Миссия Информарус
Repetitor RU

7040 (1532). Сентября в 12 день князь великий поехал к живоначальной Троице в Сергиев монастырь в день чудотворцевой памяти помолиться с великою княгинею Еленою и с сыном своим князем Иоанном сентября в 17 день в воскресенье, а оттуда на свою царскую потеху на Волок, в Можайск; а в Москву прибыл ноября в 19 день в воскресенье. И посоветовался князь великий с боярами, что ему лучше отпустить Шигалея и послов в Нижний Новгород, и декабря в 20 день отпустил князь великий Шигалея хана и послов в Нижний Новгород. И того ж месяца декабря в 27 день послал князь великий в Нижний Новгород дьяка своего Афанасия Курицына к хану и к князю с записями и Обреим бакшея подписью; да с ним же послал грамоты посольные, а велел те грамоты послать из Новгорода Нижнего боярину и воеводе князю Василию Васильевичу Шуйскому к царевне, и к князям, и ко всей земле Казанской.

Сафа-Гирей выгнан.
И в тот же год мая в 17 день приехал к великому князю Посник Головин и объявил великому князю, что

«хан Сафа-Гирей Ивана Полева с товарищами хотел побить, а вам, государь великий князь, хан неприятелем учинился. И когда пришли от великого князя казанские люди с грамотами, в которых писал великий князь к царевне, и к князям, и ко всей земле Казанской, как их государь хочет жаловать и беречь и гнев свой царевне, и князям, и всей земле Казанской отпустить, и царевна, и Качигалей мурза, и Булат князь в головах, и уланы, и князи, и сеиты, и мурзы, и всей земли Казанской люди, совокупясь в одно место, убить не дали Полева с товарищами, а Сафа-Гирея хана по повелению великого князя из Казани выгнали и его советников крымцев и ногаев, а иных побили, которые с ним думали на лихо, Раста князя с детьми, и Али Шукуранова сына, и иных князей; а после него и ханшу его из Казани выслали в Ногаи к отцу ее Мамаю. А к великому князю посылают бить челом».

Послы из Казани. Яналей хан в Казани.
И того же месяца в 19 день приехал к великому князю из Казани Кулчюра и Форузат с грамотами от Горшвены ханши и султанши, от Качигалея мурзы, от Булата князя, от уланов, от князей и от сеита, мурз и от всех людей Казанской земли. А писали в грамотах к великому князю:

«Мы по вашему государеву наказу Сафа-Гирея хана из Казани выслали; а нас, государь, хочешь жаловать, и беречь земли Казанские, и дать нам на Казань Шигалея хана; и мы Шигалея не желаем, но просим, чтобы государь нам посадил на Казань ханом Яналея султана, Шиг-Авлиара султана сына».

И великий князь послал в Казань Останю Андреева, да с ним вместе отпустил Кулчюру и Форузата, и обещал султанше во-первых, и мурзе, и князям, и уланам, и всей земле Казанской свою особенную милость, что их жаловать и беречь хочет и дает им на Казань Яналея ханом, которому было тогда 15 лет, и сыном его себе учинить обещает. А Шигалею хану великий князь велел быть к себе на Москву. А к Яналею султану послал князь великий в городок Федора Демида сына Семена Воронцова и велел ему быть в Василе городе июня в 22 день. А в Новгород Нижний послал князь великий Федора сына Бориса Бороздина да дьяка своего Третьяка Ракова к боярам и воеводам князя Василия Васильевича Шуйского с товарищами и велел Яналея хана к шерти привести. И Малея отпустил в Казань, и с ним Табая князя с товарищами, и всех казанских людей; а с Яналеем велел великий государь идти в Казань окольничему своему Якову Григорьевичу Морозову да дьяку своему Афанасию Курицыну, и на ханство посадить его, и к шерти привести его, и султаншу, и князей, и всех людей Казанской земли, с которыми грамоту и записи шертные, на которых правду дать всей земле Казанской, князь великий с ними же послал. Они же, поехав в Казань по повелению великого князя Василия Иоанновича Божиею милостию государя и самодержца всея Руси, Яналея хана, приняв честно, посадили июня 29 дня в субботу; а прислали к великому князю июля в 14 день Останю Андреева, что его в Казани на ханство посадили. А хан прислал к великому государю ловчего Бибея князя бить челом, что его государевым жалованием сел на ханство. В августе месяце и великого князя Василия Иоанновича посланник Иван Полев из Казани приехал, а с ним вместе хан прислал к великому князю оружничего своего Бурнака князя с грамотою; и в тот же месяц отпустил князь великий Бибея князя в Казань, а послал с ним к хану, и султанше, и к князям грамоты.

Марта в 23 день преставился епископ суздальский на Москве, и положили его в Суздале. В тот же год июля в 3 день в час ночи с четверга против десятой пятницы загорелось в Нижнем Новгороде на посаде повыше Козьмы и Домиана, и перекинулся огонь на город, и загорелась кровля градская, и от той кровли загорелось зелие пушечное в Ивановской стрельнице, и от того пала стрельница та, внутри сгорел двор великого князя, и прочих дворов сгорело немало. В тот же пяток на седьмом часу дня загорелось внезапно зелие пушечное на Москве на Успенском овраге на Алевизовском дворе; ибо делали его на том дворе градские люди, и сгорели делателей тех от зелия того в один час более 200 человек; а к двору тому и к иным дворам Божиим хранением не прикоснулся огонь.

Чернигов.
В тот же год доделан был град каменный Коломна. В тот же год повелением великого государя Василия Иоанновича, Божиею милостию государя и самодержца всея Руси, срублен был град Чернигов деревянный. В тот же год срублен был на Кашире град деревянный, а на Осетре каменный.

Комета.
В тот же год в августе являлась звезда великая над летним восходом солнечным многие утренние зори, луч сиял от нее вверх великий, не по обычному течению, на полуночную сторону. И затем в тот же месяц являлась та же звезда в вечерней заре после захождении солнца червленым образом, и луч от нее сиял червленый вверх же над летним западом.

Саид-Гирей, хан крымский, не желая терпеть Ислама султана, Махмет-Гирева сына, изгнал его из Крыма злонравия его ради. Он же, скитаясь в степи, не имея чем питаться, умыслил коварство, ссорить великого князя с ханом Саид-Гиреем и чрез то ханом быть или Русскую землю разорять, и прислал к великому князю князя своего Кудодаря, Кудьярова сына Бодгозмина, бить челом, что из Крыма Саид-Гирей хан и крымские люди выслали его, и он ходил на Поле за Доном, и князь бы великий пожаловал, учинил его себе сыном, а Ислам бы великого князя назвал отцом себе, и ежели какая невзгода будет, и великий бы государь пожаловал в своей земле место, а он неотступен ему хочет быть и до конца своей жизни. И князь великий послал к Исламу князя Михаила Ивановича Кубенского, а велел ему то сказать, что его князь великий пожаловал и сыном себе его назвал. И Ислам пред князем Михаилом Ивановичем великому князю крепкую присягу учинил, что ему от великого князя и от его сына князя Иоанна Васильевича неотступным быть и великому князю Василию, и его сыну Иоанну, и их украинам никоего зла не учинить.

Польские послы. Перемирие.
Марта в 17 день пришли к великому князю Василию Иоанновичу всея Руси на Москву послы литовские от короля Сигизмунда Иван Богданов Сопегин, да Матей Войтехов Ключников, и Павел Нуршев писарь и сотворили с великим князем перемирие на год от Рождества Христова 7041 года до Рождества Христова 7042-го года; и отпустил князь великий послов литовских к их государю.

Хан крымский Саидет-Гирей. Союз с крымцами. Послы крымские.
И того же месяца в 30 день пришел посол великого государя из Крыма Стефан Иванов сын Злобин, а привез к великому князю от хана Саидет-Гирея грамоту шертную, каковую князь великий хотел; а сказывал великому князю, что Саидет-Гирей хан учинился с великим князем в дружбе, и на шертной грамоте сам хан, и его калга Девлет-Гирей султан, и иные султаны, уланы и князи с великим князем правду учинили пред посланником великого князя Стефаном, и учинился хан и султан, уланы и князи с великим князем на великого князя неприятелей заедино. Той же весною в апреле пришли послы к великому князю из Крыма на Москву от Саидет-Гирея хана Авелши с товарищами и привезли к великому князю грамоту таковую ж, каковую великого государя посол Степан привез.

Послание к Петру, кн. волошскому. Умер еп. Иосиф смоленский.
Мая в 3 день послал князь великий Василий Иоаннович всея Руси в Волохи чрез Крым к Петру, волошскому воеводе, подьячего Ивашку сына Елизара Сергиева. Июня в 22 день преставился Иосиф, епископ смоленский, и положен был в Смоленске.

Гонец из Астрахани. Черкасы Астрахань взяли. Астраханский Аккаубек хан.
Июля в 21 день приехал к великому князю на Москву из Астрахани от Касима хана человек его Злоба с товарищами с грамотою. После же того приехали к великому князю с Волги казаки городецкие, а сказывали великому князю, что, придя к Астрахани, черкасы внезапно Астрахань взяли, хана, князей и многих людей побили и имущество пограбили да и пошли прочь; на Астрахани учинился Аккаубек хан султан.

В тот же год в августе приехал великого князя посланник Роман Писарев и объявил великому князю, что Саидет-Гирея, хана крымского, на ханстве не прочат. А хан прислал к великому князю своего человека Тягри-Бердея с грамотою; а писал в своей грамоте, чтобы князь великий посла своего старшего не посылал, а отпустил бы князь великий к ним их старших послов.

В тот же год завершена была в Коломенском церковь каменная Вознесения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; была же церковь та весьма чудна высотою, и красотою, и светлостию, каких не бывало прежде сего в Руси. И поскольку князь великий Василий Иоаннович, государь всея Руси, возлюбил ее, того ради и украсил всякою добротою, как по достоинству будет святой Божией церкви.

7041 (1533). Гонец Пушкин в Казань.
Сентября во 2 день отпустил князь великий в Казань к Яналею хану Бурнака князя, а с ним вместе послал Василия сына Алексея Пушкина, с грамотою. И в тот же месяц сентябрь отпустил князь великий крымских послов и гонца к их государю.

Послы ногайские. Табун.
Того ж сентября 4 дня пришли к великому князю Василию Иоанновичу всея Руси на Москву послы ногайские Баубек с товарищами, а с ним гости с конями от Кошим мурзы и от иных мурз, и били челом великому государю, чтобы князь великий пожаловал, приказал гостям торговать ногайским; и как гости исторговались, тогда князь великий послов ногайских и гостей отпустил к своему государю.

Индийцы
В тот же месяц пришел к великому князю Василию Иоанновичу всея Руси на Москву из Индийской земли гость Хотя-Усейн и привез грамоту от Бабур падши, Индийской земли государя; а писал Бабур падша, чтобы великий государь Василий с ним был в дружбе и братстве, и люди промеж ними ходили на обе стороны их здоровье видеть. И князь великий Хотя-Усейна отпустил к Бабур падше, а писал с ним в грамоте, что он того хочет, чтобы люди промеж них ездили. А о братстве к нему не писал, так как неизвестно было, кто он на Индийском государстве, государь ли, или урядник, и великому бы государю в том низости не было, если он той земли урядник; и великий государь того ради о братстве к нему не писал.

Кашира Шигалею и Серпухов.
В тот же месяц сентябрь пожаловал князь великий Василий Иоаннович, государь и самодержец всея Руси, бывшего хана казанского Шигалея, дал ему Каширу да Серпухов со всеми пошлинами да и отпустил его с Москвы того ж месяца в 21 день.

Того ж месяца в 22 день в воскресенье выехал князь великий с Москвы к живоначальной Троице в Сергиев монастырь в день чудотворцевой памяти помолиться, а оттуда был в Слободе, а на Москву приехал октября в 3-й день.

Комета.
Той же осенью октября являлась звезда во утренней зари за два часа до света над зимним всходом солнца, луч сиял от ней великий и широкий на полудни; а являлась на одном месте от первого октября до 9 ноября.

Гонец в Польшу Нащокин.
Того ж месяца октября 8-го дня послал князь великий в Литву к Сигизмунду королю Василия сына Олферия Нащокина с грамотою о некоторых делах земских.

Родился Георгий.
Того же месяца октября в 30 день в среду в 7-й час дня родился великому князю Василию Иоанновичу от его великой княгини Елены Глинской сын и наречен был Георгий, в честь церкви, которая в Лиде; и возрадовался государь, прославил Бога; а крестил его у Богоявления на Троицком дворе троицкий игумен Иоасаф Скрыпицын да старец Даниил из Переславля ноября в третий день в воскресенье. Во время же великой сей радости были на Москве братья великого государя Иоанна Васильевича, князь Георгий да князь Андрей Ивановичи, и множайшие князи и бояре его; и была радость великая в царствующем граде Москве ради новорожденного чада его.

Саидит-Гирей с Крыма выслан. Хан Ислам. Гонец волошский.
Ноября в 7-й день приехал к великому князю парубок его Ивашка Елизаров из Волохии, а ехал на Крым, и сказал великому князю, что Саидит-Гирея хана с Крыма сослали, а посадили на престоле крымском ханом Ислама. А Ислам прислал к великому князю своего человека Маймуша с грамотою и писал в грамоте, что он учинился ханом в Крыме. Тогда же с Ивашком вместе приехал к великому князю Василию Иоанновичу на Москву от волошского воеводы Петра посланник Юшко с грамотою; а писал воевода в грамоте, чтобы его великий государь жаловал и берег от короля польского и великого князя литовского, а князь великий с литовским королем Сигизмундом в перемирье, и волошский воевода Петр бил челом великому князю Василию Иоанновичу всея Руси, чтобы великий государь пожаловал, послал к турецкому султану, чтобы великого ради государя турецкий султан оборонил его от литовского короля Сигизмунда.

Присяга хана Яналея.
Того же месяца в 18 день пришли на Москву великого князя посол Иаков Григорьевич Поплевин да Афанасий Курицын, которых послал князь великий в Казань Яналея хана сажать на Казань и к шерти привести его и всю землю Казанскую. И хан в Казани пред посланниками великого князя на шертной грамоте правду учинил и к записи шертной печать свою ханскую приложил, чтоб ему неотступным быть от великого государя и дела его беречь. Также и царевна с князями и всей земли Казанской люди присягу и правду учинили на записях шертных, что им быть неотступным от великого князя со всею землею Казанскою до конца жизни своей, и их детям также, ни хана им, ни султана без ведома великого князя никакого не сажать, на что и к записям шертным все князи и люди, которые грамоту знают, руки свои приложили, а которые грамоты не знают, печати свои прислали; а грамоты и записи шертные Иаков к великому князю привез.

Той же осенью приехал из Крыма великого князя казак Темеш Кадышев, а сказал великому князю, что Ислам на ханство не сел, а стоит на Сангире, и послал Ислам на ханство просить к султану турецкому Саип-Гирея; при том же прислал и к великому князю своего человека Будай мурзу с товарищами.

Замыцкий. Шигалей в измене.
Той же осенью декабря в 23 день послал князь великий к Яналею в Казань с грамотою, и к царевне, и к князям Константина сына Тимофея Замыцкова. Той же зимой в январе князь великий Василий Иоаннович всея Руси положил опалу свою на бывшего хана казанского Шигалея, что он правду свою нарушил, начал послания посылать в Казань и в иные государства без ведома великого государя; за то его велел князь великий выслать с Каширы и Серпухова, и, взяв, сослал на Белоозеро и с ханшею, и посадить велел за стражу.

Той же зимой в январе великого князя посланник Василий сын Олферия от короля Сигизмунда из Литвы приехал, а с ним вместе королевский человек Ивашко Глаголов с грамотою, и сказал великому князю Василию, что был у великого князя от Святой горы из Пантелеймонова монастыря богомолец его игумен Гавриил и просил великого князя о милостыне; и великий государь, дав игумену милостыню довольную, отпустил в свой монастырь, а шел игумен на Литовскую землю, и в Мелске его ограбили. Потом князь великий короля человека Ивашку Глаголева отпустил, а с ним послал к королю грамоту, чтобы игумена провел чрез свою землю благополучно.

Брак Андрея. Хованский.
Февраля в 22 день князь великий Василий Иоаннович женил брата своего князя Андрея Иоанновича, взял за него княжну Евфросинию, дочь князя Андрея Хованского; а венчал князя Андрея Иоанновича и княжну Евфросинию Даниил, митрополит всея Руси, в соборной церкви славного царствующего града Москвы. А на свадьбе был князь великий Василий Иоаннович всея Руси у брата своего Андрея Иоанновича и с великою княгинею Еленою и с братом своим князем Георгием Иоанновичем; и жаловал князь великий на свадьбе брата своего князя Андрея и его княгиню Евфросинию; и великая княгиня Елена и сын великого князя Иоанн Васильевич также одарили их; и был брак сей честен.

Посол казанский.
Того же месяца в 22 день пришел к великому князю Василию Иоанновичу всея Руси на Москву от Яналея хана из Казани посланник его Агиш князь с грамотою от султаны, и от князей, и от всех людей Казанской земли; а писал хан в грамоте и султан с князями всей земли Казанской, чтоб великий государь не велел брать из Казани пищалей у них, поскольку в Казанской земле как доброжелателей, так и главнейших неприятелей находится много. Что слыша, великий государь пожаловал сына своего хана Яналея и всех князей Казанской земли и пищалей у них из Казани отбирать не повелел; а Агиша князя отпустил снова в отчество свое марта 6, а с ним послал к хану грамоту и к султану, к князям и ко всей земле Казанской.

Марта в 10 день выехал князь великий Василий Иоаннович всея Руси с Москвы помолиться к Николе Зарайскому на Осетр, а на Москву приехал того ж месяца в 19 день.

Послы казанские. Просьба о женитьбе хана.
Июня в 6 день пришли к великому князю Василию Иоанновичу на Москву послы казанские Аппай улан, да Кадуш князь, Отучев брат, да Котлубулат князь Городецкий, да Евтек бакшей; били челом великому князю от хана Яналея и от Булата в головах, от Табая князя, от уланов, от князей, от карачей и от всех людей Казанской земли, чтоб великий государь приказал хану и волю дал жениться у Юфсы мурзы казанского, да и о других великих делах государственных. Тогда князь великий Яналея хана сына своего тем пожаловал и свободу ему дал у Юфсы мурзы ногайского дочь за себя взять того ради, чтобы земля Казанская в покое была, при том же и о земских делах управу учинил и отпустил послов казанских Аппай улана с товарищами в августе.

Хан Саип-Гирей крымский. Левашов. Леонтьев.
Того ж июля приехал к великому князю из Крыма казак его Янгаидыр Кожухов, а сказал великому князю: ханом учинили на Крыме Саип-Гирея, который был в Казани, а в калгах учинился Ислам султан. А с ним вместе пришел к великому князю от хана Саип-Гирея человек его Салтанъяр с товарищами, а от Ислама человек его Боан с грамотами; и князь великий ханских людей и Исламовых отпустил к их государям. А с ними вместе послал князь великий к хану своего сына боярского Василия сына Сергея Левашова поздравить на ханстве; да с Василием же послал вместе князь великий чрез Крым к Петру воеводе волошскому Федора Леонтьева и воеводы человека Юшка; а отпустил князь великий июля в 19 день.

Гроза. Мгла и засуха. Комета.
Июля в 23 день в 1-й час дня взошла туча великая и страшная с востока зимнего, молния великая блистала беспрестанно, при том же был гром и вихрь; и убило молниею во граде Москве 9 человек; и за Яузою у церкви святого мученика Никиты прошибло стену и у деисуса попалило золотые сосуды, а образов не повредило, и у икон кивоты исщепляло; и по иным местам много побито было от сего людей и скота. И от того времени не было дождя до сентября месяца, но засуха и мгла великая, как дым горькая, леса выгорели, болота водные иссохли, и солнце в третий час являлось красно, и луч сиял от него красен весь день, что никак смотреть на него не можно было, а заходило за два часа, и потом невидимо было; мгла оная столь была густая, что и птиц, парящих по воздуху, неудобно видеть было, и человек человека, близко находившегося, не могли тогда видеть, а птицы часто от мрака сего падали на землю. В тот же год в июле являлась звезда в 4 час ночи над самым горизонтом славного града Москвы, промеж святого пророка Илии и Богоявления за торгом, невеликая и не весьма светлая, только луч от нее сиял долгий и широкий на зимний восток; а видима была оная звезда многие ночи.

Крымское преступление. Неболса. Татары к Рязани. Князь великий против татар. Татары побиты
В тот же год августа в 14 день приехал к великому князю татарин его Неболса Кобяков, а посылал его князь великий к волошскому воеводе чрез Крым. И из Волохии пошел к великому князю, и наехал Ислама султана, и Сафа-Гирея хана, и других царевичей, которые стоят на Поле и ожидают там прочих, а хотят идти на украину великого князя Рязанскую:

«Ислам меня, задержав, к великому князю вскоре не отпустил вести ради, а правду свою порушил и измену учинил; и как пришел под украину великого князя к Северскому Донцу, отпустил, и сам Ислам с султанами пошел на Рязань».

И сказал Неболса великому князю, что Ислам султан, Саип-Гирей хан и иные султаны крымские со своими людьми да и прибылые с ними люди многие идут на украину великого князя к Рязани. И князь великий, слышав то, вскоре начал приуготовляться против татар, и за братьями своими, князями Георгием и Андреем, послал; и прежде себя в тот день отпустил воевод своих на Коломну к Оке реке на берег князя Дмитрия Федоровича Бельского, да боярина своего и воеводу князь Василия Васильевича Шуйского, да князя Михаила Васильевича Горбатого, и Михаила Семенова Воронцова; а на Коломне великого князя воеводы князь Иван да брат его князь Семен Федоровичи Бельские и иные воеводы с людьми. А сам князь великий отправился из царствующего града Москвы августа в 15 день, слушав божественные литургии у праздника соборной церкви пречистой Богородицы, и молебны пев и, припадая со слезами к образу вседержителя Господа, молился; и после сего благословился у митрополита, и так пошел против своих неприятелей, крымских султанов, а с ним брат его князь Юрий Иоаннович. А в свое отсутствие князь великий велел градским своим воеводам устроить во граде пушки и пищали и градским людям свои пожитки возить во град. А выехав, князь великий стал в Коломенском дожидаться брата своего князя Андрея Иоанновича и воевод со многими людьми. И в тот же день пришла весть к великому князю в Коломенское от воевод с Рязани, что Сафа-Гирей хан, и Ислам, и иные султаны со многими людьми пришли на Рязань да и посады пожгли; и князь великий вскоре послал к воеводам, и велел послать за Оку реку людей языка добывать. Тогда воеводы по указу великого государя послали за реку воевод князя Ивана Федоровича Оболенского-Овчину, а в другое место князя Дмитрия сына князя Федора Палецкого, а в третье место князя Дмитрия сына князя Юрия Друцкого не со многими людьми. Воеводы же, придя, Божиею милостию князь Иван Федорович татар многих побил, а иных живых переловил, а князь Дмитрий Палецкий и князь Дмитрий Друцкий также многих татар побили, а иных живых переловили и к воеводам прислали; и воеводы тех татар к великому князю прислали в Коломенское. Видев же сие, Сап-Гирей хан и Ислам клятвопреступник побежали спешно из украины великого князя вон, так как Бог пособил покорить и прогнать язычных, ополчившись на рабов своих. И воеводы прислали к великому князю, что татары побежали; и князь великий, слышав то, возвратился в царствующий град Москву августа 21-го дня, а воеводам своим князю Дмитрию и иным велел за собою быть на Москву.

Колокол
В тот же год повелением великого государя Василия Иоанновича, Божиею милостию самодержца всея Руси, слит колокол больший благовестник, а в нем 1000 пудов, и лил его Николай немчин; повешен же был на деревянной колокольне в 42 году декабря 19.

Гонец из Астрахани.
В тот же год в августе пришел к великому князю Василию Иоанновичу всея Руси на Москву из Астрахани от хана Абды-Ахромана Кудылиар с грамотою о дружбе и о любви. И князь великий с ним в дружбе учинился и отпустил астраханского посла Кудылиара с грамотою к его государю.

7042 (1534). Болезнь великого князя.
Месяца сентября в 21 день в воскресенье князь великий Василий Иоаннович выехал с Москвы с великою княгинею Еленою и с детьми своими к живоначальной Троице в Сергиев монастырь в день чудотворцевой памяти помолиться, и оттуда поехал на Волок на свою потеху, где начал изнемогать от тяжкой своей болезни, которая явилась на ноге его на бедре. Когда же разболелся крепко от ноги той, повелел князь великий вести себя с Волока к пречистой Богоматери во Иосифов монастырь молиться; а оттуда в Москву привезли его немощного ноября в 23 день в воскресенье. И не было великому князю от болезни той облегчения.

Великое княжение Иоанну V. Георгию Углич. Приказ боярам.
И тогда князь великий Василий Иоаннович, видя себя болезнями изнуряемым и познав, что вскоре умереть, призвал бояр своих за десять седмиц прежде кончины своей, сказал им так:

«Вы ведаете, что много с вами трудился и землю Русскую укрепил. Завет же отческий имею, на котором вы и отцы ваши крест ему целовали, что старшему сыну после отца быть на великом княжении, а братии своей и младшим сыновьям давать уделы малые, по городу и по два, да не спорят, чтоб не могли усилиться и зло сотворить. Ныне же я вижу себя близ смерти, того ради написал, как после меня быть княгине моей, и сыновьям, и братии. И если хорошо видите, положите руки ваша, и на том, что сохраните, целуйте мне крест. А если что недобро написал, то переписать можно».

Они же, посоветовавшись, уложили и, написав, подписались, иные печати приложили и крест на том целовали, а князь великий свою большую печать приложил сентября 20 дня. А в 21 сентября призвал великую княгиню Елену, обоих сыновей своих, всех князей и бояр. Тогда, воздвигшись от одра своего, сказал:

«Любезная супруга моя, я тебя взял для чадородия, и Бог нас утешил по желанию. Хотел же с тобою вместе воспитать их, но нет у меня времени, отхожу к отцам моим. А предаю тебе воспитать и научить их, не дай им воли во младости, и вся земля славу и честь воспримет, и возвысишься ты в чадах твоих. А так как сии малые, сего ради наиболее поручаю князям с тобою править, князю Ивану Овчине-Оболенскому, да отцу твоему князю Михаилу, да князю Борису Горбатому, да Михаилу Юрьевичу Захарьину».

И отдал им душевную свою о завещании, сказав:

«Как вы поправите, так вам Бог воздаст».

После сего привели к нему сына его старшего князя Иоанна, который тогда юным был, в начале четвертого года своего.

Восклонился князь великий мало на одре своем, воззрел на образ Господа нашего Иисуса Христа, и велел к себе крест принести, и, возложил на шею его крест, благословил сына своего, и сказал:

«Как Петр святой чудотворец сим святым и животворящим крестом благословил прародителя нашего великого князя Иоанна Даниловича, а прародители наши великие князи благословляли старших своих сынов, которым быть на государстве подобало, меня благословил отец мой великий князь Иоанн, так же и я благословляю тебя, сына своего старшего, сим святым крестом, да будет тебе сей животворящий крест на попрание врагов».

Затем дал ему посох и сказал:

«Вот вручаю тебе сей скипетр, великой России державу, великое княжение Владимирское, Московское, Новгородское, Смоленское и всея Руси, будь благословен на великом государстве нашей державы отныне и до века».

А сына своего младшего, князя Юрия, благословил крестом да и вотчиною его пожаловал, Угличем Полем и иными городами, как писано в духовной. После сего просил Даниила, митрополита всея Руси, да попечется о чадах его.

После сего возлег великий государь Василий Иоаннович, тяжко болезнуя при смерти своей, и постригся во иноческий образ и во схиму Даниилом, митрополитом всея Руси, месяца декабря в 3-й день в среду во 12 час ночи; и наречено имя ему во иноках Варлаам. И дав мир и благословение великой княгине своей и детям, тут пред ним стоящим, затем всем боярам, и в тот же час преставился от мира сего в вечное селение небесное в четверток до света, на память святой великомученицы Варвары. И было в то время вопль и рыдание неутешное.

После этого понесли великого князя в церковь, и служил над ним надгробную отец его Даниил митрополит с архиепископами и епископами, с архимандритами и игуменами, и весь священный чин со всего града Москвы. А на погребении были великая княгиня Елена, да братья его князь Юрий и князь Андрей, и все бояре, и князи, и дети боярские, и весь народ града Москвы во многом числе плакал; когда же надгробные пения те совершались, тогда не смог никто, сие смотря плачевное позорище, без слез пребыть. И погребли тело его в церкви святого архистратига Михаила возле отца его великого князя Иоанна Васильевича всея Руси в преименитом царствующем граде Москве, там где прародители его лежат. А был в государстве на великом княжении после отца своего великого князя Иоанна Васильевича всея Руси 28 лет и 37 дней; а всех лет жизни его 54 года 8 месяцев и 9 дней.

Сей благочестивый государь и князь великий Василий Иоаннович добрый правитель хоругви земли Русской скипетродержавного корене хорошо врученные ему избрал, людей спас и от всех сохранил, и насколько отец его великим смыслом единовластие русское утвердил, настолько сей, мечом храбро всех супротивных ему побеждая, покорил и силу своей земли умножил, что после Владимира Мономаха даже до сего не был ни один великий князь настолько силен и врагам страшен, а друзьям своим приятен, не столько оружием, столько любовью к своей державе присовокупляя; и так Русская держава расширилась. Ибо град Смоленск за Литвою был 100 лет и более. Севера же до 200 лет, Рязанское отделилось при Ярославе Великом и было отдельным без малого 400 лет, а сейчас снова с державой своей соединено, столько же от иноверных на востоке приобрел и на юге по Дону, и к Казани рубежи русские простер и умножил. По завету же отцову титул и печать себе переменил, которым названием давно никто ни писался от рода, как сей в грамотах и летописях повелел писаться:

«Божиею милостию царь и князь великий Василий владимирский, московский, новгородский, псковский, казанский и болгарский, государь тверской, ростовский, ярославский, пермский, вятский, черниговский, смоленский и рязанский и всея Руси государь и обладатель».

Принял же и печать по матери своей греческих царей, орел распластанный, и тою повелел к государям грамоты печатать.

Той же ночью после смерти государя великого князя Василия Иоанновича все князи и бояре с преосвященным митрополитом Даниилом и властями в палате великого князя целовали все честный и животворящий крест на том, что им великому государю Иоанну Васильевичу всея Руси и матери его великой государыне царице Елене прямо служить и великое княжение под ним беречь в правду без хитрости заедино. Да и братьев государевых великого князя Василия Иоанновича князя Юрия и князя Андрея тотчас привели к целованию на тех грамотах, как установил отец их великий князь Иоанн Васильевич. И они целовали крест от рук преосвященного митрополита, что им племяннику своему великому князю Иоанну добра хотеть и великое княжение под ним блюсти и стеречь, а самим не хотеть, и под тою записью подписались. Потом повелели на следующее утро всех князей, бояр, детей боярских и всяких чиновников и гостей в соборной церкви приводить к целованию, да и по всем городам послали с записями приводить к целованию. И не было прекословия нигде же, но ненавидящий…