Миссия Информарус
Repetitor RU

7055. (1547). О поездке великого князя в Великий Новгород.
Сентября 15 в среду выехал князь великий Иоанн Васильевич всея Руси с Москвы к живоначальной Троице в Сергиев монастырь к чудотворцевой памяти. И слушал всенощную, и заутреню, и молебн, и литургию, и учредив братию милостынею и кормом довольно, и оттуда поехал по своим селам, в Воробьево и в Починки и в Можайск к Николе помолиться, и по монастырям поехал молиться на Волок, и во Ржев, и во Тверь, и в Новгород Великий, и во Псков, и в Печерский монастырь, и, назад идучи, во Пскове, и в Новгороде, и у Пречистой на Тихвине. А на Москву приехал декабря 12 в воскресенье. Той же осенью сентября 20 приехали из Казани к великому князю князи казанские служить Кулуш князь Тереул, Бурнаш да Чурины братия Нарыкова, 76 человек. А иных царь в Казани побил, Чуру князя Нарыкова, Баубека князя, Кадыще князя и иных многих побил и стал владеть Казанью с крымскими князями. Той же осенью декабря 6 прислали к великому князю бить челом горная черемиса Тугай с товарищами двумя черемисами, чтобы государь пожаловал, послал рать на Казань, а они с воеводами государю служить хотят. Той же осенью послал князь великий князя Александра Борисова Горбатого и иных своих воевод Казанские места воевать по горных людей челобитью. И великого князя воеводы ходили до Свияжского устья, и Казанские места многие повоевали, и привели к Москве 100 человек черемисы.

О венчании великого князя Иоанна Васильевича всея Руси царем на царство.
Той же зимой января 16 дня в воскресенье венчан был на царство Русское благоверный и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси преосвященным Макарием, митрополитом всея Руси, и архиепископами, и епископами, и архимандритами, и всем священным собором русской митрополии. Венчание же на царство великого князя Иоанна Васильевича было таково. Поставили на налое животворящий крест на блюде золотом, и венец, и бармы царя Константина Мономаха, которыми венчан был князь великий Владимир Мономах на царство Русское. Когда же вошел князь великий Иоанн Васильевич всея Руси в соборную церковь, и митрополит со всем священным собором начали молебен кресту святому. После «Достойна»,
и «Трисвятаго», и после тропарей повелел митрополит принести к себе животворящий крест двум архимандритом, спасскому и симоновскому. И митрополит снял животворящий крест со блюда золотого, да положил на великого князя Иоанна Васильевича, и сказал молитву сию во услышание всем:

Молитва.

«Господи Боже наш, царствующим царь и Господь господствующим, который Самуилом пророком избрал раба своего Давида и помазал того в цари над людьми израильскими, и ныне услышь молитву нашу недостойных, и виждь от святого жилища твоего благоверного раба твоего и великого князя Иоанна Васильевича, которого благословил ты воздвигнуться царем в народе твоем, который стяжал ты честною кровью единородного сына, помазать сподоби елеем помазания возрадования, огради его силою животворящего твоего креста, положил на голову его венец от камня честного, даруй, Господи, ему долготу дней, дай же в десницу его скипетр царствия, посади его на престоле правды, огради его всеоружеством Святого Духа, утверди его могущество, покори ему все варварские народы и всади в сердце его страх твой, что к послушанию молитвенное око, соблюди его в непорочной вере, покажи его опасным хранителем святой твоей соборной церкви веления его, да судит людям твоим правдою, и нищих твоих судом спасет сынов убогих, и наследник будет небесного твоего царствия».

Возглас:

«Ибо твое есть царство и сила и слава Отца и Сына и Святого Духа ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Затем взяв драгоценный ковчег сердоликовый с елеем святым и сучец золотой, украшенный камнями драгоценными, приступил к царю и говорил:

«Государь царь и великий князь, как в древности Господь послал Самуила пророка помазать на царство раба своего Давида, так я ныне поставлен от Бога помазать ему верного раба его, да будет тебе сие печать дара Духа Святого».

И помазав на челе крестообразно, сказал:

«Печать дара Духа Святого да пребудет на тебе в знамение вечное».

Потом открыл грудь, снова помазал крестообразно и сказал:

«Сердце чисто созижди в тебе Боже, и дух правый обнови во утробе твоей. Аминь».

И весь священный чин и мирские говорили «аминь» по митрополите трижды. И помолившись, велел к себе митрополит с налоя принести тем же двум архимандритам диадему, сиречь бармы, и знаменовал митрополит великого князя Иоанна Васильевича крестом и положил на него бармы. И митрополит сию молитву говорил втай:

«Господи вседержитель и царь веков, которому земной человек, тобою царем сотворенный, подклоняет голову свою тебе помолиться. Владыко всех, сохрани его под кровом твоим, удержав его царство, благоугодное тебе творить всегда тобою сподоби, да воссияет во дни его правда и множество мира, да в тихости его тихим и безмолвным житием поживем во всяком благочестии и чистоте».

Возглас:

«Ибо ты есть царь мира и спас душам нашим, и тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу ныне и присно и во веки веков. Аминь».

И после аминя велел к себе митрополит принести шапку с налоя тем же двум архимандритам, и митрополит взял шапку, сиречь венец, да перекрестил великого князя крестом, говоря:

«Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь».

И положил на него шапку. И ектенью повелел митрополит говорить:

«Помилуй нас, Господи».

И говорил митрополит молитву:

«Пречистая дева госпожа Богородица».

И после молитвы сел царь на своем стуле, а митрополит на своем, и вошел на амвон архидьякон и говорил велегласно многолетие царю Иоанну Васильевичу русскому, и весь священный собор русской митрополии многолетие говорил. И после многолетию митрополит здравствовал великого царя:

«Божиею милостию радуйся и здравствуй, православный царь Иоанне, всея Руси самодержец, на многие годы».

И поклонился царю митрополит. И потом архиепископы, и епископы, и весь собор поклонились и здравствовали великого царя; и бояре здравствовали великого самодержца. Митрополит совершил отпуст молебну, и потом начали литургию. И когда начали каноник петь, сошел государь царь с высокого своего места, там где постланы были бархаты, пошел к царским дверям, и пред ним пошел архидьякон. И придя к дверям, тот возопил:

«Растворите врата правды, и праведный войдет в них».

Тогда отверзли двери царские, и вошел ими царь к святой трапезе. Преосвященный же митрополит учинил молитву по обычаю и сподобил его принять честные тайны тела и крови Христовой по обычаю, как священники и дьяконы от руки его приемлют. После сего, изойдя, царь государь стал на обычном своем месте у правого столпа до скончания литургии. И по свершении литургии пошел царь великий Иоанн Васильевич, самодержец Великой и Белой Руси, из церкви пречистой Богородицы, и постилали по пути из церкви и до его хором бархаты и камки, куда шел великий самодержец. И когда сошел великий царь с места своего, и во дверях церковных осыпали его деньгами золотыми брат его князь Юрий Васильевич, а мису за ним золотую с золотыми деньгами носил боярин великого царя и конюший князь Михаил Васильевич Глинский; и против Архангела осыпали его, и на средине лестницы также осыпали его. И торжества были со многими веселиями всего народа три дня.

О поездке царской.
Того же месяца 25 поехал царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси к живоначальной Троице в Сергиев монастырь помолиться, и к чудотворцевым мощам приложиться, и молебного пения послушать, игумену и всем старцам, великой обители повелел о своем здравии Бога молить, о милости Божией, об укреплении царства его. И удоволив их милостынею и кормом довольно, на Москву приехал того же месяца 28 дня. Того же месяца 30 в воскресенье поставлен был Макарием митрополитом епископ в Пермь и на Вологду Киприан, богоявленский игумен с Москвы.

Свадьба великого царя.
Той же зимой благоверный царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси надумал жениться и выбрал себе невесту, дочь Романа Юрьевича Анастасию. И женился русский царь и великий государь февраля 3 в четверток Всеядной недели. А венчал их в соборной церкви пречистой владычицы нашей Богородицы и приснодевы Марии честного и славного ее Успения Макарий митрополит всея Руси. И в царствующем граде Москве была радость великая о государевом браке. Того ж месяца 17 в пяток Сырной недели царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси ходил молиться пешком к живоначальной Троице в Сергиев монастырь, и с братом своим с князем Юрием Васильевичем, и со своею царицею Анастасиею; и на Москву приехал марта 5 в субботу второй недели святого поста.

О пожаре во граде.
Той же весною апреля 12 во вторник Святой недели в 9 час дня загорелась в торгу лавка в москотильном ряду; и погорели во всех рядах лавки града Москвы со многими товарами от Никольского крестца и до речной стены градной; и гостиные дворы великого князя, и дворы людские, и имущество многое погорело от Ильинской улицы и до городской стены, от площадки и до речной стены, церкви и монастырь Богоявленский Никольский. А у реки Москвы в стрельнице загорелось зелие пушечное, и от того разорвало стрельницу и разметало кирпичи по берегу реки Москвы. И той же ночью сгорели 10 дворов в Черторие к Дорогомилову.

О пожаре за Яузою.
Того ж месяца 20 в среду второй недели после Пасхи в 10 час дня загорелись за Яузою на Болвановке, и погорели Гончары и Кожевники возле реки Москвы, и церковь Спаса выгорела в Чигасове монастыре и верх упал, роспись у церкви той чудна была Дионисия иконописца, и Лыщоково погорело по Яузе, и возле Яузы по устье к Москве реке.

О колоколе.
Той же весною месяца июля 3 отломались уши у колокола благовестника, и упал с деревянной колокольницы, и не разбился. И повелел благоверный царь приделать к нему уши железные, и приделали ему уши после великого пожара, и поставили его на деревянной же колокольнице, на том же месте у Иоанна святого под колоколы; и глас звонный по старому.

О великом пожаре.
Того же месяца 21 во вторник в 10 час дня третьей недели Петрова поста загорелся храм Воздвижения честного креста за Неглинною на Арбатской улице на Острове. И была буря великая, и потек огонь, как молния, и пожар сильный, в один час промчался по Занеглинью огонь и до восполия Неглинного, и Чертория погорела до Семчинского сельца возле реки Москвы, и до Федора святого на Арбатской улице. И обратилась буря на град больший, и загорелся во граде у соборной церкви Пречистой верх, и на царском дворе великого князя на палатах кровли, и избы деревянные, и палаты, украшенные золотом, и Казенный двор с царскою казною, и церковь на царском дворе у царской Казны Благовещения златоверхая, и деисус письма Андрея Рублева, золотом обложенный, и образы, украшенные золотом и бисером многоценные греческого письма, прародителями его за многие годы собранные; и казна великого царя погорела, и Оружейная палата вся погорела с оружием войска, и Постельная палата с казною выгорела вся; и в погребах на царском дворе под палатами выгорело все деревянное в них, и конюшня царская. И по многим церквам каменным выгорели деисусы, и образы, и сосуды церковные, и имущество многое людское, и двор митрополитов. Божиим заступлением пречистой Богоматери честного и славного ее Успения в соборной церкви деисус и все сосуды церковные сохранены были и молитвами святых чудотворцев Петра, Алексия, Ионы. И митрополита Макария едва вызволили из церкви, от великого из-за попущения Божия дымного духа едва не позадохнулись во церкви. И пошел митрополит из церкви, и с ним шел Кекса Татищев, князя Владимира ясельничий, да священник соборный пречистенский же Иван Жижелев; и те оба сгорели на площади, а митрополит ушел на город на тайник к реке Москве. И там тоже был дымный дух тяжкий и жар великий, и за невозможность от жару и от дымного духу начали его с тайника спускать, обязав веревкой, и разбился митрополит и едва дух сохранил, и отвезли его в его монастырь на Новое едва живого. А в городе все дворы и палаты все горели, и Чудовской монастырь выгорел весь, одни мощи святого великого чудотворца Алексия Божиим милосердием сохранены были; а старцев сгорело по погребам и по палатам 18, а слуг 50 человек; а запас монастырский весь сгорел. И Вознесенский монастырь также весь сгорел, 10 стариц в нем сгорели, и церковь Вознесения выгорела, образы, и сосуды церковные, и имущество людское, только один образ пречистой протопоп вынес. И все дворы во граде погорели, и на граде кровля градская, и зелие пушечное, где было на граде, в тех местах разорвались градные стены. И в другом граде лавки все и имущество погорело, и дворы во граде все; только две церкви Бог сохранил на рву Рождества Христова да Рождества пречистой, на Никольском крестце лавок с 10. А в церквах каменных многих деисусы и сосуды церковные выгорели. А за городом Большой посад возле Неглинной, Пушечный двор и храм святых и праведных богоотца Иоакима и Анны, и Рождественская улица, и монастырь Рождественский, и Сергий святой, до Николы до Драчевского монастыря; а по Встретенской улице до Стефана святого; а по Ильинской улице до Фрола святого в Мясниках; а Покровского улицею по Василия святого; а по Варварскую улицу Всех святых, и Святой пятницы, и Рождества пречистой, и Николы Подкопаева, и Фрола святого у конюшни, и конюшня великого князя, и по Воронцовский двор, и по Илью святого под Сосенки; а Великою улицею возле Москвы реки, и Николы Кошелева, и Андрея святого, и Воздвижения честного креста у Москвы реки, и Козьмы и Дамиана, и Кулишка вся, и возле Яузы по Воронцовский сад; и по-за конюшни дворы выгорели по Смолину улицу, и всякие сады выгорели, и в огородах всякий овощ и трава. А от города за рвом на площадке от церкви Преображения Господня не горели дворы по Всех святых по Варварскую улицу на Кулишке, а позади тех дворов погорели все дворы, и Петра святого вериги, и Симеон святой, и Козьма и Домиан, и за Владимира святого по Илью святого и по Воронцовский сад. И на третьем часу ночи прекратилось огненное пламя. Сие было грехов ради наших, в наказание нам от Бога послано, за умножение наших согрешений не пощадил Бог такое множество святых Божиих церквей, ни образов святых своих; Божиим гневом сие было огненное пламя. В один час великое множество народа сгорело, 1700 мужского пола и женского и младенцев, множество сгорело народа по Тверской улице, и по Дмитровке, и на Большом посаде, по Ильинской улице, и в садах. Сие все навел Бог на нас грехов ради наших, поскольку много раз согрешали и беззаконничали. Бог же праведным своим судом приводит нас на покаяние или пожаром, или же голодом, или же ратных нашествием, или же мором. Прежде ибо сих времен, памятные книги пишут, такого пожара не бывало на Москве, с тех пор как Москва стала именоваться, великими князями славна и честна была по государству их; ибо прежде Москва не была так многолюдна, как ныне народом умножилась в годы благоверного царя и великого князя Иоанна Васильевича всея Руси. А после пожара стоял царь князь великий в своем селе, и со своею царицею с великою княгинею Анастасиею, и с братом своим с князем Юрием, и с боярами; а церкви и палаты на своем дворе велел строить, что от огня распалось, и хоромы деревянные ставить. И оттого царь великий и великий князь пришел во умиление и начал многие благие дела совершать.

Об убиении князя Юрия Глинского.
Того же месяца 26 в воскресенье, на пятый день после великого пожару, черные люди града Москвы от великой скорби пожарной восколебались, как юродивые, и пришли во град и на площади убили камнем царева великого князя боярина князь Юрия Васильевича Глинского, и детей боярских многих побили, и имущество княжье разграбили, говоря безумием своим, что

«вашим зажиганием дворы наши и имущество погорели».

Царь же и великий князь повелел тех людей брать и казнить. Из них же многие разбежались по иным градам, видев свою вину, что безумием своим сие сотворили. В тот же год месяца июля 30 в субботу в 9 час дня взошла туча с западу зимнего на град Москву и был град сильный и великий, с яблоко лесное, или круглый, или граненый; во один час и перестал.

7056 (1548). Свадьба князя Юрия Васильевича.
Ноября в 3 день в четверток царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси пожаловал брата своего князя Юрия Васильевича, женил, взял за него княжну Ульяну, дочь князя Дмитрия Палецкого, а свадьба была на великого князя дворе. И велел царь великий князь брату своему и с княгинею жить у себя на дворе.

О побеге князя Михаила Глинского да Турунтая.
Того ж месяца 5 в субботу на третий день после свадьбы князя Юрия Васильевича пришла весть к царю и великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси, что бежали в Литву бояре князь Михаил Васильевич Глинский да князь Иван Турунтай-Пронский из своих сел изо Ржевских. И князь великий послал за ними в погоню князя Петра Ивановича Шуйского и с ним дворян своих. И князь Петр Шуйский дошел до них во Ржевских местах в великих, тесных и непроходных теснотах. Они же, прослышав про за собою князя Петра погоню и узнав, что им уйти невозможно из тех теснот, возвратились к царю и великому князю и хотели въехать тайно в город Москву и бить челом царю и великому князю, что они не бегали, а поехали было молиться Пречистой в Ковец. И князя Ивана Турунтая поймали в заутреню у нового города в воротах Неглиненских, а он хотел войти в город с попами, а князя Михаила поймал князь Петр Шуйский на посаде на дворе у Вознесения у Хорошей колокольницы за Неглинною на Никитской улице; и привели их обоих в город того же месяца 11. Царь и великий князь велел их посадить под стражу и велел их вопросить об их побеге. Они же били челом, что от страха из-за князя Юрия Глинского убийства поехали были в Ковец к Пречистой молиться и съехали в сторону не зная дороги. И царь великий князь после того вину их сыскал и ради отца своего Макария митрополита их пожаловал, вину их отдал и велел их отпустить на поруки, потому что от неразумия тот бег учинили, обложились страхом от князя Юрия убийства великого.

О походе царском на Казань.
Той же осенью умыслил царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси с митрополитом, и с братиею, и с боярами идти на своего недруга на казанского царя Сафа-Гирея и на клятвопреступников казанцев за их клятвопреступление. Месяца ноября 20 в воскресенье отпустил царь и великий князь перед собою во Владимир воевод своих князя Дмитрия Федоровича и иных воевод своих и велел им во Владимир с людьми собраться. Из Мещеры велел идти царю Шигалею да с ним воеводам князю Владимиру Воротынскому и иным, а велел им с собою встречаться на устье Цывельском. И той же осенью декабря 11 в воскресенье пошел царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси во Владимир, а наряд пушечный и пищальный велел за собою проводить во Владимир. И пришел царь и великий князь во Владимир того ж месяца 20 в четверток; а наряд, пушки и пищали проводили во Владимир после Крещения с великими трудностями, поскольку дожди были многие, а снегов не было ничего. И пошел царь и великий князь из Владимира января месяца в 8 день в воскресенье, и пришел в Нижний Новгород того же месяца в 26 день в четверток. А из Новгорода пошел на своего недруга казанского царя Сафа-Гирея и клятвопреступников Казанской земли людей февраля 2 в четверток на праздник Сретения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и ночевал на Ельне, от Нижнего Новгорода 15 верст, а на следующий день в пятницу пришел на остров Роботку. И некоим смотрением Божиим пришла теплота великая и мокрота многая, и везде покрыла вода на Волге, и пушки и пищали многие провалились в воду, ибо многая вода на лед наступила речная, и никак же по льду никому невозможно поступить, и многие люди в продушинах потонули, потому что под водою продушин не знали. И стоял царь и великий князь на острове Роботке три дня, ожидая возможности путного шествия, и никакой же путь не нашелся. Царь и великий князь отпустил к Казани боярина своего и воеводу князя Дмитрия Федоровича Бельского и иных своих воевод многих со многими людьми и велели им, встретившись с Шигалеем царем, идти к Казани. А сам царь и великий князь возвратился к Новгороду Нижнему со многими слезами, что не сподобил Бог его к путному шествию; а пришел в Нижний Новгород февраля в 10 день, а на Москву царь и великий князь пришел месяца марта 7. Воеводы же великого царя и великого князя сошлись с царем Шигалеем на устье Цывельском на Сборной неделе в пятницу февраля 18 и пришли к городу Казани. И царь казанский со многими людьми встретил царя Шигалея и воевод великого князя на Арском поле. И в рядовом полку был тогда князь Семен Микулинский с товарищами, и передовым полком наступил, и казанских людей многих побил, а самого царя в город втоптали, и стояли около города Казани 7 дней, посылая воевать улусы. А на том бою поймали Языка богатыря и иных многих. И возвратились от Казани царя и великого князя воеводы, дал Бог, все здоровы, и прислали от себя к царю и великому князю с тою вестью Ивана сына Михаила Юрьева да Никиту Шереметьева в ту же зиму марта 11. А под Казанью из дворян царя и великого князя убили Григория сына Василия Шереметьева.

Той же зимой января 13 с пятницы на субботу на третьем часу ночи явились на небе многие лучи на полуночной стороне, как огненные, и были чрез всю ночь и до утренней зари. Той же зимой февраля в 9 день с четверга на пятницу в ночи явились на небе многие лучи на полуночной же стороне и перед заутреннею истухли. Той же осенью апреля в 22 день в неделю третью после Пасхи поставлен был Макарием митрополитом епископом на Рязань архимандрит чудовский Михаил. Той же весною июня в 1 день в пяток в 14 час дня взошла туча с зимнего западу, и молния великая, и гром страшный, и загорелся от молнии верх терема Воробьевского, и сгорели терем и все хоромы на царя и великого князя дворе в Воробьеве.

О царском ходу к Троице.
Того же месяца 21 в четверток четвертой недели Петрова поста царь великий князь Иоанн Васильевич всея Руси со многим желанием и с великою верою пошел пешком к живоначальной Троице в Сергиев монастырь помолиться, а с ним брат его князь Юрий Васильевич и царица его великая княгиня Анастасия. У живоначальной Троицы слушав всенощную, и заутрени, и молебны, и божественную литургию, и учредив игумена и братию милостынею и кормом довольно, и пришел на Москву того месяца в 28 день в четверток.

7057 (1549). Сентября в 14 день в пяток, на Воздвижение честного креста, пошла пешком благоверная царица и великая княгиня Анастасия к живоначальной Троице в Сергиев монастырь молиться. А царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси поехал с Москвы к живоначальной же Троице того же месяца в 22 день в субботу. А от Троицы царь и великий князь поехал в объезд на свою царскую потеху и со своею царицею с великою княгинею Анастасиею в Слободу и в Дмитров, и во Звенигород, и в Можайск; а на Москву приехал месяца октября в 28 день в воскресенье.

В том же месяце приходили казанские люди на Галицкие места воевать, многие люди, а в старших у них был Арак богатырь. И ходил за ними наместник костромской Захария Петрович Яковлев с товарищами, и сошелся с ними на Езовке реке на поле Гусеве, и казанских людей побили воеводы великого князя всех на голову, и Урака богатыря убили, и иных казанских воевод побили, и многих живых к царю прислали. И с тою вестью Захария к государю прислал Беляницу Зюзина.

Той же зимой января в 19 день пришли к царю и великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси послы литовские от Сигизмунда-Августа, короля польского, пан Станислав Петрович Кишка, воевода витебский, да пан Ян сын Юрия Помаевского, державца ожского и переломского, да писарь Глеб Есманов и говорили от короля о вечном мире; не сделали, а сделали перемирье на 5 лет. И отпустил царь и великий князь послов литовских, взял перемирие.

Той же зимой февраля в 25 день Сырной недели с понедельника на вторник в ночи той явился свет на полуночной стороне, как заря ведреная при восходе солнечном, и стоял до утренней зари. Той же осенью марта в 10 день в неделю первую святого поста поставлен был Макарием, митрополитом всея Руси, епископом в Суздаль архимандрит симоновский Трифон. Того ж месяца в 17 день в неделю вторую святого поста поставлен был Макарием, митрополитом всея Руси, архиепископом в Ростов игумен Троицкий Сергиева монастыря Никандр.

Того же месяца марта в 25 день пришла весть царю и великому князю, что в Казани царь казанский Сафа-Гирей умер, убился во своих хоромах. И посадили казанцы и крымцы, в согласие войдя, на царство Казанское сына его Утемиш-Гирея царевича, 2 лет, а в Крым послали многих послов просить помощи и сверстного царя. И царя и великого князя казаки Урачко с товарищами послов казанских побили, и ярлыки их взяли и к государю прислали, в Крым никакого человека не пропустили. В тот же год июня в 6 день прислал к царю и великому князю из Казани Утемиш-Гирей царь своего человека Бакшайду с грамотою, а писал о мире. И царь и великий князь послал к Утемиш-Гирею царю с Башкайдою же свою грамоту, а писал: захочет миру, он бы прислал добрых людей.

Того же месяца в 11 день послал царь и великий князь к королю послов своих Михаила Яковлевича Морозова, да Петра Васильевича Морозова, да дьяка Бонаку Митрофанова докончать перемирие и короля к целованию привести. И Михаил Яковлевич с товарищами перемирие докончили, и короля к целованию привели, и грамоту перемирную к царю и великому князю привезли во Владимир в год 7057 декабря в 1 день. Царь и великий князь в ту пору шел на свое дело к Казани.

В тот же год августа в 10 день в субботу на воскресенье в ночи той в начале в четвертого часу родилась царю и великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси дочь царевна Анна от царицы и великой княгини Анастасии, от дочери Романа Юрьевича. А крестил ее благоверный князь в Новом монастыре Девичьем в церкви святых и праведных богоотца Иоакима и Анны, в новопоставленном храме во имя ее. Приехал царь и великий князь в субботу в монастырь, и обложил храм святых праведных богоотца Иоакима и Анны, и тут слушал всенощную и заутреню, и на утро в воскресенье августа в 18 день церковь освящал, и дочь свою царевну Анну окрестил. А крестил ее старец Андреан Андросовой пустыни да старец Геннадий Сорарайской пустыни, Корнильев ученик, а священнодействовал игумен Троицы Сергиева монастыря Серапион Курцов.

7058 (1550). О походе царском на Казань.
Царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси не мог терпеть клятвопреступников казанцев за многие их творимые клятвы и неправды, ибо всегда обеты безбожники творили в государской царя и великого князя воле пребывать, и ни мало времени не пребывали в своей правде, но ложь творили, как злые звери, хапали многих христиан в плен безбожным своим клятвопреступлением, и многие церкви осквернили и в запустение учинили, благочестивая же его держава о сих скорбела, и не могла сего терпеть от безбожного их клятвопреступления, и совет сотворил с отцом своим Макарием митрополитом, и с братиею своею, с князем Юрием Васильевичем и с князем Владимиром Андреевичем, и боярами, желая идти на казанского царя Утемиш-Гирея, Сафа-Гирея царя сына, и на злых клятвопреступников казанцев. И уложил совет свой царский, восхотел идти царской своей волей сам, и послал вперед себя воевод своих и повелел собираться с людьми в окрестных градах стольного града Владимира: большего полка воеводе боярину князь Дмитрию Федоровичу Бельскому да князю Владимиру Ивановичу Воротынскому в Суздале; а передовому полку воеводе князю Петру Ивановичу Шуйскому велел собираться в Шуе, а другому воеводе передового же полку князю Василию Федоровичу Лапатину велел собираться в Муроме; а правой руки воеводам боярину князю Александру Борисовичу Горбатову да дворецкому угличскому князю Василию Семеновичу Серебряному велел собираться на Костроме; левой руки воеводам князю Михаилу Ивановичу Воротынскому да Борису Ивановичу Салтыкову велел собираться в Ярославле; а сторожевого полка воеводам боярину князь Юрию Михайловичу Булгакову да князю Юрию Ивановичу Кашину велел собираться в Юрьеве.

О походе царском.
Сам благоверный царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси пошел от царствующего града Москвы в стольный град Владимир месяца ноября в 20 день в воскресенье, а с ним брат его князь Юрий Васильевич; а на Москве велел быть брату своему князь Владимиру Андреевичу и боярам. А во Владимир пришел царь и великий князь второй раз декабря 3 во вторник. А из Владимира царь и великий князь прислал за отцом своим Макарием митрополитом окольничего Андрея Александровича Квашнина. И митрополит Макарий да владыка Крутицкий Савва со своим собором приехал во Владимир, и царя и великого князя Иоанна Васильевича митрополит благословил на земское дело идти на клятвопреступников казанцев. Поучал и благословлял митрополит бояр, и воевод, и князей, и всех людей воинства царя, и сказал митрополит:

«Господа и чада, послушайте Господа ради нашего смирения; царь и великий князь, взяв Бога на помощь, и пречистую Богородицу, и святых великих чудотворцев, идет на свое дело на земское к Казани и дела свои земские беречь, сколько ему милосердый Бог поможет и пречистая. А вы, господа и чада, царю государю послужите великодушно сердечным хотением и за святую церковь, и за православное христианство; и не гордостью друг на друга, но Христовою любовью связуйтесь подвизаться Христова ради стада и своего ради венчания от раздающего воздаяния Бога и от земского царя честь воспринять; а горделивый удаляет себя от человек и от Бога. А государь вас за службу хочет жаловать, а за отечество беречь, и вы бы служили, сколько вам Бог поможет, а розни бы и места никак же между вами не было, но связуйтесь любовью нелицемерною против врагов стать мужественно. А буде кому с кем непригоже быть отечества ради на брани против врагов, и вы бы то в забвение положили, а государево бы дело земское делали, не с яростною мыслию друг на друга взирая, но с любовью. А как с государева дела земского придете, и кто захочет кому с кем счесться об отечестве, и государь счет даст. И будь на вас нашего смирения благословение».

Месяца декабря в 20 день отпустил царь и великий князь с нарядом в Нижний Новгород боярина Василия Михайловича Юрьева да окольничего Федора Михайловича Нагого, а Шигалею, и царевичу Идигерю, и воеводам, которые собирались с людьми по городам, быть им в Нижнем Новгороде в январе. А сам царь и великий князь пошел из Владимира января в 7 день во вторник; а в Нижний Новгород пришел царь и великий князь января в 23 день в четверток; а перед ним полки по чинам и по росписи прошли. А со царем и великим князем шел царь Шигалей и царевич, а бояре и князь Иван Федорович Мстиславский, князь Петр Михайлович Щенятев и иные князи и дворяне царева двора. Февраля в 12 день, Сырной недели во вторник, царь и великий князь пришел к городу Казани со всем воинством и велел стать около града Казани. Сам стал царь и великий князь у Кабана озера; а царю Шигалею и большему полку велел стать против города на Арском поле, и передовому полку; а за рекою Казанью против города царевичу Едигеру, а правой руке и левой руке да и сторожевому полку; и наряду большему на устье Булака против города, а другому наряду велел стать против города у Поганого озера. И воевод расставил, и туры велел поделать, и к граду приступать, но тогда пришло в то время верное нестроение, ветры сильные, и дожди великие, и мокрота немерная; и из пушек и из пищалей стрелять было невозможно, и к городу приступать невозможно из-за мокроты. Царь и великий князь стоял у города 11 дней, а дожди каждый день были, и теплота, и мокрота великая; речки малые попортились, а иные и пошли, а приступать к городу за мокротою не угодно было. И царь и великий князь, видев таковое нестроение, пошел от града Казани прочь во вторник на Сборной неделе, февраля в 25 день; из-за теплоты большого наряду вести назад было нельзя, с нарядом велел перед собою идти, и большому полку, и левой руке, и сторожевому полку, и шли впереди царя и великого князя. А пришел царь и великий князь на Свияжское устье да стал. И человеколюбец Бог, видя благоутробие его, и веру великую, и подвиг его православный ради веры, вложил в сердце его свет богоразумия о благодати Божии, да просветится свет в темном месте, да просияет вера православная, да исчезнет вера басурманская на месте том, да утвердятся церкви Божии, да просияет благодать Божия спасительная на месте скверном. Призвал благоверный царь к себе царя Шигалея, и воевод своих, и князей казанских, которые были с ним у города Казани, и начал царь и великий князь советоваться, в тех бы местах поставить ему град казанского дела ради и тесноту бы учинить Казанской земле. И царь Шигалей, и великого князя бояре, и казанские князи государеву мысль похвалили. Царь Шигалей и князи казанские великому князю место сказали, и благоверный царь на место приехал, и Божиим благоволением место полюбил, где быть граду и церквам святым стоять, Круглую гору. И пошел в Нижний Новгород по своему устроению полков, как пошел от града Казани; а в стольный град царь и великий князь пришел в четвертую неделю святого поста; а на Москву царь и великий князь пришел со своим братом с князем Юрием Васильевичем месяца марта в 23 день в неделю пятую святого поста.

Той же весною мая в 18 день в неделю шестую после Пасхи царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси пожаловал брата своего князя Владимира Андреевича, женил, взял за него дочь Александра Нагого Евдокию. А свадьба была князь Владимира Андреевича у царя и великого князя на дворе, а венчал их Макарий, митрополит всея Руси, в соборной церкви Пречистой.

В тот же год пришли к великому князю вести про крымского царя, что хочет быть на его украину. Июля 20 в воскресенье выехал царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси с Москвы на Коломну, а оттуда на Рязань, а на Москву приехал августа 23 в четверток. В тот же месяц преставилась царевна Анна, дочь царя и великого князя Иоанна Васильевича всея Руси, году без 20 дней и без одного; а положена в Новом монастыре Девичьем.

Повелением благоверного и христолюбивого царя и великого князя Иоанна Васильевича, всея Руси самодержца, со многим желанием и с великою верою позлачен был верх большой у соборной церкви пресвятой владычицы нашей Богородицы и приснодевы Марии честного и славного ее Успения царствующего града Москвы в 18 лето государства его, а в четвертое лето царства его. Той же осенью октября в 26 день повелением благоверного и христолюбивого царя и великого князя Иоанна Васильевича всея Руси отлит большой колокол благовестник и поставлен у Архангела за алтарем на деревянной колокольнице января в 6 день.

Той же зимой декабря в 26 день пришли весною ногайские мурзы Уразлы мурза со многими людьми на Мещерские места и на старую Рязань. И воеводы царя и великого князя с Рязани князь Петр Михайлович Щенятев, да князь Александр Воротынский, да от Николы Зарайского князь Дмитрий Михайлович Пунков сошлись вместе, и приходили во многих местах на ногайских людей, и везде Божиим милосердием их побивали, и Телека мурзу взяли, и многих живых взяли. А из Елатмы воеводы князь Константин Иванович Курлятев, да Семен Шереметьев, да Степан Сидоров также во многих местах ногаев побили. И сошлись воеводы рязанские и мещерские вместе, и шли до Шацких ворот, и везде Божиим милосердием побивали ногаев. И были тогда снега великие да морозы, и позябли многие, а остальных во многих местах казаки великого князя и до Волги их побивали. И пришел в Ногаи Араслан мурза да Отай, а всего с ними пеших ногаев человек с 50, а то Божиим милосердием побивали. И приехали воеводы к государю, и государь Богу великое благодарение воздавал, а воевод жаловал великим жалованием; а стол у государя был в Набережной палате, и пировал и жаловал государь детей боярских великим жалованием.

Той же зимой марта в 17 в святой великий пост против среды в десятый час ночи родилась царю и великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси дочь царевна Мария, а крещена на седьмой недели после Пасхи в пяток.

Той же зимой прислал к царю великому князю Иоанну Васильевичу Утемиш-Гирей царь своего человека Девлетжара, а Юсуф князь ногайский прислал своего человека Келдеура с грамотами, а писали о мире. И царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси отписал к ним с теми же посланниками, чтобы прислал к нему лучших людей, Муралея князя да с ним уланов и князей человек трех или четырех, о мире бить челом, и государь им тогда о мире хотение свое известит.

Начало повести, какие сотворил всемилостивый человеколюбец Бог преславные чудеса в роде нашем православным царем благоверным великим князем Иоанном Васильевичем, государем всея Руси и самодержцем, православному христианству от басурманского пленения и гнета, от безбожных казанских татар, и о поставлении Новгорода Свияжского, нареченного Новгород Свияжский, и в котором устроил церкви и христианам жилище в год 7059 (1551), в 19 год государства его, а в 5 год царства своего.
Великий во благочестии царь государь князь великий Иоанн Васильевич всея Руси видел, что христианство попленено, и много крови христианской проливается, и многим церквам святым запустение; от кого же сии были нетерпимые беды? Говорю же, что все сие было зло от безбожных казанских сарацинов.

О Свияжском городе.
Не терпела же и она, благочестивая и Богом возлюбленная благочестивая царя нашего душа, в таковых бедах христианству быть, в плену, и говорит в себе такое:

«Всемилостивый же Боже, молитвами пречистой твоей матери, и всех святых, и наших русских чудотворцев молитвами устроил меня земли сей царем и пастырем, вождем и правителем, что править людьми твоими, в православии неколебимым быть, что пасти мне их от всех зол, находящих на нас, и всякие нужды их исполнять. Владыко, помоги мне и избави плененных рабов своих из рук язычников; воистину же ты пастырь добрый, который душу свою полагает за овец».

И начал государь со своими боярами мыслить, как с Казанью промышлять; и призывать начали казанских князей, которые из Казани приехали ему служить, Кострова князя с товарищами. И начал мыслить, чтобы город поставить на Свияжском устье на Круглой горе; ибо и сам государь, из Казани едучи, видел, что место стройно и пригоже быть городу. И послал государь за царем Шигалеем, и царь к государю приехал. И государь призвал братию свою князя Юрия и князя Владимира, и царя Шигалея, и всех бояр своих, и князей казанских, и советовался государь с братиею, и со царем, и с боярами, и с князями. И умыслил государь город поставить на Свияге на устье на Круглой горе промеж Щучьего озера и Свияги реки, и рать свою послать в судах многую и конную, да запасы свои царские посылать великие, чтобы вперед к его приходам был готов тот запас. И пришел государь в соборную церковь пречистой Богородицы, и припал умильно со слезами к чудотворному образу пречистой Богоматери и к великим чудотворным мощам Петра, Ионы, тайно молитвы воссылая Богу, и пречистой его Богоматери, и великим чудотворцам, и благословился у Макария митрополита. И мысль свою митрополиту сказал, и говорил митрополиту:

«Пожалуй, господин отец наш Макарий, митрополит всея Руси, помолись со всем священным собором и по всем святым местам пошли, чтобы вашими святыми молитвами послал Христос милость свою, и не помянул бы грехов наших и неведения, подал бы избавление бедному христианству, от работы спасение. Если и грешны мы, но его создание, и да не попрано будет за наше согрешение имя его святое, и избавит бедное христианство, мучимое от басурманства, что владыко искупил честною своею кровью, и прославится имя его в нас, как святая его воля».

О благословении митрополита.
Митрополит благословил царя государя и сказал государю:

«Тебе подобает, царь, на Бога упование положа, и на пречистую Богоматерь, и великих чудотворцев, подвизаться за благочестие, за порученную тебе от Бога паству, как тебя Святой Дух наставит, да не расхитят безбожные волки порученных тебе овец. И видя владыко неотложную твою веру, что переданное тебе мужественно пасешь, да их расхищенных соберет воедино. Бог тебя, государя, благословит в Боге начинать великое; но только же человеческое дело начинать, а Божие совершать, а мы, твои богомольцы, должны Бога молить, и пречистую его Богоматерь, и великих чудотворцев, да пошлет тебе Бог помощь и утверждение».

И пришел царь к чудотворному образу пречистой Богородицы и великим чудотворцам, и умильно припал, и вещал:

«На тебя, владычица, уповаю и на помощь призываю. Ты сие начатое дело произведи и плод благий покажи; всяк надеется на тебя, да не постыдится вовек».

И начал государь, и дела коснулся, призвал к себе дьяка своего Ивана сына Григория Выродкова и послал его, а с ним детей боярских на Волгу в Угличский уезд, в Ушатых вотчину, для церквей и города лес рубить и в судах с воеводами на Низ вести, что и было. Отпустил царь и великий государь в месяце апреле в судах в большем полку царя Шигалея, что прежде был казанский, и воевод в большем полку государь со царем отпустил, воевода и боярин князь Юрий Михайлович Булгаков да боярин и дворецкий Даниил Романович Юрьев; в передовом полку князь Петр Андреевич Булгаков да окольничий Иван Федорович Карпов; на правой руке воеводы боярин и конюший Иван Петрович Федоров да князь Давид Федорович Палецкий; на левой руке воеводы боярин Григорий Васильевич Морозов да князь Андрей Васильевич Ногаев; а в сторожевом полку воеводы боярин Иван Иванович Хабаров да окольничий Далмат Федорович Карпов; а с ними многие люди и дворяне царя и великого князя, изо многих городов дети боярские да казанские князи и мурзы, Костров князь, да Чипкун, да Бурнаш с товарищами, 500 человек, ибо много их тогда было у государя. Город ставить и впредь в городе быть воевод своих государь отпустил боярина и воеводу князя Семена Ивановича Микулинского, да окольничего воеводу Владимира Васильевича Морозова, да окольничего воеводу Федора Григорьевича Адашева, да воеводу князя Петра Семеновича Серебряного, да воеводу же князя Федора Борисовича Ромодановского. А наказал им царь государь, велел им город поставить на Свияжском устье на Круглой горе за 20 верст от Казани, и как, даст Бог, город поставят, и боярин и воевода князь Семен Иванович воеводам ворота разделит. А после сего государь велел идти из Мещеры князю Дмитрию Ивановичу Хилкову; а из Новгорода Нижнего велел государь идти спешно на Казанский посад князю Петру Серебряному, а с ним дети боярские и стрельцы и казаки. А с Вятки велел придти Бахтеяру Зюзину с вятчанами на Каму. Да с верху Волгою государь прислал многих казаков, а велел стать по всем перевозам по Каме, и по Волге, и по Вятке реке, чтобы воинские люди из Казани и в Казань не ездили. А из Мещер послал государь Полем пеших казаков на Волгу, Севергу да Елку, а с ними 2500 казаков, а велел им, придя на Волгу, суда сделать да пойти вверх по Волге воевать Казанские места; и прийти им велел к воеводам же. И князь Петр Серебряный пошел из Новгорода Нижнего мая в 16 день в субботу перед Троицыным днем; а в неделю Троицкую в вечерню пришел князь Петр на устье Свияги на Круглую гору, и вечерню Троицкую и с молитвами на той горе пели, где ныне Божиею благодатию град стоит. А пришел на казанский посад того ж де месяца 18 в понедельник на Сошествие Святого Духа на первом часу дня не со всеми людьми; многие люди заблудились, ибо мгла великая тогда была на Волге. А на посад пришел внезапно и Божиею милостию побил многих людей, и живых взяли, и полону русского много отполонили, и мурз великих больше 100 убили, и многих мелких людей, жен и ребят побили; а великого князя детей боярских на том бою убили Михаила Зачесловского да двух Стромиловых, да живым взяли сотского стрелецкого Афоню Скоблева; да стрельцов человек с пятьдесят взяли, и убили, и потонуло. И князь Петр со всеми людьми отошел на Свияжское устье да стал на Круглой горе дожидаться царя и воевод. Месяца мая в 24 день в неделю Всех святых царь Шигалей и воеводы пришли на Свиягу, и вылезли воеводы великого князя из судов, начали лес сечь, где быть городу, и очистив гору, пев молебны и воду освятив, и с крестами по стенному месту обошли, и обложили город, и церковь в городе заложили во имя Рождества пречистой и чудотворца Сергия; от образа же чудотворца Сергия и великие чудеса содеялись. Город же, который сверху привезен, на половину той горы стал, а другую половину воеводы и дети боярские своими людьми тот час сделали, ибо велико было место, и завершили город в четыре недели. Люди же нагорной стороны, видев то, что город православного царя стал на их на земле, начали к царю и воеводам приезжать и бить челом, чтобы государь их пожаловал, гнев свой отдал, а велел быть им у Свияжского города и воевать их не велел. Царь же и воеводы послали то государю сказать, что город, дал Бог, ставят, а князь Петр Серебряный с посаду пришел, а побил многих людей казанских, а великого князя людям не великий урон был, а люди горной стороны государю хотят служить. Царь с тем прислал дворецкого своего князя Шибаса Шамова, а бояре Ивана сына Федора Шишкина. И после того пришли к царю Шигалею от всей горной стороны бить челом, чтобы им позволил ехать бить челом к царю государю великому князю. И царь и воеводы послали к государю горных людей Махмета Бузубова да Ахсигвека Тиглева с товарищами, а с ними послали Григория сына Семена Плещеева. И Махмет с товарищами государю били челом от всей горной стороны, от князей, и мурз, и сотных князей и десятных, и чувашей, и черемисы, и казаков, чтобы им государь гнев свой отдал, а велел бы у Свияжского города быть; и правду государю на том по своей вере дают, что им от государя и их детям неотступным быть и к Казани от Свияжского города никак не отложиться; и пожаловал бы их государь, в ясаках облегчил, и дал бы свою грамоту жалованную, как им впредь быть. И государь их пожаловал, гнев свой им отдал, и воевать им не велел, и взял их к своему Свияжскому городу, и дал грамоту жалованную с золотою печатью, а ясаки им отдал на три года; да Махмета с товарищами пожаловал великим жалованьем шубами и деньгами.

Той же весною месяца июня 14 в неделю третью Петрова поста поставлен Макарием, митрополитом всея Руси, архиепископом в Великий Новгород и в Псков Серапион Курцов, игумен Троицкий Сергиева монастыря. Того же месяца июня в 18 дня в четверток четвертой недели Петрова поста поставлен был епископом в Суздаль Афанасий, бывший игумен Кириллова монастыря.

И послал царь государь к царю Шигалею на Свиягу и к воеводам своим с жалованьем с золотыми стряпчего Игнатия Вешнякова. А приказал царю и воеводам, чтобы всю горную сторону, приведши к правде, послали к городу Казани; а с ними бы послали того смотреть детей боярских и казанских князей, прямо ли станут государю служить, по тому их правду и узнают. И царь и воеводы горной стороны людей, князей, и мурз, и сотных князей и десятных, и чувашу, и черемису, и мордву, и можаров, и тарханов привели к правде на том, что им государю царю и великому князю служить, и хотеть во всем добра, и от города Свияжского неотступным быть, и дани и оброки черным людям всякие платить, как их государь пожалует и как прежним царям платили, а полону им русского никак у себя не держать, весь освободить. Да послал их царь и воеводы к городу Казани:

«Правду вы государю учинили, пойдите покажите свою правду государю, воюйте его недруга».

А с ними послали то смотреть Петра Турова да Алексея Ершева. И горной стороны люди, собравшись много, да пошли, а били челом, чтобы их велели перевезти, поскольку невозможно было во все лето переехать с горной на луговую сторону. И велел их царь и воеводы перевести по Тарлолашью да на каменном перевозе тем казакам, которые по тем перевозам стояли. И пошли к городу в месяце июне, и пришли на Арское поле к городу. И вышли к ним все казанские люди, крымцы и казанцы, да с ними бились крепко, и с обоих люди пали. Казанцы же вывезли на них из города пушки и пищали да начали на них стрелять, и горной стороны люди, чуваши и черемиса, дрогнули и побежали; и убили у них казанцы человек со 100, а с 50 живых взяли. А царь Шигалей пору и воеводы великого князя князь Юрий Голицын и Даниил Романович с товарищами ходили в ту пору на Гостин остров и за Волгою стояли на Терень-узяке. А горной стороны люди все прибежали к царю и воеводам, и велели их опять за реку возить; а Петр Туров и Алексей Ершев царю и воеводам сказали, что горной стороны люди государю служили прямо. И пришли во Свияжский город, царь и воеводы отпустили горных людей к государю очей его видеть царских и жалование от него слышать за службу. Горные же люди ездили к государю во все лето человек по 500 и по 600. А государь их жаловал великим жалованьем, кормил и поил у себя за столом, князей, и мурз, и сотных голов, и казаков жаловал шубами с бархатами золотом, а иным, чуваше и черемисе, камчатые и атласные, а молодым однорядки, и сукна, и шубы белые; и всех государь пожаловал доспехами, и конями, и деньгами. И видев то государево жалованье и страх на себя милосердием Божиим и его государевым промыслом, государю верны стали, и начали служить правдою, и на луговую сторону ходить воевать, и языков добывать. А государево жалованье к ним не оскудевало, но и более государь прибавлял: великое множество раздавал, а кроме того своих воинов жаловал. В предыдущих же летописцах таких расходов не пишут, какое государь жалованье к своим и ко всем приходящим показывал; ибо Бог вложил в сердце его, желал помиловать род христианский и избавить от нападений варварских, освободить род христианский навеки от басурманства. И видев такую его любовь и жалованье и по всяк час попечение о людях, порученных ему от Бога, все начали стараться как за Бога, так и за него государя пострадать, а окрестные страх и ужас на себе иметь. Ибо и не исписать сего, как призвал Бога в помощь и на коня своего сел, как строить начал воинство свое, и Бог ему в том способствовал, видя его к себе неотложную веру и усердие, что по Христе.

Но на прежнее возвратимся. Видели то казанские люди в городе и по селам, что горной стороны люди твердо к государю укрепились, и стала им нужда великая, с обеих сторон их воюют и проезду ни из которого государства нет, ниоткуда помощи себе не чают, поскольку люди великого князя Волгою от Василя города и по Каму, а Камою вверх по Вятке, и Вяткою вверх по всем перевозам дети боярские, и стрельцы, и казаки крепко стояли умышлением государевым, а службою и дозором воеводским, и начались розни у казанцев с крымцами, и приходили чуваши арские с боем на крымцев, почему де не бьют челом государю. Пришли на царев двор, и крымцы Косчак улан с товарищами с ними бились и побили чувашу, ибо Бог их в смятение привел междоусобною бранью за многое кровопролитие христианское. И приехали к государю служить многие князи и мурзы, видя великое государево жалованье, а свое изнеможение. Государь, их жалуя, обратно отпускал во Свияжский град и велел их тут устраивать. И крымцы, видев то, что им от казанцев быть отданным государю, собравшись все да пограбив, что возможно, побежали из Казани, 300 человек уланов и князей, мурз и казаков добрых, не считая их людей, а жен и детей побросав. И прибежали на Каму, а тут стояли великого князя дети боярские и стрельцы. И они побежали вверх по Каме и прибежали к Вятке, а уже тут не ожидали великого князя людей, ибо стояли, утаясь по сторожам, а стоял Бахтеяр Зюзин с вятчанами да казаки государевы Федька Павлов да Северга. И крымцы поделали туры да переправились, и пришел на них Бахтеяр с вятчанами и казаки, да их побили наголову и потопили; а живых поймали Косчака улана, Барбелсин улана, Торчи князя-богатыря, Ишмахмета мурзу, Сулешева брата, крымского, и иных уланов и князей. Поймали живыми и к государю привели 46 человек, и государь их за жестокосердие казнить велел смертию.

Казанцы начали посылать к Шигалею и к воеводам бить челом, чтобы государь пожаловал, гнев свой им отдал, пленить их не велел, а дал бы им на государство царя Шигалея, а Утемиш бы Гирея царя государь к себе взял и с матерью Сююнбек царицею. А приезжал с тем к царю и воеводам Кулшериф молна да тюменский князь Бибарс Растов. И поговорил царь с послами казанскими да ответ им учинил, чтобы они о том послали к государю царю и великому князю бить челом, как их государь пожалует, а срок им учинили не воевать 20 дней. И казанцы послали к государю Елбарсу мурзу, Растова сына; а царь и бояре послали к государю сына боярского Якова, а с ним послали к государю обо всем подлинно казанском деле. И государь у себя Елбарсу мурзе велел быть и его челобитья слушал, и Елбарс подал от земли челобитную грамоту.

«Царю государю великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси Кудайгул улан в головах да Муралей князь и вся земля Казанская, молны, и сеиты, и шихи, и шихзады, молзады, имамы, асии, афасы, князи, и уланы, и мурзы, и ички, дворные и задворные казаки, и чуваши, и черемиса, и мордва, и тарханы, и моржары, и вся земля Казанская тебе, государю, челом бьют, чтобы государь пожаловал, гнев своей отдал и дал бы им царя Шигалея на царство, а Утемиш-Гирея бы царя и с матерью государь взял к себе; а полону бы русскому волю дать, а в неволю бы государь пожаловал не брал, а крымцев остальных, и жен их, и детей отдать государю, так бы государь их пожаловал, о том челом бьют».

И государь выслушал челобитье да велел Елбарсу ответ учинить, что государь хочет землю Казанскую пожаловать, только царя и царицу отдадут государю, и крымцев всех остальных, и детей их; а полону им русского ни в которой неволе не держать, всем дать волю, а князям всем полон привести на Казанское устье да отдать боярам, а остальной полон, как царь Шигалей на царстве будет, весь освободить, а казанцам весь отпустить, а в неволе не держать. И Елбарс говорил:

«Так и учинят, как государь пожалует».

И государь Елбарса отпустил с пожалованием с тем словом к князям казанским, а к царю Шигалею и к боярам и воеводам послал с наказом Алексея Адашева. И пожаловал государь царя Шигалея Казанью и на Казани его учинил, а дал ему к Казани и луговую сторону всю да Арскую; а горная вся сторона к городу Свияжскому, поскольку государь Божиим милосердием да саблею взял до их челобитья; и об иных многих делах царю и воеводам велел говорить. И приехал к царю Алексей августа 6 и царю государево слово сказал, на чем с казанцами делать. И царь Шигалей государево дело похвалил, а того не залюбил, что горная сторона будет у Свияжского города, а не у него в Казани. И бояре ему по государеву приказу отмолвили, что тому делу никак не быть, что государю Бог дал, тем ему не поступиться. И царь и воеводы по государеву наказу послали в Казань, чтобы приехали к царю и воеводам, государь их приказал пожаловать, и они бы, приехав, правду дали. Августа в 9 день к царю и воеводам приехали к Казани молна Касым да Бибарс князь и иные князи и мурзы. И Шигалей царь им от государя жалованную речь говорил, на чем им правду дать. А они было во многом заперлись, ибо обычай у них был изначала злые намерения иметь. И царь им велел идти с боярами в боярские шатры и делать по государеву наказу; ибо государев наказа таков: не учинят на государевой воле, и государь делать не велел, а хочет на ту осень ратью со всеми людьми. И бояре с казанцами много говорили, как бы им что лукаво делать. Бояре же по Божию милосердию государевым наказом твердо делали, ни во едином их лукавстве не поступили, ибо везде их изначала злонырство. И порешили на том, что казанцам царя Утемиш-Гирея и с матерью и крымцев детей привести во Свияжский город; а полон русский весь освободить, а князям привести на Казанское устье весь полон, который у них, а сведает после государь, только полон будет в басурманстве в неволе, и государю стоять, сколько милосердый Бог поможет; а царю и боярам ехать на Казанское устье да тут все докончание утвердить, и всей земле Казанской тут царя встретить. Того же месяца 11 прислали из Казани к царю и к боярам Кудулгу улан и Муралей князь с товарищами Ангилдей абыза, что царя Утемиш-Гирея и царицу везут к государю, и царь бы Шигалей и бояре велели встретить. И царь и воеводы послали царя Утемиш-Гирея и царицу встретить воеводу князя Петра Семеновича Серебряного, а с ним детей боярских; и встретили его на Казанском устье в тот же день в вечере. И в город Свияжский привезли царя и царицу, а с царем приехал Бибарс князь да Лимердень азий, да привезли крымцев двух Касчак улана детей да Ак-Могмин улана сына. И царь Шигалей и бояре государевы на следующий день же отпустили к Москве государю Волгою царя Утемиш-Гирея с матерью Сююнбек царицею и крымских детей. А со царем к государю послали воеводу князя Петра Семеновича Серебряного, да с ним детей боярских и стрельцов многих, да Кострова князя, да Алимердень азея. И привезли царя казанского и царицу к государю на Москву сентября 5-го в субботу, дал Бог, здоровыми.

В то же лето в месяце августе поставлен на Проне реке Михайлов город, а ставили его воеводы князь Александр Иванович Воротынский да Михаил сын Петра Головин. А когда ставили город и начали место чистить, где поставить церковь соборную архангела Михаила, и тут обрели на том месте, где алтарю стоять, образ архангела Михаила древнего письма, ничем невредим, обложенный серебром. И царь и великий князь и митрополит Макарий за тем образом посылали священников, и взяли его честно, и пели молебны, и отпустили на то место, в тот храм, где явился, и о том Богу хвалу воздали. Августа 15 царь Шигалей и все царя и великого князя воеводы приехали на Казанское устье и стали от Волги и до Бежболды, а вверх 2 версты, а за Казань вниз до Царева лугу. А в город Казань царь Шигалей послал дворецкого своего Шабаса князя да конюшего своего Битикея князя со всем своим кошем и велел устраивать двор свой. А на следующий день августа 14 приехали к царю и воеводам Кулшериф молна и Маамет сеит, Мансырь сеита сын, и все с ним шихи, и шихзады, имамы, и моллзады, азии, дербыши, да Кудайгул улан, а с ним уланы все да Муралей князь, а с ним многие люди и мурзы. И бояре велели им читать шертную грамоту, на чем государь пожаловал и как им впредь быть. И они все стали о горной стороне говорить, что того им учинить нельзя, что землю разделить. И бояре говорили им по государеву указу, что

«Бог государю учинил, да его правда: город государь на Свияге поставил, а горной стороны люди государю добили челом, и горные люди вас и воевали; тому уже иначе не бывать, как то Бог учинил».

И много о том спорных слов было, и Божиим милосердием по государеву наказу бояре его по тому сделали, как государь наказал.

О посажении Шигалея на царство.
Царь Шигалей и вся земля Казанская на том государю правду дали, что им в горную сторону не вступаться да и в середину Волги, а ловцам ловить по своим половинам. И шертные грамоты царь попечатал своими печатями, а казанские люди лучшие многие руки свои поприкладывали. И князи казанские полон русский, какой у них был, многий привели, а в остальном все присягу дали, что им и остальных освободить; а уведает государь про полон христианский в работе басурманской, и у кого найдут, того казнить смертию; а станут за то казанцы, что всего полона не освободят, и государю над ними своего дела искать, сколько милосердый Бог поможет. И в правде пошли все люди казанские по 100 человек, и по 200, и по 300, а не случайные, и к правде ходили 3 дня, а правду давали на том, на чем и большие люди их правду давали.

О царстве Шигалеевом на Казани.
7059 (1551) августа 16 поехал царь на царство в Казань, а с ним по государеву наказу бояре его князь Юрий Михайлович Голицын, да Иван Иванович Хабаров, да дьяк Иван Григорьев Выродков, те его на царство посадили; и здравия желали ему бояре в тот же день на государевом жаловании на царстве Казанском. Да со царем же в Казань поехали 300 человек городецких князей, и мурз, и казаков, да 200 стрельцов с двумя сотскими царя и великого князя, жили все у царя на дворе. И на следующий день в 17 день бояре князь Юрий и Иван и дьяк Иван приехали к царю да говорили царю:

«На чем казанцы правду дали, что им полон освободить, и ты бы, государь, велел собрать, который в городе, да освободить».

И царь послал постановление и велел собрать полон к себе на двор; и собран многий полон, и в тот день их отдал царь Шигалей боярам, 2700 человек, а иной после взялся освобождать. И бояре послали к государю с сеунчем, что, дал Бог, дело его поделалось по его государеву наказу, Даниила сына Федора Адашева да стрелецкого голову Ивана Черемисинова; и приехали к государю того ж месяца 28. И была государю радость великая об избавлении христианском, что освободил Бог род христианский от плену и над Казанью сотворили, как впереди сего не было при иных государях. А полону христианского вышло на горную сторону 60 000, как отчитались во Свияжском городе, которым корм государев давали и вверх Волгою провожали, не считая тех, который полон по своим местам из Казанской земли пошел, вятский и пермский по своим местам, муромский, и мещерский, и костромской все по своим местам, кому куда ближе, туда пошли. Да сбудется древняя благодать, как в древности создатель израильский род Моисеем из Египта извел, также и ныне Христос царем нашим православным извел из рабства казанского множество душ христианских. Но еще просить у Бога и всем остальным свободы, ибо великое множество из-за грехов наших и в несовершенные лета возраста государя нашего великого царя Иоанна и при прежних государях попленили казанцы земли христианской за умножение грехов наших и нестроение; и ныне освободился род христианский Божиим милосердием и государем нашим царем православным и его благоразумием. Сие дело свершилось государевым повелением, а воеводскою и всех детей боярских службою; и ни один человек царя государя нашего не изгиб. А прежде князя Петра прихода во многих местах по Волге и по Каме побиты были казанцы и крымцы, которые в Казани ногаи и бухарцы, и война была до челобитья по многим селам, но везде Божиею милостию сохранены были государевы люди. Вот же писанию предадим, ибо то прежде до сего времени слышали. И когда еще благоверный царь и великий государь не послал на Свиягу града ставить, из многих татар, окрест того места близко живущих, от многих христиан, плененных на той горе, где град стал, многие звоны слышали и пение во много голосов. И покушались искать слышимое, и не обретали. И часто черноризцев видели на той горе и на лугу. И за много лет до того сие многие верные и неверные люди видели и слышали. Сие же вот и дошло слухом и до самого царя благочестивого государя нашего; государь же помышлял и надеялся, что благодать Божия воссияет на месте том, что и было. В тот же месяц царь Шигалей князь Юрия Голицына отпустил к царю и грамоты шертные утвержденные с ним к государю послал. А в Казани у царя остались по государеву наказу ради полону и для иных управных дел боярин Иван Иванович Хабаров да дьяк Иван Выродков; а бояре и воеводы князь Юрий Михайлович и Даниил Романович со всеми товарищами и с теми людьми, которые с ними были посланы, пошли к государю вверх Волгою; и воевода князь Дмитрий Хилков пошел через горную сторону к Мурому; на Свияге в новом городе остались боярин и воевода князь Семен Микулинский с товарищами и с теми людьми, которые с ним, зиму проводить.

Того ж месяца 59 года пришли к царю и великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси из Астрахани от Емгорчия царя Ишим князь с товарищами, били челом царю и великому князю, чтобы его царь и великий государь пожаловал, велел себе служить и со юртом, и жаловал бы его, как и Шигалея царя и иных царей, которые ему служат.