есть. Но мы предания церковные от святых апостолов и святых отцев держим благочестно, апостольского и отеческого предания веру исповедуем, проклинаем же всякую ересь, и ложь еретическую, и раздоры, и сонмища, не от Бога бывающие; к сим же и симонитскую ересь анафеме предаем, продающую на золоте и на серебре дар Святого Духа, поставляющих в священничество мздою и посулами. Святейшего же вот патриарха константиноградского имеем как поистине патриарха и отца, и прочих патриархов, александрийского, антиохийского, иерусалимского, и тех митрополитов, и тех епископов имеем как отцов и братию по духу святому, и согласно с ними держим исповедание и обряд святой веры, что есть: „Верую во единого Бога»; и так же исповедуем и веруем, как и они, и так же учим и мудрствуем, как и они. Но только отвращаемся, не в силах терпеть, что есть на церковь Божию насилование царя цареградского, ибо святейший великий патриарх и божественный священный собор Константинограда по правилам поставить митрополита не могут сами, но кого царь повелит по посулам. Увы, отсюда продается и покупается дар Святого Духа, который в поставлении, как отец его царь сотворил на церковь киевскую во дни наши, как о митрополитах русских, о Киприане, и о Пимене, и о Дионисие, и оных многих, не смотрел на церковную честь и устроение, но смотрел на посулы, на золото и серебро и на многосбирание. Отсюда были долги великие и убытки многие, и молвы и смущения, и мятежи и убийства, и, что всех лютейшее, бесчестие церкви русской митрополии. Сего ради рассудили и рассмотрели и любомудрствовали так, что неправедно нам есть таковые оттуда принимать митрополитов, которые за деньги поставлены бывают от царя, который мирянин, а не по воле патриарха, ни же по преданию сущего собора апостольского и отеческого. Того ради мы все епископы сошлись по благодати, данной нам от Святого Духа, и поставили бывшего достойным первосвятителем Григория митрополита русской церкви и утвердили нашим подписанием и печатями, в лето 6924, индикта».

Возражение Фотия.
Преосвященный же Фотий, митрополит киевский и всея Руси, слышав сие, скорбен стал весьма и много усилий прикладывал, чтобы как-то разногласия те и расколы церковные отвратив, совокупить воедино, как изначала была едина власть церковная, один митрополит надо всеми епископами во всей Русской земле. И писал грамоты, возбраняя разногласия церковные, показывая, что не две начали быть киевские митрополии, но едина власть священная киевского митрополита всея Руси надо всеми епископами во всей Русской земле. И написал грамоту, послал в Киев к князям, и боярам, и ко всем православным христианам так:

«Витовт великое насильство сотворил, разногласия и расколы единой церкви киевской и всея Руси не обсуждением соборным, ни рассуждением святых правил, ни рукоположением святого патриарха константиноградского, как изначально приняли, ни по преданию церковному, но самочиние, мучением, самозаконно, по своему хотению сотворил, как в тени или в ночи, угрожая страхом мирской власти и по хотению своему мирскому принудил епископов другого митрополита поставить в одной области киевской митрополии, чего священные правила не принимают, но отлучают и отметают. Так же и мы не принимаем, но отметаем надвое единую власть киевской митрополии разорвавшего и расколовшего. Так же и вам говорим, не принимать такового самочиния и разделения церковного, как двум митрополитам быть в одной области, но отлучаться от такового новозакония и самочиния, и милость Божия и наше благословение будет со всеми вами. Аминь».

Еп. Симеон новгородский.
Месяца февраля в 23 день в неделю Мясопустную поехал из Новгорода Самсон на Москву к Фотию митрополиту ставиться в епископы в Новгород, а с ним послы новгородские: посадник Василий Аввакумович, тысяцкий Василий Осифович, Александр Игнатьевич. И приехал на Москву месяца марта в 9 день, на память святых 40 мучеников на Сборное воскресенье. И в тот же день во вторую неделю пресвященный Фотий, митрополит киевский и всея Руси, поставил Самсона в дьяконы, а в субботу третьей недели поста, того ж месяца марта в 21 день в попы поставил. А в неделю Крестопоклонную того ж месяца марта в 22 день, на память святого отца Василия, пресвященный Фотий митрополит поставил Самсона во епископы Новгороду и Пскову в церкви святого архангела Михаила и нарек его вместо Самсона Симеон. А на поставлении его было 5 владык: первый Григорий ростовский, 2-й Митрофан суздальский, 3-й Антоний тверской, 4-й Тимофей сарайский, 5-й Исакий пермский, при великом князе Василие Дмитриевиче и при брате его Юрие и Константине. И приехал в Новгород апреля в 17 день в Великий четверток, и встретили его с крестами весь священный собор Великого Новгорода, и посадник Иван Богданович, и тысяцкий Борис Васильевич, и великое множество народа, и была им всем радость о своем владыке. И вошел в церковь святой Софии, и служил обедню, и сел на своем священном престоле епископском, от Бога дарованием ему; и была радость во всем Новгороде. На ту же ночь преставился Наум, старший клиросник святой Софии. В тот же год месяца марта в 12 день в соборной церкви Успения пречистой Богородицы на Москве у гроба святого чудотворца Петра прощен был некий человек: была у него нога согнута и в тот день избавился от паралича, и отошел в дом свой здрав, радуясь, благодаря Бога, и пречистую его матерь Богородицу, и святого угодника Петра, митрополита киевского и всея Руси. Того ж месяца марта в 15 день во вторую неделю Великого поста у некоей инокини много лет руки сухие и изогнутые у святого гроба Петрова исцелились.

Татары у Киева.
В тот же год татары воевали около Киева, монастырь Печерский пограбили и сожгли.

Нижегородские князи в Москву.
В тот же год приехали к великому князю Василию на Москву князи Нижнего Новгорода, князь Иван Васильевич, внук Дмитриев, князь Иван Борисович; да сын его князь Александр наперед его приехал за два дня.

В тот же год град в Костроме заложен был.

Умер епископ Григорий ростовский.
Мая в 10 день преставился Григорий, архиепископ ростовский; сидел на архиепископском престоле в Ростове 21 год, соблюдая законы церковные и уча людей слову Божию. Сей же второй архиепископ был в Ростове. Прежде были епископы, а не архиепископы в Ростове. В тот же год в месяце августе воевали татары литву и со многим полоном возвратились восвояси.

1417. Смятение цареградское.
В год 6925 (1417) в месяце сентябре в Константинограде во царях, и во князях, и в боярах великое нестроение было и междоусобные брани. В ту же осень в сентябре в Новгороде преставился посадник новгородский Юрий Анцифорович, быв в нем год и три месяца и 10 дней. В ту же осень в сентябре в Новгороде завершены были две церкви каменные: первая святого чудотворца Петра, митрополита киевского и всея Руси, вторая святого Афанасия, стяжанием владыки новгородского.

Морозы.
Той же зимой много людей от мороза умерли, ибо студена была зима весьма.

Умер Иван.
Той же зимой преставился князь Иван Васильевич, внук Дмитриев, из Нижнего Новгорода в пути едучи с Коломны. И положили его на Москве в церкви святого архангела Михаила.

В тот же год пришел на Москву к великому князю Василию Дмитриевичу князь Даниил Борисович Нижнего Новгорода. В тот же год месяца июня в 10 день гром был в церкви святого Евпатия (?) на Рогатице и молния страшная очень, и иконы попали, и людям многий страх сотворило.

Умер Иоанн, еп. новгородский.
Июня в 24 день преставился Иван, владыка новгородский. Положен был в монастыре святого Воскресения на Деревянице в притворе.

Война вятчан на Двину. Жадовский. Рассохин. Колмогоры. Борок. Устюг.
С Вятки собрались бояре князя Юрия Дмитриевича, Глеб Семенович с новгородскими беглецами, с Семеном Жадовским и с Михаилом Рассохиным, а с ними вятчане и устюжане съехались в насадах внезапно и повоевали всю землю Двинскую и Заволочскую, и Колмогоры, и Борок Ивановых детей Васильевича, и Емцы взяли и пожгли, и бояр новгородских взяли, Юрия Ивановича и брата его Самсона. И Иван Федорович боярин новгородский, и брат его Афанасий, и Гаврила Кириллович, и Исаак Андреевич, согнав их под Моржем на острове, братию свою Юрия и Самсона отняли и полон весь и имущество взяли, а их отпустили, милость показав. Они же, идя, волость снова повоевали. И тогда Василий Юрьевич, сын посадника новгородского, и Самсон Иванович, и Гаврило Кириллович, собравшись с заволочанами, погнались за ними в погоню и иных поймали, а другие избежали, а иные убиты были. И пошли новгородцы с заволочанами на Устюг, и повоевали, и попленили Устюг, и пожгли.

Мир с немцами.
В тот же год новгородцы взяли мир с немцами при посаднике Симеоне Васильевиче и при тысяцком Козьме Терентьевиче.

Мор.
В тот же год мор был страшный весьма на людей в Великом Новгороде, и Пскове, и в Ладоге, и в Русе, и в Порхове, и в Торжке, и во Твери, и в Дмитрове, и по волостям, и по селам. И настолько великий был мор, что живые не успевали мертвых погребать, и даже не хватало бывало здравых болеющим служить, но один здравый десятерым и двадцатерым болеющим служил. И на всех тех местах умирали столько всякий день, что не успевали здравые мертвых погребать до захождения солнечного. И многие села пусты были, и во градах, и в посадах едва человек или детище живо обретались, настолько мор оный людный, как серп колосья, пожал людей. Болезнь же такова была: сначала, как рогатиною, ударит за лопатку человека, или против сердца, или под груди, или промеж крыл, или под пазуху; и, разболевшись, человек начнет кровию харкать и огонь внутри разгорится, и после сего пот возьмет, и потом же дрожь берет; и так проходил по всему составу человеческому недуг тот. Железа ж не в одном месте бывала: иному на шее, иному на бедре, иному под пазухою, иному под скулою, иному за лопаткою, иному в паху, и на иных местах. И в болезни полежав, умирали многие с покаянием, иные ж, ангельского иноческого образа сподобившись, от жития исходили. Ибо милосердый Господь Бог ярость свою, милостиво наказуя, на людей своих послал. В Новгороде ж, и во Пскове, и в Торжке, и во Твери обещались люди обетами многими, и в один день по многим местам церкви срубили, и поставили, и освящали; и законы Христовы соблюдать, и в мире и в любви с братиею своею быть, и чужого не похищать обещались. Но подлинно человеческая слабость и рассеянный ум, ибо лишь когда от Бога бывали ярость и гнев, отвращались от злоб своих; когда ж милость и благодать Божия бывала на людях, тогда сходили в забвение и во многом зле, и друг против друга сражались и убивали, и чужое похищали. И милосердый Бог снова возвращал тварь свою на покаяние голодом, мором, нашествием иноплеменных, морозом и громом, молниями, засухами, дождями великими наказывая, да познают сами, ибо хочет преблагий Бог и желает спасения человеческого, и сего ради смиряет.

6926 (1418). Митр. Григорий в Рим.
В сентябре Григорий Цамблак, поставленный митрополит в Киеве Витовтовым избранием, сказал к великому князю Витовту Кестутьевичу:

«Чего ради ты в ляцком законе, а не в греческом?».

Говорил ему Витовт:

«Если хочешь не только меня одного видеть в греческом законе, но и всех людей моей земли Литовской, то иди в Рим и вступай в прения с папою и с его мудрецами. И если их переспоришь, мы все в греческом законе и обычае будем. Если же не переспоришь их, собираюсь всех людей державы своей греческого закона в свой латинский закон обратить».

И послал его в Рим с панами своими к папе.

Нижегородские ушли.
Той же зимой князь Даниил Борисович Нижнего Новгорода с братом своим князем Иваном бежали с Москвы от великого князя Василия Дмитриевича.

Кн. Дашко острожский. Кременец. Свидригайло в заточении. Луцк взят.
Той же зимой князь Дашко, сын Федора острожского, по наущению с князем Свидригайлом Ольгердовичем взял град Кременец Витовтов такою кознию. В великий четверток послал прежде себя двух человек, Дмитрия и Илью, а с ними сговорился:

«Поедите служить Кондрату Пруссу, воеводе кременскому. Когда приду я ко граду, вы возводь уберите, а мост положите».

Они ж поехали к нему и били ему челом в службу. Он же принял их с любовию, а они входить к нему в доверие начали лукавою хитростию. Он же не разумел прелести их, ни на ум ему не взошло сие. А князь Дашко в срок, оговоренный с ними, пришел под град в ночи на Святой неделе с пятьюстами человек. И те советники его, которых послал прежде себя, они же, придя, у града возводь убрали и мост положили. И так князь Дашко Федорович вошел с бывшими с ним во град, и убил Кондрата воеводу и приставов королевских и Витовтовых иссек, а князя Свидригайло из оков высек, который сидел восемь с половиной лет. И оттуда пошел Свидригайло в Угры и взял Луцк, а у волынских бояр полтораста коней отобрал. В тот же год в Новгороде было знамение: в церкви от иконы пречистой Богородицы честного и славного ее покрова шла как кровь по обе стороны ризы ее в месяце апреле.

Смятение новгородское. Еп. Дионисий ростовский.
В тот же месяц апрель было волнение в Новгороде, ибо восстала междоусобная брань, и было кровопролитие и убийства между ними многое; и едва смирил их владыка их Симеон. В тот же год Михаил Рассохин убил на Вятке Анфала и сына его Нестера июня в 12 день. В тот же год поставлен был Ростову епископ Дионисий.

1419. Брак Александра. Еп. Обросим коломенский.
В год 6927 (1419) в сентябре митрополит Григорий Цамблак пришел в Литву, побывав в Риме и в Константинограде. В ту же осень князь Андрей Дмитриевич тверской пришел в Новгород Великий. И приняли новгородцы, а со псковичами мир взяли. В ту же осень владыка новгородский Симеон был во Пскове на своей поездке по обычаю и месяц судил. Той же зимой князь великий Василий Дмитриевич отдал дочь свою Василису за князя Александра Ивановича суздальского в неделю О мытаре и фарисее. Той же зимой преосвященный Фотий митрополит поставил Обросима епископом Коломне.

Вражда великого князя с братом Константином.
Той же зимой князь великий Василий Дмитриевич восхотел подписать под сына своего Василия брата своего младшего князя Константина Дмитриевича. Брат же его князь Константин Дмитриевич не восхотел сотворить воли его, говоря:

«Не бывало такого от начала, и ты ныне на мне почему хочешь силу сотворить?».

И брат его князь великий Василий Дмитриевич за то разгневался на него и отнял у него вотчину его. Он же пошел в Новгород Великий, и приняли его новгородцы с честию, и благословил его архиепископ Симеон новгородский февраля в 25 день в Собор великий. И подавали ему новгородцы пригороды, которые были за князем Семеном Лугвенем Ольгердовичем литовским.

Мор. Умер Григорий митр.
Той же зимой мор был в Киеве и во всех странах там великий весьма. Той же зимой умер Григорий митрополит Цамблак на Киеве, родом болгарин, книжен весьма, изучал книжную мудрость всякую с детства и много писаний, сотворив, оставил.

Бури и дожди. Толкование молнии.
Апреля в 9 день в воскресенье после вечерни в Новгороде была буря великая с вихрем сильным и туча страшная очень с дождем и с градом великим более обычного; было воды всюду много, что думали люди про второй потоп, и громовое трескание, и молнии блистали, и потрясалась земля, и словно мертвыми становились люди, и пали ниц. И в неких церквах иконы сгорели от молний, и пономарь сгорел от огня небесного, и был страх великий; такой гром же был, что думали люди про второе пришествие Христово. Дивно ж было сие, иные от грома умерли, иные же в тех местах и в тех же храмах живы были. Ибо говорит писание о громах и о молниях: если отражена облаком молния будет, не вредит, но мимо идет и угасает; если при ударе облако проразит, с него сойдет небесный свет огненный пламевидный, и совокупится с молниею, и нисходит вниз и сожигает. Неведомо ж и несказанно есть громовое громыхание, Божия сила есть неизъяснимая, иных устрашает, иных смерти предает и иных же язвит и от злых дел возвращает на покаяние. Тем же устрашимся, и вострепещем, и накажем себе добро творить, и от намерения злого бегом убежим, и друг друга возлюбим, да в настоящем и будущем от Господа благим насладимся. Сие же было наказание Божие в Новгороде. В ту же весну в Великом Новгороде пожар был, погорели Славянский конец и Плотнический до ручья Федоровского, и церквей огорело 24, а святых Отцев церковь вся выгорела, и имения христианского множество сгорело. А люди многие в реке в Волхове утонули, а иные многие от огня изгорели. В ту же весну преставился посадник новгородский Иван Богданович во иноческом чину.

Лопане на Колу. Мор.
В тот же год в области Новгородской пришли мурманы ратью с моря в бусах и в шнеках, и повоевали в Арзуге Корельские волости и Заволочской земли волости попленили и пожгли, и, много зла сотворив, возвратились восвояси за море. В тот же год Симеон, владыка новгородский, ездил по Корельской земле в поездке своей. В тот же год Варлаам, архимандрит юрьевский, поставил церковь каменную Рождества Христова в Юрьеве монастыре в Великом Новгороде. В тот же год Феодосий игумен поставил церковь каменную пречистой Богородицы на Клобске в 60 дней. В тот же год в августе начал проявляться снова мор в Новгороде, и во Пскове, и в Торжке, и во Твери, и по всей земле Русской.

6928 (1420). Голод. Деньги первые. Мор. Свидригайло в Литву.
В сентябре мор был сильный весьма во всей земле Русской; особенно же на Костроме, и в Ярославле, и в Юрьеве, и во Владимире, и в Суздале, и в Переславле, и в Галиче, и на Плесе, и в Ростове умирали люди, и стояло жито на нивах впустую, жать некому было. Сентября в 15 день, на память святого великомученика Никиты, пошел снег и шел 3 дня и 3 ночи, и пало его на 4 пяди, и поднялись морозы и стужа великая. И потом теплота была великая, и сошел снег, и мало кто жита пожал после схождения снега. И был голод после великого того мора по всей Русской земле, и умирали снова люди от голода. В ту же осень в октябре в Новгороде Великом начали новгородцы торговать серебряными деньгами, а артуги попродали немцам. А торговали артугами 9 лет, а прежде артугов торговали лобками куньими, а прежде лобков торговали мортками бельими и куньими. В ту же осень во Пскове и в Новгороде в месяце ноябре снова сильный и страшный мор был. Вся же зима тепла была весьма, и мало людей во всей Русской земле осталось от мору и от засухи. В тот же год пришел из Угорской земли Свидригайло Ольгердович в Литовскую землю жить, учинив мир со братиею.

1421.
В год 6929 (1421) в сентябре были морозы великие весьма, и того месяца в 15 день пал снег, и шел 2 дня и 2 ночи, и поднялась буря великая и студена весьма, и морозы великие, и потом снова сошел снег, и мало жита пожато было; и снова пошел снег, и были морозы; и был голод по всей земле Русской.

Послы немецкие. Мир с немцами в Нарве.
Той же осенью пришли из Немецкой земли в Новгород послы от местера Селиверстера, велиадский кумендер Гостило, и местеров племянник по сестре Тимофей, и воевода ругодивский Еремей, к князю Константину Дмитриевичу и порешили с ним и с новгородцами, что быть на съезд к князю Константину Дмитриевичу с новгородцами и их местеру. И послал князь Константин в Немецкую землю великого князя наместника Федора Патрикеевича, и своего боярина Андрея Константиновича, и посадников новгородских. Они же приехали к местеру в Нарве и взяли мир вечный по старине, как было при великом князе Александре Ярославиче и при князе Юрие Даниловиче.

В апреле была в Новгороде Великом паводь великая в Волхове и снесло 8 секций великого моста, и бури великие были; и так разбились от воды и от бури и уличные мосты, и храмы многие от основания вырваны были. Многие же из-за воды на верх хорóм бежали. И монастырей 19 объяла вода, и пения не было в них. И многая скорбь была, и думали люди, что потоп наступил, как при Ное было из-за грехов наших. Было же дохождение воды даже до градных врат Прусской улицы. Если кто сему не доверят в мыслях или чем-то новым думает быть, да от древних повестей навыкнет и старые летописцы да прочтет, сколько бывало в Новгороде в древние лета, сколько множеством водным и возмущением волн сорвано бывали местных строений, и сколько такого еще ж и по всем землям бывало к наказанию нашему, да отстанем от злых дел, и научимся волю Божию творить, и заповеди хранить, ибо мудрейшие мужи почитают древние писания, как сказал премудрый Соломон:

«Мудр тот, кто знает древние повести и сказания».

Сие ж было наводнение при архиепископе Симеоне, в шестое лето владычествия его. И много зла было людям, и утонули многие люди, и имение взяла вода.

Гроза великая.
В ту же весну месяца мая в 19 день в воскресенье, праздник Всех святых, в великом Новгороде в полуночи был трус великий на воздухе: взошла туча с полудня темная сильно весьма, с громом страшным и с молниями блистающими, что и прозреть невозможно было, и думали люди, что сожженными будут от огня оного. И придя, стала над градом и изменилась туча от дождя на огненное видение. Люди ж всяко ожидали пламеню быть, пожигающему грешников, и ужаснулись, начали вопить: «Господи, помилуй», и прочие многие моления и обеты приносили Господу и пречистой его матери Богородице. И был дождь многий и град великий, и камни являлись из облака, падающие на землю. Архиепископ же Симеон со священным собором и все богобоязненные люди вошли в церковь Премудрости Божия, ниц пали, со многими слезами из глубины сердца со воздыханием молясь, так же и по прочим церквам священники и люди творили. И так прошла ночь та со страхом оным. Наступил же день, и воссиял свет, и была тишина, туча ж она огненная невидима стала, и едва люди в себя пришли от страха оного. Устрашимся же, таковые повести страшные слыша, и научимся добро творить и Господне хранить, да благо нам будет.

Кн. Константин из Новгорода. Умер еп. Симеон новгородский. Кн. Ярослав в Москву. Смятение новгородцев. Голод.
В тот же год князь Константин Дмитриевич из Великого Новгорода отъехал на Москву, а был в Новгороде того ради: поскольку брат его князь великий Василий Дмитриевич хотел привести его в крестное целование под своего сына князя Василия; он же не желал быть под своим племянником и пошел в Новгород; и князь великий Василий Дмитриевич, брат его, отнял у него всю вотчину его, и бояр его взял, и села и имущество их отнял, и их развел и узами железными связал. Июня в 15 день преставился Симеон, архиепископ новгородский, просидев на архиепископском престоле 5 лет и 3 месяца, а всего на нем был шесть лет без двух месяц и без четырех дней. В тот же год князь Ярослав Владимирович, внук Андреев, правнук Иванов, пришел из Литвы на Москву и примирился с великим князем Василием. В тот же год в Новгороде Великом междоусобная брань была и кровопролитие, восстали два конца, Неревский и Славянский, из-за Клементия Артемьевича, и были все в доспехах, и пограбили двор его, и иных бояр дворы разграбили, и людей много побили; а Андреевых людей 20 человек убили, а иных в водах истопили, а неревлян 15 человек убили, и потом усмирились. В тот же год голод был в Новгороде.

1422. Женился Юрий тверской.
В 6930 (1422) в месяце сентябре князь Иван Михайлович тверской взял боярина новоторжского Ивана Кумгана и сына его Фому и, бив их, заточил в Новый городок во Твери. В ту же осень в Новгороде завершили две церкви каменные: Исаак Акинфович в монастыре на поле Богоявления Господнего, а Василий Филиппович и Лукьян Анцифорович святого Преображения Господня. В ту же осень в сентябре в 8 день началась быть болезнь харкотная в людях, и на зиму голод был великий. В ту же осень месяца сентября в 30 день новгородцы возвели на архиепископов двор по жребиям Феодосия, игумена троицкого с Клобска. Той же осенью месяца октября новгородцы завершили мост великий в Новгороде. В ту же осень княгиня Настасия Юрия Дмитриевича звенигородского была у отца своего Ярослава Владимировича на Москве, а пошла с Москвы за неделю до Рождества Христова. Той же зимой князь Юрий Иванович тверской женился у Ивана Дмитриевича.

Голод великий. Морозы. Дороговизна.
В тот же год голод был великий по всей Русской земле и по Новгородской, и многие люди померли с голоду, а иные из Руси в Литву вышли, а иные на путях с голода и со стужи померли, ибо была зима студена весьма; а иные ж и мертвый скот ели, и коней, и псов, и кошек, и кротов, и люди людей ели; а в Новгороде мертвых с голоду 3 общие могилы набросали. А покупали тогда на Москве оков (кадь) ржи по полутора рубля, а на Костроме по два рубля, а в Нижнем Новгороде по три рубля.

Война поляков с немцами. Марьин город.
В тот же год король Ягайло Ольгердович польский да князь великий Витовт Кестутьевич литовский ходили к Марьину городку немецкому воевать. В тот же год новгородцы целовали крест заедино быть им всем меж собой.

Умерла княг. Настасия звенигородская.
Июля в 11 день преставилась княгиня Настасия князя Юрия Дмитриевича в Звенигороде, а положена была на Москве у Вознесения. В тот же год месяца августа в 18 день погорела Москва, в полночь загорелось, а ко дню прекратилось.

Хан Барак. Хан Куйдадат.
В тот же год августа в 31 день хан Барак побил Куйдадата хана.

6931 (1423). Татары к Одоеву. Кн. Юрий Одоевский. Татары побиты.
В сентябре хан Барак приходил к Одоеву ратью и много зла учинил, а града не взял, и со многим полоном пошел в Поле. Князь Юрий Романович одоевский да Григорий Протасьевич, воевода мценский, настигли его в Поле и много полона отняли. Той же осенью в сентябре в Новгороде завершены были три церкви каменные: Воскресение Христово в Павлове монастыре, Иоанна Милостивого в Воскресенской улице в Людине конце, Воскресения Христова в Благовещенском соборе монастыре Давыдом Дмитриевичем.

Великая княгиня в Литву.
Той же зимой великая княгиня Софья Василия Дмитриевича, дочь Витовтова, с сыном своим Василием Васильевичем ездила к отцу своему Витовту в Смоленск; а князь великий Василий, отпустив ее с Москвы, сам пошел на Коломну; а Фотий, митрополит всея Руси, у Витовта же был, а пошел наперед великой княгини Софьи. В тот же год мор был по всей земле Русской. В тот же год в Новгороде завершили две церкви каменные: пречистой Богородицы на Колмове и святого Иакова на Луге.

Епископ избранный сведен.
Месяца августа в 30 день сослали новгородцы Феодосия, нареченного их епископа, со владычнего двора. Его же избрали по жребию и на владычний двор возвели, и снова не восхотели, говоря:

«Не хотим шаника владыкою у себя в Новгороде».

И так отвели его в монастырь ко святой Троице на Клобске; а сидел на владычнем дворе 2 года. И возвели на двор владычний по жребию инока Емельяна от святого Воскресения с Деревяницы.

Царь Куйдадат к Одоеву. Союз с литвою на татар. Бабуй, Путята, князья друцкие. Татары побиты.
6932 (1424). Хан Куйдадат снова пришел с ратью к Одоеву на князя Юрия Романовича одоевского. И слышал про то князь великий Витовт литовский, и послал на Москву к зятю своему великому князю, чтоб послал помощь на хана Куйдадата, а сам послал князя Андрея Михайловича с ратью, и князя Андрея Всеволодича, и князя Ивана, называемого Бабуй, брата его Путяту, друцких князей, и князя Дмитрия Всеволодича, и Григория Протасьевича, воеводу мценского; а князь великий Василий послал своих воевод. Они же, придя с князем Юрием Романовичем Одоевским, хана Куйдадата прогнали и силу его побили, и двух ханш его взяли, и одну послали в Литву к великому князю Витовту литовскому, а другую послали на Москву к великому князю Василию Дмитриевичу. А сам хан Куйдадат убежал, а московская сила вовремя не пришла. Тогда ж убили и Когчу, богатыря татарского, великого телом и силою славящегося.

Деньги во Пскове.
В тот же год во Пскове вече сотворили псковичи, и ковали деньги серебряные, и начали ими торговать, а мортки оставили.

Мор.
В тот же год в Немецкой земле, и в Литве, и во Пскове, и в Новгороде, и во Твери, и на Москве, и во всей Русской земле начался мор железою, харк кровью, и умирали люди; и была печаль и скорбь великая по всей земле. В тот же год в Новгороде завершили две церкви каменные: святого Луки на Лубеницы и святых мучеников Бориса и Глеба на Усье.

Еп. Емельян Евфимий новгородский.
В тот же год преосвященный Фотий митрополит на Москве поставил в Новгород Емельяна инока в епископы, и наречен был вместо Емельяна Евфимий. В тот же год поставили новгородцы церковь святого Спаса в один день за алтарем святой Софии.

1425. Умер вел. кн. Василий II.
В год 6933 (1425), когда настала осень, начал скорбеть князь великий Василий Дмитриевич. И узрев, что к Богу его отшествие, послал ко братии своей Юрию звенигородскому и Андрею можайскому, просил их, да после смерти его не вредят сыну его Василию, получающему великое княжение по завещанию отцову. Они же приговорили так быть. Князь же великий призвал княгиню свою, и преосвященного Фотия митрополита, и всех князей, и бояр своих, завещал им крепко хранить великое княжение сыну его Василию, а братию его не обидеть, и от иных им помогать, и волости их оборонять. Они же клятвою ему утвердились. И февраля в 7 день преставился великий князь Василий Дмитриевич на второй седмице великого поста во вторник. Был на великом княжении русском 36 лет, всех лет прожил 52. Имел детей: три сына, Юрий, Иоанн, Василий, и 2 дочери, Анна и Василиса. Положен же был в церкви святого архистратига Михаила в Москве.