Миссия Информарус

7060 (1552). В сентябре приехали к государю бояре его и воеводы из Казани и из Новгорода Свияжского князь Юрий Михайлович Булгаков с товарищами. И бил челом князь Юрий от царя Шигалея на его государевом жаловании, на царстве, что его учинил царем на Казани, да приказывал передать к государю, чтобы его пожаловал, придал ясаков с горной стороны, а о том хочет послать бить челом послов своих больших и о иных делах. Да князь Юрий же привез к государю грамоты шертные и докончанные, как царю впредь на Казани быть и как стоять государя нашего Свияжскому городу. И государь бояр своих и воевод жаловал великим жалованием.

В тот же месяц прислал из Казани царь Шигалей к государю царю и великому князю гонца Кулая мурзу Растова сына, казанца, да Муралея мурзу, есаула городецкого, с тем, что отпускает послов своих старших большого карача казанского Ширина Муралея князя Булатова сына, да дворецкого своего Шабаса князя Шамова, да Абдалу, старшего бакшея казанского. А от боярина Ивана Хабарова да от дьяка Ивана Выродкова примчался сын боярский с грамотою, а писали о том, что казанцы государю в полону не прямят по шертной грамоте, а царь Шигалей то терпит из-за волнения. И государь Кулая мурзу и Муралея городецкого пожаловал, отпустил к царю Шигалею в Казань, а послам большим казанским, Муралею князю Булатову с товарищами, велел боярину своему и воеводе князю Семену Ивановичу Микулинскому во Свияжском городе дать приставов до Москвы да и корм давать по горной стороне и по иным городам до Москвы.

В том же году 60-м послал государь в Астрахань посла своего Севастиана, а Емгурчея царя посла с ним же отпустил, видеть царя Емгурчея правды, на чем от него послы его били челом, и его землю к правде привести. В тот же месяц отпустил царь и великий князь в Казань к царю Шигалею боярина своего князя Дмитрия Федоровича Палецкого да с ним дьяка Ивана Клобукова. А с ним послал к царю Шигалею великое свое жалование, платье, и суда, и деньги, также и царице его, которую в Казани взял Сафа-Гирея царицу; а князям казанским и городецким многое свое жалование послал, платье, и деньги, и сукна. А о попечении просил царя земле Казанской жалованное слово за службу, и о полоне о попечении просил, чтобы по шертным грамотам полон русский весь освободили; а не освободят полон, и государю, видя христианство в неволе, да того не терпеть, сколько ему милосердый Бог поможет. А к царю с князем Дмитрием о попечении просил, чтобы царь памятовал великого князя Василия жалование и царя великого князя Иоанна жалование, чтобы государю на Казани прямил по шертным грамотам, как правду дал, и полон русский весь освободил, а укрепил бы Казань крепко государю да и себе, как Касимов городок, чтобы при нем и после его было неподвижно, и кровь бы с обеих сторон перестала течь вовеки. Да написал к боярину своему Ивану Хабарову, что послал к царю князя Дмитрия, а Ивана бы царь отпустил; и царь Ивана отпустил к царю и великому князю.

О казанских послах.
Той же осенью в октябре пришли послы казанские к царю и великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси от царя Шигалея, карчака казанский большой Ширин Муралей князь Булатов, да Шабас князь Шамов, да Адула бакшей, от царя государю челобитье правя. Да говорили, чтобы государь пожаловать нагорные стороны поступился царю, а не пожалует, все не отдаст, то хотя бы государь пожаловал, ясаков с горной стороны придал, сколько пожалует, и пожаловал бы государь, велел правду учинить царю и земле Казанской на том, на чем земля государю правду дали. И государь их челобитье выслушал, да велел им ответ учинить боярину своему Ивану Васильевичу Шереметьеву, да Алексею Адашеву, да дьяку Ивану Михайлову, что государю горной стороны к Казани ни одной деньги не отдавать;

«а о правде говорили казанцы государю, тогда дали казанцы правду, что весь полон христианский освободить и до единого человека, и ныне еще много полону у себя держат; и как освободят царь и казанцы весь полон русский, и государь тогда правду учинит, а вы до того времени здесь побудете».

И послы о том били челом государю, чтобы государь царь и к земле послал о полоне, а они того дожидаться будут, как полон весь освободят. В тот же месяц приехали к государю из Казани боярин его Иван Иванович Хабаров да дьяк Иван Выродков, а сказывали государю, что полону казанцы мало освобождают, заковывают и по ямам полон хоронят, а им видится, и царь не хорошо прямит в полону, потому что когда у кого что изымут, он тех не казнит по шертным грамотам, а отговаривает тем, что опасается волнения; а сказывают царю, что князи казанские пересылку имеют в Ногаи, и он о том проведает дополна, а государя без известия не оставит.

О побиении казанских князей.
Месяца ноября 14 примчался к царю и великому князю из Казани Уразый мурза Конбара да и от князя Дмитрия сын боярский Митька Волохов. А говорили государю от царя и от князя Дмитрия, что казанские Бибарс с братиею и многие князи казанские сообщениями обменивались с царем в Ногаях, а сами хотели царя убить и боярина великого князя князя Дмитрия убить же, и царь у них то выведал дополна, и грамоты присланные у них поотнимал, и царь их велел побить у себя на пиру; кои были во избе, царевы князи порезали их, а многих на царевом дворе побили стрельцы великого князя, а иных велел стрельцам по подворьям побить; а убил царь Бибарса князя с братиею, Кадышка богатыря, Карамыш улана, а всего убил князей и уланов и мурз в тот день и на следующий день 70 человек, а иные разъехались князи, а некоторые в Ногаи. Да просил о попечении царь и князь Дмитрий к великому князю, что Муралей и Костров князь с теми заодно, чтобы их государь не отпускал, царю они в Казани не надобны. А Муралей и Костров сведали, что советники их в Казани побиты, и они били челом царю и великому князю, что им в Казань ехать не можно, царь их не жалует, чтобы государь пожаловал, за женами их приказал послать.

В тот же месяц послал царь и великий князь в Казань к царю Шигалею Алексея Адашева, а велел говорить боярину своему князю Дмитрию Алексею о том накрепко царю Шигалею, чтобы царь в Казани крепко устроил государю, как Городок, чтобы кровь христианская не лилась; сам царь видит их измену, от начала лгут государям нашим, и брата его Еналея царя они ж убили, и его многократно изгоняли, и ныне хотели убить; чтобы укрепил город великого князя людьми русскими. И царь говорил:

«Прожить де мне в Казани невозможно, нагрубил весьма казанцам весьма; взялся был я им у царя и великого князя горную сторону выпросить и взять, и только меня государь и великий князь пожалует, горную сторону даст, и мне жить в Казани будет можно, и докуда я жив, дотуда Казань царю и великому князю крепка будет. А после меня, кому ведать?».

И князь Дмитрий по государеву наказу царю то отмолвил, что горной стороны ему государю к Казани никак не отдавать, а сие ему Бог дал:

«А отдать горную сторону, Свияжскому городу как быть? А ведаешь сам, сколько государям нашим от Казани бесчестия и убытков. И ныне полон христианский у себя держат в неволе, дав правду государю нашему, лгут; а многие и городецкие, которые с тобою приехали в это место, ведомо, что полон христианский держат в неволе. А впредь будут таковы казанцы, государю нашему, видя в рабстве христианство, как терпеть? А коли, государь, тебя бояре великого князя князь Юрий Голицын с товарищами на царство Казанское сажали, а земля вся правду давали, что им весь полон отпустить, а не отпустят хотя единого человека, и государю за свое христианство стоять, сколько ему милосердый Бог поможет; а если, государь, государю нашему за них не стать, ему, государю, Богу ответ давать».

И царь говорил:

«А коли мне горной стороны не отдаст, мне как прожить в Казани, нагрубив? И мне бежать к государю великому князю».

Князь же Дмитрий и Алексей говорили:

«Коли тебе к государю же бежать, то укрепи Городок его людьми русскими».

И много о том речей спорных было, и царь то отмолвил:

«Басурман де я есть, не хочу от своей веры отстать, и государю своему царю и великому князю изменить не хочу же; ехать же мне в иное место некуда, еду к царю и великому князю. Коли же меня от казанцев иметь неотступно, и я лихих еще изведу да буду у государя».

А князя Дмитрия и Алексея отпустил к государю, и у царя князь Дмитрий оставил Ивана Черемисинова с его стрельцов царя беречь от казанцев и государя без вести не держать. И когда князь Дмитрий приехал на Свиягу, и говорили князю Дмитрию князи, которые живут на Свияге, Чапкун и Бурнаш с товарищами, что

«слышат от земли, как весна настанет, казанцы все хотят изменить государю, а Шигалея не любят; и государь бы своим делом промышлял, как ему, государю, крепче, а мы государю дали правду и по правде к нему приказываем сообщить, что несомненно казанцы изменят, а тогда и горных не сохраним».

И князь Дмитрий к государю и великому князю приехал, и то от Шигалея сказал государю. Царь же и великий князь послал к царю Семена Ярцова, а велел царю говорить, чтобы жил остерегаясь казанцев.

Той же зимой в январе били челом царю и великому князю на Москве Муралей князь, да Костров князь, да Алемердин азий, а сказывают, им приказ от Казанской земли, а сами бить челом государю ехать не смеют, чтоб де государь царя Шигалея свел с Казани, а дал бы им наместника боярина своего, а держал бы их так же, как и в Свияжском городе; а не пожалует государь, то казанцам придется изменить, будут добывать им государя из иного места. И государь выслушал их челобитье да велел с ними боярам поговорить Ивану Васильевичу Шереметьеву да дьяку Ивану Михайлову, за что царя не любят, как государю царя свести, и наместнику у них каким обычаем быть, и чему в том верить. И они боярам про царя говорили, что их убивает, и грабит, и жен их и дочерей берет сильно.

«Пусть только государь пожалует землю, царя сведет, и нас здесь у государя, уланов и князей, и мурз, и казаков, с триста человек, одного из нас пошли своим посланником к земле Казанской; как царя Шигалея сведет, и казанцы все государю дадут правду, и наместников его в город пустят, и град весь государю сдадут. А кому велит в городе и на посаде жить, и то тем жить, а иным всем по селам жить, а ведать на царя и великого князя наместникам царевы доходы все. И которые князи и побиты бездетны, и тем государь пожалует, кого захочет, и все люди в его воле, кого чем пожалует. А не учинят так, взбунтуются казанцы, и, государь, нас вели здесь всех побить; да на том и правду дали. Если царь не захочет ехать из Казани, пусть государь у него стрельцов возьмет, и он сам сбежит».

Той же зимой в феврале послал государь к Шигалею царю Алексея Адашева, а велел царя свести с Казани, да к земле Тереулдувана казанца, а Муралей и Костров с товарищами послали к земле с Тереулдом грамоту, на чем добили челом государю. И государь царю Шигалею о том велел Алексею накрепко говорить, чтобы без убытков великих пустил великого князя людей в город; а чего у государя захочет, тем его государь пожалует. Да и то велел ему сказать, что и казанские князи того хотят, чтоб великого князя наместник был на Казани. И Алексей в Казань к царю приехал в тот же месяц и царю по государеву наказу говорил. Но царь отмолвил, что ему никак басурманского юрта не порушить,

«а прожить мне в Казани не можно, в Ногаи казанцы послали царя просить, а я иду в Свияжский городок, иначе мне от них быть убитым».

Той же зимой марта 6 в первую неделю святого поста выехал царь Шигалей из Казани на озеро рыбу ловить, а с ним многие князи и мурзы казанские и городецкие и все 500 стрельцов великого князя. И выехав из Казани, царь сказал казанцам князям и мурзам:

«Хотели вы меня убить и били челом на меня царю и великому князю, чтобы меня свел, а то я над вами лихо сделаю, а дал бы вам наместников. И царь князь великий велел мне с Казани съехать, и я к нему еду, а вас с собою веду, там разберемся».

И приехал со всеми теми людьми во Свияжский город, а воеводы его встретили на Волге, и вывел с собою царь князей казанских и мурз 84 человека. В тот же день в город Казань послал боярин и воевода князь Семен Иванович Микулинский с товарищами двух казаков с грамотами от государя, что по казанских людей челобитью государь царя Шигалея свел и дал им наместника князя Семена, и они бы были во Свияжском городе да учинили правду, и князь Семен с товарищами по государеву наказу к ним поедет. И в тот же день из Казани прислали к боярам бить челом афиса, что они государеву жалованию рады, во всем так хотят государю служить, как его воля, да пожаловали бы прислали к ним в Городок Чапкуна князя да Бурнаша, кому им верить и на чьи руки даться. На следующий день князь Семен с товарищами Чапкуна и Бурнаша в город Казань послал да Ивана Черемисинова с тем словом, на чем князи на Москве государю били челом и на чем во Свияге Чапкун и Бурнаш правду давали, и вся бы земля Казанская на том же правду дала. И в тот же день прислал Иван Черемисинов к боярам, что вся земля Казанская государеву жалованию рады, правду дают и к боярам едут лучшие люди, в головах Кудагул улан с товарищами. И на следующий день приехали во Свияжский город из Казани Кадугал улан да многие муллы и князи; Иван Черемисинов, и Чапкун, и Бурнаш с ними же приехали, правду дали боярам на всей воле великого князя и у бояр правду взяли, что им хорошо их жаловать казанских людей, как в иных городах великого князя. Да говорили бояре казанцам, чтобы царицу Шигалея царя и младшую дочь прислали в Свияжский город, чтобы царица в городе Казани в ту пору не была, когда князь Семен в город приедет, а царь Шигалей о ней боярам говорил. И князь Семен Иванович с товарищами говорил, послал в город Казань Ивана ж Черемисинова да с ним толмача Федьку Палецкого остальных людей их к правде приводить и того смотреть, нет ли какого лиха, Чупкуна и Калалея князя да детей боярских Леонтия Елизарова, Лучанина Епишева, Нехорошева Очкасова, восемь человек, смотреть того: русские люди в город поедут, чего бы дурного не учинили, и которые дворы князи очистят, и им те дворы раздать. И той ж ночью Иван Черемисинов прислал к боярам, что, дал Бог, никакого лиха нет, царицу отпускают, двор опоражнивают, а сельские люди, дав правду, по селам разъезжаются;

«да пришлите де и кошт свой легкий с едою да с ними казаков человек с 100, и они на царевом дворе пригодятся на всякое дело».

И бояре кошт отпустили, а с ним послали 70 казаков, а пищалей было 72.

Об измене казанцев.
В тот же месяц князь Семен Иванович да князь Петр Серебряный с товарищами поехали к городу Казани, а наперед их Иван Шереметьев да Алексей Адашев, а в сторожевом полку князь Феодор Ромодановский, да в сторожевом же полку казанцы все те, которых царь всех вывел. И когда были на Волге у Ирихова острова, тут встретили бояр из Казани Шамса князь да Ханкидей, и иные многие казанцы встретили с любовью и били челом боярам, чтобы ехали в город, а они все холопы государевы в его воле. И царицу встретили бояре на Волге же и послали ее в Свияжский город к царю Шигалею. А в Казань и из Казани к воеводам дети боярские ездили, а сказывают, что все люди государеву жалованию рады, а Иван Черемисинов иных еще к правде приводит. Как на Бежболду воеводы приехали, и поехали наперед в город от воевод Ислам князь, да Кебяк князь, да Алексей мурза, брат Чурина Нарыкова, а бояре их не береглись, потому что все их князи выручали, да государю изменили, и, приехав в город, оный затворили и сказали всем людям, что истинно ведают: всем побитым быть, а слышали, сказывают, от городецких татар, иные, говорят, и от самого Шигалея. И государева о том наказу не бывало боярам, что лихо какое учинить, да ни у бояр того в мысли не было, и правду бояре на том давали, что от них лиха никакого не будет, и им всем жаловать и держать их во всем, как и во Свияжском городе; да изначала ненавидящий добро враг рода христианского и радующийся крови человеческой, возмутил всех казанцев. И бояре приехали к городу, и встретил их на Булаке Иван Черемисинов да Кулалей князь:

«Лиходеев мы по сей час не видали, а теперь, как прибежали от вас князи, как лихие слова начали говорить, и люди засуетились, а с нами выехали из города все князи к вам, один Чапкун в городе остался, иные на себя доспех кладут».

И приехали бояре к Царевым воротам, и ворота затворены, а люди бегут на город. А их тут встретил Кадугал улан, и Лиман князь, и иные князи да начали бить челом, чтобы не кручинились:

«возмутили де их люди лихие землю, пождите, доколе уговорятся».

И бояре послали в город Кадугула улана да Бурнаша князя:

«За что так изменили? Вчера и сего дня правду давали, а ныне изменили; мы на чем правду дали, на том и стоим, лиха никоторого не чиним».

А на посаде в ту пору люди со всем имуществом жили, и бояре, не желая порушить крестного целования, ни одному человеку лиха не учинили. И Кадугул улан и Бурнаш князь к князю Семену из города выехали, а говорят:

«Боятся де люди, что побиты будут, а нас не слушают».

И много было пересылок и речей с ними, да видели воеводы, что доброго дела нет, и велели поймать Кадугул улана и Лимана князя с сыном, Шамсу князя, Чуру князя Кадыева, Богдана князя арского, Ханкилдея князя и иных князей и казаков; да которых царь вывел, тех всех же переловили, кроме тех, которые изменили, убежали в город, Ислам, Кебяк, Алексей. И тут воеводы у ворот стояли весь день да на посаде и ночевали, и на утро до полдня стояли, сообщениями обмениваясь. И Чапкун изменил государю и все с ним казанцы, а детей боярских, которых воеводы в городок послали, и коши воеводские все в городе затворили. И бояре пошли к Свияжскому городу, а посаду не жгли и не воевали из-за крестного целования, и ожидали сделки, и положили себе в надежду тот же животворящий крест, который целовали, что лиху не быть, государю нашему тот поспособствует на них. И пришли воеводы в Свияжский город того ж месяца марта в 12 день в субботу второй недели поста, и тех всех князей, которых у города взяли и которых царь вывел, в тюрьму побросали. А казанцы, изменив государю, в Ногаи послали царя просить, а на горную сторону стали войною приходить и отводить их от государя. И горной стороны люди одну посылку побили, двух князей Шах-Чуру и Шамая мурзу, и к воеводам, поймав, привезли; и воеводы горную сторону пожаловали, а изменников казнили. Воеводы приняли решение с царем Шигалеем, царь остался весновать в Свияжском городе и с царицею, а к государю поехал боярин Иван Шереметьев, да и все посланники с ним же поехали. И приехали к государю в навечерие Благовещения пресвятой Богородицы, и сказали государю про казанскую измену. Государь же о сем не усомнился нисколько, но призывал Бога на помощь и пречистую его Богоматерь и великих чудотворцев, и отцу своему и богомольцу Макарию митрополиту о молитве прилежно говорил и всему священному собору, чтобы Бога молили об освобождении православного христианства и о победе над врагами. И сам государь умышлял, как за их измену с ними стоять, и отпустил в Свияжский город в судах, как лед сойдет, двора своего детей боярских и казаков. А царю Шигалею велел ехать и со царицею в Городок, и приказал Даниилу с царем отпустить окольничего Владимира Морозова.

В том же году в мае выехал к государю из Астрахани царевич Кайбула, Ахкубека сын царя, и царь государь пожаловал, дал ему город Юрьев и с данью, и жениться ему позволил; и у Шигалея царя взял Шигалееву племянницу, Еналея царя дочь. В том же году поставлен Шацкий город в Мещере, а ставил его воевода князь Дмитрий Семенович Шастунов, был для охранения, а делал его Борис Сукин.

Начал советоваться благочестивый царь и великий государь Иоанн Васильевич самодержец великой России о помощи православному христианству от безбожных изменников казанских татар. Той же весною возлагает всю надежду на Бога, сотворившего небо и землю и все, что есть, и тот ведает тайны всех людей, и на пречистую его Богоматерь, и великих чудотворцев, и так говорит:

«Боже, сотворивший небо, и землю, и всех, которые твои создания, и ведал ты, человеколюбец, тайны людей, нисколько иное не помышлял, только требую покою христианского. Сии же враги креста твоего злые казанцы ни на что иное не упражняются, но только снедать плоть рабов твоих сирых и поругивать имя твое святое, которого не могут знать, и осквернять святую церковь твою. Мсти им, владыко, по пророку слову:

«Не нам, Господи, не нам, но имени твоему дай славу».

Наставь нас, Господи, на путь спасения и даруй мне пострадать за имя твое святое и за порученное мне от тебе христианство».

И призвал государь к себе братию свою князя Юрия Васильевича и князя Владимира Андреевича, и бояр своих, и воевод, и советовался с ними о своем походе к Казани. В совете же было много различных слов, как бы государю не самому быть, но послать, ибо многие были в то время государю недруги, крымский и ногаи. Государь же одинаково отвечал:

«Никак не могу терпеть христианства погибели, что мне передано от Христа моего; да как нарекусь: вот я и люди, которых мне дал есть, а иные наши недруги? На того ж Бога уповаем непостыдно, творит, как хочет; если увидит Христос веру нашу неотторжимую, от всех избавит нас».

Братия же государевы князь Юрий и князь Владимир, и все бояре, и воеводы, видев государя неуклонным в мысли быть заступником благочестия и твердого надеждою к Богу, советовались с ним, государем, как ему самому быть на своем деле у Казани:

«За многую кровь христианскую видя твой подвиг, владыко не оставит рабов своих, уповающих на нас».

И умыслил государь отпустить на свое дело земское в судах рать, да наряд большой, да и запасы свои царские и всего войска, а самому государю, как приспеет время, идти Полем. И людям велел собираться на Коломну, на Каширу дальним городам, Новгороду Великому и иным городам, а московским городам велел собираться в Муром.

О отпуске воевод на Свиягу.
И отпустил государь воевод в судах на Свиягу, а велел дело свое беречь и себя, государя, дожидаться, бояр и воевод князя Александра Борисовича Горбатого да князя Петра Ивановича Шуйского и иных воевод. С нарядом государь отпустил боярина Михаила Яковлевича Морозова, да и многие свои запасы послал на прокормление воинству, да и ключников своих отпустил со всем дворовым запасом. А на Каму государь послал князя Михаила Васильевича Глинского да окольничего Ивана Ивановича Умного, а с ними детей боярских и казаков и стрельцов. А с Вятки велел идти на Каму Пауку Заболоцкому с устюжскими волостели и вятскими, и с вятчанами велел идти Григорию Сукину. И велел князю Михаилу поставить по всем перевозам по Каме и по Вятке детей боярских, и стрельцов, и казаков, и вятчан. А свияжским воеводам велел по Волге поставлять также по всем перевозам, чтобы воинские люди в Казань да и из Казани не ходили.

О послании воевод в Свияжск град.
Той же весною в апреле примчался Михалко Шипилов к государю от свияжских воевод, боярина и воеводы князя Семена Ивановича и от всех бояр и воевод, с грамотами. А в грамотах пишут, что к ним приехал боярин и дворецкий Даниил Романович, что царя Шигалея и со царицею вверх отпустил по государеву наказу; а горной стороны люди волнуются, многие сообщениями обмениваются с казанцами, а во всех правды мало чают, и непослушание многое, а начали верхние люди в город на Свиягу наезжать; и за грехи пришла немощь великая на государевых людей, цинга и язвы, многие и померли и иные мрут и больны лежат дети боярские, и стрельцы, и казаки. И государь посылает в Новгород Нижний, а велит идти боярам князя Александра Борисовича наспех на Свиягу с теми людьми, которые к ним рано собрались. А боярину Михаил Яковлевичу велел наряду дожидаться, а боярину Семену Константиновичу велел дожидаться остальных детей боярских да идти вместе с нарядом.

Той же весною примчался со Свияги к царю государю от бояр и воевод, от князя Александра Борисовича с товарищами, сын боярский Иванко Кочергин с грамотами, а в грамотах пишут, что на Свиягу пришли князь Александр и князь Петр дал Бог здорово. А про горную сторону пишут, что все изменили горные люди, а сложились с Казанью и приходили к Свияжскому городу на стада воеводские и детей боярских, которые приплыли с князем Александром, и годовых боярских детей, на заливы, да стада многие поотогнали за грехи; и посылали за ними казаков Алешу Кобызева с товарищами, и за грехи казанцы их побили, убили 70 человек, да и пищали взяли; а немощь за грехи не облегчается, мрут многие люди; а от князя Михаила из Камы ехали казаки в судах на Свиягу за кормом, Северга с товарищами, и пришли на них казанские люди да Севергу побили, а самого в Казань живого привели да в Казани убили, и товарищей его всех побили, которые с ним были, 30 человек, и пищали взяли; а из Казани к ним прибежали полоняники, а сказали, что казанцы тех детей боярских, и казаков, и людей боярских, которых затворили без объявления вражды в городе у бояр у князя Семена Ивановича Пункова с товарищами, побили всех, а всех в городе затворили 180 человек детей боярских и боярских людей, и казаков, и стрельцов, иные многие убежали на Свиягу, и пожитки воеводские между собой разделили. С Камы от боярина и воеводы князя Михаила Васильевича Глинского нижегородец сын боярский Костя Доможиров да два казака Васьки Палицына с грамотами, а пишет то, что по государеву наказу на Каму пришел, с Вятки к нему пришли Паук Заболоцкий и Григорий, дал Бог, здоровы; да привели от Михаила ногайского человека Янгару богатыря, а сказывают, что пришел из Ногаев Едигер-Махмет, Касимов царев сын астраханского царя, а прислали его ногаи по казанской присылке на царство в Казань, и тут переправить царя нельзя, великого князя люди по всей Каме; и казанцы повели его мест искать, где бы его провести, а Янгура приходил не со многими людьми на берег отведывать, и казаки товарищей его побили, а его поймали, а со царевичем сказал 500 человек. И после того воеводы писали к государю, что царевич через Каму переправился тайно не со многими людьми и пришел в Казань, и посадили его на царство. Да с ними же писано, что на князя Михаила стражу пришли казанцы ночью да стражей побили, 4-х сынов боярских нижегородцев, двух Мирославовых, да Бабоедова, да Колбыцкого, да 17 стрельцов.

И немалая скорбь была о сем государю, что столько крови христианской проливается, но крепкий душою и храбрый в мысли сказал:

«Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный, сходящий от Отца светом. Милуя, Господь наказывает нас, ибо тем самым исправляет нас».

И пришел царь в соборную церковь Пречистой Богоматери и к первосвятителю Макарию митрополиту. И советовал митрополит государю:

«Да принесутся мощи всех святых в церковь соборную, да совершится над ними служба и освятится с них вода; да пошлется тобою государем и нашим смирением кто от священников на Свиягу к пречистой честного ее Рождества и ко всем церквам, да также молебные службы совершатся, и святят воды; и совокупят воедино, да святят город крестным обхождением и водами святыми, и всех людей оградят крестом и водою окропят, да может быть Христос за молитвы святых его утолит праведный свой гнев; да и к живущим во град послать поучение, в чем, как люди, согрешили, да хотя бы мало отстанут от злоб своих. Также царю и нам всем подобает по заповедям Христовым быть, да не прогневаем своего владыки, страшно же есть впасть в руки Бога живого».

Царь же благочестивый принял во сладость совет святительский, поучение, и за дело принялись, и пришли вместе царь и святитель в церковь Благовещения пресвятой Богоматери, что близ Казны царской, и вынули мощи святых отцев из сосудов и положили на блюдо, и приняли их митрополит и весь священный собор и несли на головах своих в соборную церковь Успения пречистой Богоматери, и совершали молебные службы долгое время, и святили воду со всех мощей и крестом животворящим древом, на котором распят был владыко наш Христос и избавил род человеческий от адова мучительства. Царь же благочестивый пришел к чудотворному образу пречистой и к чудотворным и исцеляющим мощам святых отцев и со слезами многие часы моление творил, о чем, только единый Бог ведал, и совершив молитвенное, избрали царь и святитель мужа изрядного и наученного богодухновенному писанию архангельского протопопа Тимофея, и послали его в Нижний Новгород, и велели ехать вместе с боярами великого князя и с нарядом царским; и послал с ним митрополит воду святую и поучение к воеводам и ко всем живущим там.

Послание поучительное преосвященного Макария митрополита всея Руси во Свияжский град.
Благословение преосвященного Макария, митрополита всея Руси, в новый Свияжский град о святом духе господина и сына нашего смирения благочестивого и христолюбивого царя и великого князя Иоанна Васильевича, всея Руси государя самодержца, князям, и боярам, и воеводам, и детям боярским, и всем воинским людям, и всему христоименитому народу. Божиею волею и великою его милостию, и пречистой Богородицы, и великих чудотворцев, и всех святых, от века Богу угодивших, и верою несомненною, и молением прилежным, и подвигом крепким, и упованием неуклонным к всемогущему Богу благочестивого и христолюбивого царя нашего Иоанна, и по благословению нашего смирения и молением всего святительского и священного чина и всего православного христианства, благоволил Бог созданным быть граду сему и которые в нем святым Божиим церквам в честь, и в похвалу, и в славу пречистому и превеликому имени, которое в Троице славится, и того пренепорочной матери пречистой Богородицы и всех святых, и завершили град сей, и наполнился народа многолюдием, и всякого блага исполнился. И даровал Господь Бог благочестивому царю нашему и всему его христолюбивому воинству светлую без крови победу над всеми супротивными. Казанское царство покорилось и во всю волю далось государю благочестивому царю нашему, а казанский царь и царица в руки его предались, и крепкая его держава крымские князи, и уланы, и мурзы пленены были православного царя нашего воинством. И благочестивый царь и государь град Казань вручил своему царю Шигалею и со всеми казанскими улусами, а горная черемиса вся присоединилась к новому сему граду Свияжскому за нашего государя царя и великого князя, и тмочисленное множество христианского плена мужского пола и женского, и юношей, и девиц, и младенцев от языческих рук с радостью возвратились восвояси, никем не возбраняемы, но Божиею милостию, и государскою свободою, и вашим мужеством и храбростию. Крымский же царь, и ногайские князи, и многие орды, и литовские короли, и немецкие короли с мировыми грамотами и с честными дарами о любви и о мире своих посланников к нашему царю и государю присылали, и все концы земли устрашились, и от многих стран цари и царевичи и иных великих держав дети к нашему царю и государю приходили своею волею служить на его ласку и великое жалованье. И грады наши и страны мирны были и без мятежа пребывали, а казанские урожденные князи, и мурзы, и сеиты, и уланы, и все чиновные люди сами своею волею служить к нашему благочестивому царю пришли Божиим промыслом и православного царя нашего страхом и неотступны были. И за сии все несказанные блага что воздадим Господу нашему, и какое благодарение и похваление принесем ему? И совнимаете, чада, чего Бог от нас требует против того? Ничего иного, только заповеди его соблюдать. Заповеди же его не тяжки, только что иметь истинную правду и непорочную и теплую веру к всемогущему Богу, милость, и мир, и любовь нелицемерную ко всем, и суд праведный, и бедным заступление, и скорое управление, и пленным освобождение, и чистоту душевную, вкупе же и духовную хранить и блюсти со всяким опасением, всегда воспоминая смертный час и страшный суд в Христово пришествие. Особенно подобает воздержаться от объедения, и от упивания, и от всякого глумления непотребного, и пустошного смехотворения, и что себе не любо, иным не творить. Еще же молю вас, чада, да никак ж не презирать церковного пения, но всегда приходить к церкви со страхом Божиим и чистою совестью, не имея вражды, ни гнева ни на кого же, слушая божественное пение со всяким благоговением и вниманием, отложив всякое мирское попечение и словно на небе стоящими полагая себя; и от своих праведных трудов милостыню приносить церковным служителям, а также и нищим, да вдвойне от Бога раздающего воздаяния примите. В доме же своем во время еды, благословение от священников принимая, храниться от пустошных бесед, и срамных слов, и глумления, и всякого смехотворения, поскольку тут ангелы Божии невидимо предстоят, а от срамных бесед ангелы Господни отбегают, как пчелы от дыма, и приходят злые бесы, и всевают злосмрадные плевелы в сердца человеческие, от которых вражда, злые намерения и всякие непотребные дела рождаются; и да от всяких вражьих соблазнов избавит нас Господь Бог. И не только, чада, сами должны вы исполнить евангельские заповеди и апостольское и отеческое предание, особенно же должны вы и подвластных вам учить и наказывать в благо, поскольку вы есть голова, и не пускайте и прочим заблудиться от истинного пути Божия, ибо слух ныне обносится неблагий до самого благочестивого царя, и до нашего смирения, и во многих людей, что некие в вас страх Божий отвергли и уклонились во страсти бесчинствия; и от того востязая вас, пишу сие. О чада, откуда помрачилось мудрование разума вашего? Под соблазн подпали, как люди, думаю, что воздремались от бесстрашия и страшного ради переменения, или непоминания ради небесного и вечного, или замышления ради земного скоро минующего, или забвения ради страха смертного и исхода души своей, которая же православную веру держащая и побеждающая злострастия скверные похоти. Однако произволение злое! Сотворил нас Бог по образу своему и по подобию, и о сем неблагодарны явились, но помрачились по плоти, а не по духу, забыв, что плотская мудрость вражда на Бога и закону Божию не повинуется, супротивное творили проклятию, бритву накладывая на брады свои, женам угодие творили, увы, и забыв страх Божий, и царскую заповедь презрев, и свою совесть поправ, чего в православной вере рабам не подобает творить, поскольку сие дело латинской ереси, и чуждо оно христианскому обычаю, и блудолюбие есть, а которые сие творят, поругается образу Божию, создавшему его по своему образу. И так безумием своим и законопреступлением бессрамно и бесстыдно блуд сотворяют с младыми юношами, содомское злоскаредное и богомерзкое дело. Особенно же не промолчу о безумии их, что не престают, Богу досаждая, осквернять Богом освобожденных пленных из язычных рук благообразных жен и добрых девиц, и сие от многих слышали. Если подлинно так зло содеивается в вас, и о сем оскорбились до зела, и печаль многая и боль злая объяла сердце мое, и восстенал горько: о горе и увы, обратили великую Божию милость на гнев и кротость на ярость! Зрите и разумейте меч и ярость гнева Божия: какое множество человеческое различными казнями, смертоносием и потоплением в нынешнее время скончается в вас. И если о сем не уцеломудритесь, и впредь которые милости Божия получить надеетесь? Но молю всех от всей души со слезами: отстаньте от такового злого обычая. Или не ведаете, не сей ли ради блудной страсти и многого нечестия и законопреступления Божия навел Бог потоп на вселенную и землю Содомскую и Гоморрскую огнем попалил, и Ниневию град великий уничтожил? И при Моисее пророке, когда ходили израильтяне по пустыни, и какую благодать, на супротивных победу, даровал им Бог, как и вам ныне показал Господь. И когда начали блуд творить, тогда не возмогли супротивных одолеть, но всегда побеждаемы бывали. И узрел Финеес блуд творившийся, и пронзил обоих, и угодил Богу, и прекратилась сеча, и вменилось ему в правду на многие поколения. А вы, о чада моя, честные вельможи и все подручные вам, если будет кто в вас такое творящий, не тот ли же Божий гнев на себя наводите, и не уже ли начинается? Смотрите, от таковой славы в такое бесславие уклоняетесь и от каковой чести в каковое бесчестие низводитесь: иногда бывали супротивным страшны, а ныне от супротивных посмехаемы; а который град и люди вам в руки предались, ныне же вам супротивными являлись; и нашему благочестивому царю служить хотели, и те ныне против вашего множества на брань устремлялись. Слышите пророка говорящего:

«Если кто не обращается, Он изощряет Свой меч, напрягает лук Свой и направляет его, приготовляет для него сосуды смерти, стрелы Свои делает палящими. И если не послушаете меня, меч вас заберет, и побежите, когда никто гнать вас не будет. Если же послушаете меня и волю мою сотворите, и заповеди мои сохраните, падут враги ваши пред вами от меча, и никто же супротив вас не станет, и благословлю вас, размножу вас, и блага земли обретете во все дни жизни вашей и вечную жизнь наследуете».

Ибо уста Господня говорили сие в древности и ныне, и если, чада моя, слово Божие вмещается в вас, и наше смирение, и умиленное моление, и божественное поучение примете и отстаньте от всех сих злых дел, о которых выше писали, и с истинным покаянием к Богу прибегните сокрушенным сердцем и духом смиренным, отложив всякую гордость и неправду, и от духовных отцев епитимьями исправляя себя, и слезами и милостынею очищая, и так прощение грехов получите и Бога милостивого обретете. Ибо сам сказал Господь:

«Обратитесь ко мне, и обращусь к вам».

И если, чада, истинно покаетесь, ибо истинное покаяние отступление от греха, ибо не только благочестивому царю и нашему смирению и тем которые на земле работают Господу в заповедях его, в жизни сей радость сотворите, и всем небесным силам, как было писано:

«Об одном грешнике кающемся великая бывает радость на небе ангелам, а кроме того самому Богу».

Если же кто из вас забыл страх Божий, и заповедь царскую, и наше духовное показание, и не начнут каяться о своих согрешениях, отныне и впредь будут бороды брить или обсекать, или усы подстригать, или в скверные содомские грехи с отроками падать, или начнут с пленными женами и девицами в прелюбодейство и блуд падать, и потом обличены будут, тем всем быть от благочестивого царя в великой опале, а от нашего смирения и от всего священного собора отлучены будут по священным правилам от святой церкви и всего святого. И сего ради писал вашему благолюбству не мнения ради и иной вины, но ища пользы вашим единородным душам бессмертным по Господней заповеди. И вы бы, о возлюбленная о Христе чада, благородные князи, и бояре, и воеводы, и дети боярские, и все христолюбивое воинство благочестивого царя Иоанна, отныне и впредь с Божиею помощию храбро и мужественно за святую церковь и за нашу святую православную веру против безбожных агарян обо всем по наказу благочестивого и христолюбивого царя Иоанна. А милость Божия, и пречистой Богородицы и великих чудотворцев молитва и благословение, да и нашего смирения соборное благословение да будет с вашим благородством вовеки. Аминь. Писано на Москве лета 7060 месяца мая 21 дня. И в тот день отпущен протопоп.

О воеводском упорядочении.
В тот же год в мае постановил государь поход свой и полки велел расписать: в большем полку боярин и воевода князь Иван Феодорович Мстиславский да слуга и воевода князь Михаил Иванович Воротынский; а в передовом полку боярин и воевода князь Иван Иванович Пронский да князь Дмитрий Иванович Хилков; а на правой руке боярин и воевода князь Петр Михайлович Щенятев да князь Андрей Михайлович Курбский; а на левой руке воеводы князь Дмитрий Иванович Микуленский да Дмитрий Михайлович Плещеев. И отпустил государь воевод своих на Коломну князя Ивана Мстиславского с товарищами, а велел с людьми собираться, а правую руку на Каширу. А в сторожевом полку в Муроме боярин и воевода князь Василий Семенович Серебряный да Семен Васильевич Шереметьев; а велел им собираться с людьми с московских городов. А во своем полку государь велел быть дворовым воеводам боярам князю Владимиру Ивановичу Воротынскому да Ивану Васильевичу Шереметьеву. И в тот же месяц послал государь в Городок за царем Шигалеем. И царь к Москве приехал, и государь царя Шигалея жаловал великим жалованием, и чего Шигалей просил у государя, в Мещере многих сел, те ему подавал. Да бил челом Шигалей государю о Сююнбек царице Сафа-Гирея царя, а прежде Сафа-Гирея была она за Шигалеевым братом в Казани за Яналеем царем, и государь царя пожаловал, царицу за него дал.

Совет о Казани.
Призвал государь к себе братию свою, и царя Шигалея, и бояр своих и советовался о Казани. И царь государю говорил, чтобы государь до зимы ждал из-за иных недругов и из-за того, что Казанская земля в великих крепостях, в лесах, в озерах и во ржавцах (болотах), зимою добро будет воевать. И государь ему говорил, что уже в судах отпустил воевод и людей многих, и наряд большой и запасы все отпущены;

«а у них, говоришь, леса и воды крепости великой; я же надеюсь на вседержителя Бога, он и непроходимые места сотворяет проходимыми и острые пути гладкими делает».

И царь Шигалей государеву речь хвалит:

«Изначала ваша, государей, пред ними правда, а их пред вами измена, Бог тебе, государю, на помощь».

И постановил государь с братиею, и со царем, и с боярами: идти ему, государю, на Коломну, а с Коломны на Муром да на Саканское городище чрез Поле к Свияжскому городу. А царя Шигалея в судах отпускает и велит всем людям запасы и наряд служебный в судах отпускать к Мурому и Свияжскому городу.

О царском походе на Коломну, а из Коломны к Казани.
Той же весною июня в 16 день в четверток первой недели Петрова поста пошел великий государь Иоанн Васильевич всея Руси на свое дело на Коломну. И вошел государь из своих хором в царские свои палаты к супружнице своей благочестивой царице и великой княгине Анастасии и такое к ней говорил:

«Я, жена, надеюсь на вседержителя и премилостивого и всещедрого и человеколюбивого Бога, дерзаю и хочу идти против нечестивых варвар, и хочу страдать за православную веру и за святую церковь не только до крови, но и до последнего издыхания. Сладко же умереть за православие; то не есть смерть, что пострадать за Христа, сие есть жизнь вечная. Сие страдание приняли Христовы мученики, и апостолы, и лучшие благочестивые цари и сродники наши, и за то от Бога приняли не только земное царство, и славу, и храбрость на супротивных, и страшны врагам были, и многолетными и славными на земле пожили. И что много говорю о тленном сем и скоро минующем царствии и славе земной, но даровал им Бог за их страдание и благочестие, что страдали за православие, по отшествии от прелестного сего мира вместо земного небесное и бесконечную радость и веселие, что у Господа своего быть, и пред ангелами предстать, и со всеми праведниками веселиться, поскольку говорит божественное Писание: „Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его“. Тебе же, жена, повелеваю никак о моем отшествии не скорбеть, но пребывать повелеваю в великих подвигах духовных, и часто приходить к святым Божиим церквам, и много молитвы творить за меня, и за себя, и за все православие, и многую милостыню творить убогим, и многих бедных и в наших царских опалах прощать повелевай и из темниц заключенных выпускать, да двойное воздаяние от Бога примем, я за храбрость, а ты за сии благие дела».

И сие слышав благочестивая царица от государя своего благочестивого царя, об отшествии его, уязвилась нестерпимою скорбию и не могла от великой печали стоять, если бы благочестивый царь свою супружницу своими руками не удержал, ибо хотела пасть на землю, и много часов, безгласной быв, плакалась горько; и едва возмогла великие слезы сдержать и высказала государю благочестивому и великому князю Иоанну:

«Ты же, благочестивый царь, свет очей моих, заповеди его хранишь, Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, что хотел душу свою положить за православную веру и за православных христиан, я же как стерплю отшествие своего государя, или кто мне утолит горькую сию печаль, или кто мне принесет и споведает великую сию милость от Бога на благочестивом моем государе, что благочестивый царь самодержец всея Руси от всемилостивого и всещедрого вседержителя Бога милость получил и со всем своим христолюбивым воинством сражавшись с нечестивыми и, одолев, на свое царство здрав возвратился? О всемилостивый Боже, услышь слезы и рыдание, дай мне сие услышать, о государе своем в здравии, и о милости твоей хвалящегося, и радующегося видеть. Не помяни, владыко, многих грехов наших, но сотвори нам милость свою по великой милости твоей, по многим щедротам твоим. И ты, о премилостивая прещедрая и крепкая помощница роду христианскому, царица и владычица, мать небесного царя и Господа, пречистая Богородица, услышь молитвы рабы своей, подвигнись на молитву к родившемуся из тебе Христу Богу нашему, да подаст на супостатов победу государю моему и его здравым возвратит, и мне его здравым видеть сподобь, милость твою похваляя, когда твоим, владычица, заступничеством и молитвою одолеет врагов своих».

Благочестивый же царь, свою царицу утешив словами и наказанием и целование дав, отошел от нее.

О походе.
Пошел государь в соборную церковь царствующего града Москвы пречистой Богоматери честного и славного ее Успения, и любезно припал к чудотворному ее образу, и с плачем на долгий час молитвы простирал, на нее все упование возлагал, и передавал в руки ее град, и людей, и все царство вручил ей от всемогущей десницы сына ее и Бога, и явственно вещал:

«Ты, владычица, покрой честною себя ризою и от всех зол соблюди царство сие, нас же наставь на путь спасения и сподобь образ свой в радости видеть и всем своем».

Также и к чудотворным образам владык и всех святых со слезами припадая, молился, приходил же и к чудотворным мощам Петра митрополита, а также много время молился тому единому сведущему.

О благословении.
Благословляется у первосвятителя Макария митрополита всея Руси и говорит митрополиту, архиепископу, и епископам, и всему священному собору:

«Пожалуйте, господин, постараетесь в настоящее сие время на пост и на молитву и молите Создателя, и пречистую Его Богоматерь, и великих чудотворцев, чтоб Христос не прогневался на нас до конца, и не помянул бы юностных моих согрешений и невежествий, и не связал бы моими грехами такое множество народа, призрил бы на людей своих щедротами своими, и подал бы нам помощь и утверждение, и не предал нас врагам нашим, и многое христианство, томимое безбожными казанцами, освободил, и сотворил бы нам помощь, как его воля святая; а я вам, господин, челом бью и молю ваше святительство. Ты ж, господин отец мой Макарий, митрополит всея Руси, постарайся, сколько тебе Бог даст, во всем беречь царства нашего, а владыку нашего Христа моли; брата же нашего на благонравные дела поучай, а также и бояр, оставшихся здесь, во всем наказуй; также, господин, и жену царицу Анастасию, непраздную, во всем побереги».

Митрополит же и владыки государю со слезами вопиют:

«Подобает же тебе, государь, за порученное стадо мужественно стоять и данный тебе талант умножать, да не наречешься наемник, но истинный пастырь, который душу свою предает за овец. Но только, царь, нас сирых на кого оставляешь? О добрый пастырь, свет очей наших, куда идешь?»

Государь же к нему говорил:

«На Пречистой упование и надежду все возлагаем, да на ваши святые молитвы уповаю: просите и примите».

О благословении.
Митрополит государя благословляет крестом животворящим, говоря:

«Благодать Святого Духа да будет с тобою, царем православным, и со всем твоим христолюбивым воинством».

И о Христе целование дав, от всех тут стоящих государь благословляется, и с таким благословением и молитвою исходит государь из церкви, выходит на коня своего и шествует, будучи Богом наставлен, и идет государь к селу своему Коломенскому, тут ему кушать. И кушаючи, государь всех с ним бывших весьма жаловал и пошел к селу своему Острову, тут было ему ночевать. И пришел государю на пути из Путимля станичник Ивашко Стрельник от Адара Волжина, а сказывает, что идут многие люди крымские к украине государевой, а того неведомо, царь ли или царевич, а уже через Донец Северский переправились. Государь же нисколько о сем не усомнившись, пошел к Коломне и взял с собою брата своего князя Владимира Андреевича, а из Острова князь Владимир воротился. И всех государь утешал словами обнадеживающими:

«Имеем на Бога упование да и на свою правду, перед крымским царем не повинен ничем. Он, рыкая, хочет поглотить христианство, но милосердый Бог сотворит, как похочет».

О приходе царском на Коломну.
Пришел государь на Коломну того же месяца в 19 день в воскресенье, и тут приехал Адар Волжен, а сказывал, что идут многие люди крымские, а ожидают их на Рязань и к Коломне, а иные украины государевы проходят, а того неведомо, царь ли или царевич. И государь велел у себя быть царю Шигалею и послал полки на берег. Большему полку велел стать под Колычевым, а передовому перед Ростиславлем, а левой руки под Голутвиным; и как только будет царь крымский, государь умыслил с ним делать прямое дело. Царя же Шигалея отпустил в судах в Городок, поскольку царь великое тело имел и не мог скоро на конях ездить; разумен же царь был преизлишне, но не храбр был на ратях и дружине своей неподатлив. Государя же вестники поспешать заставляют: приехал станичник Васька Александров, а сказывал, что многие люди к Рязани собираются, а иные украины многие проходят.

О рассмотрении полков.
Государь наш благочестивый царь твердый верою к Христу, целомудренный в разуме, храбрый в воинстве, светлоприветливый и податливый к подручным ему от Бога готовился на брань против безбожных, приказал во своем полку воеводам боярам своим князю Владимиру, Ивану, да рассмотрят его полка всех воинов, да велят приготовиться на брань. А сам государь, взяв с собою брата своего князя Владимира Андреевича и несколько бояр искусных на ратях, поехал к Оке реке, и рассматривал места, да как совокупить воинов и сотворить ополчение на безбожных. И в полках воеводам, в большем полку и в прочих воеводам, государь приказал также готовиться на брань и рассмотреть воинов. Воевод же и детей боярских государь жаловал и словом утверждал, да не постыдятся против агарян, а вещал:

«Ибо агаряне они, ни Бога не имеют, ни воздаяния не чают; мы же имеем владыку своего Бога Христа. Если за имя его страдание примем, то мученическими венцами увенчаемся; приближается же нам время мужественно утвердиться за имя святой Троицы и за единородную свою братию православных христиан».

Воеводы же и дети боярские утвердились разумом и радовались надеждою, видя государя своего целомудренным, что их жалует, вооружая на брань, утверждая благодатию, все едиными устами государю вещали:

«Готовы мы, государь, за веру христианскую и за тебя, государя, пострадать и до смерти».

Государь же приехал на Коломну, и воеводы его полка встречали, сказывали государю, что его полка все люди готовы на супротивных. Государь же им сказывал, где избрал место ополчиться против царя крымского, а также и про воевод и детей боярских, что смышлено государю отвечали. Посылал же государь к Москве к своей царице и к отцу своему Макарию митрополиту всея Руси, восписуя к нему так.

Послание к митрополиту.

«Преосвященному отцу нашему Макарию, митрополиту всея Руси, царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси челом бьет. Посоветовались мы с тобою о том, что царь крымский идет на наши украины, и нам бы, взяв Бога в помощь, идти самим для избавления христианского, и ты нам благословил. И ныне пришли на Коломну, и приехали станичные наши, а сказывают, видели людей многих, а идут воевать в нашу землю. И мы, положа упование на Бога, и пречистую его Богоматерь, и великих чудотворцев, соборно и отдельно о нашем согрешении и о всем православии молили, чтоб милосердый Бог вашими святыми молитвами не помянул нашего согрешения пред собою, не предал бы нас иноплеменникам, но дал бы нам Бог мужество, храбрость, целомудрие и единогласие всем православным, поскольку вселяет Христос единомышленных в дом свой. Да пожаловал бы ты во всех святых местах по монастырям и по соборам велел поусердствовать в молитвах и в посте настоящего для времени».

Месяца июня 21 против среды примчался к государю гонец с Тулы, а сказывал, что пришли крымские люди на тульские места к городу Туле; а думают, что царевич не со многими людьми. Государь же тотчас послал, а велел идти на Тулу с Каширы правой руке боярину князю Петру Михайловичу Щенятову да воеводе князю Андрею Михайловичу Курбскому, а из-под Ростиславля боярину князю Ивану Ивановичу Пронскому да князю Дмитрию Ивановичу Хилкову, да из-под Колычева князю Ивану Михайловичу Воротынскому; а сам с утра хотел пойти наспех со всеми людьми. И на исходе ночи против среды примчался с Тулы горожанин, а сказывал, пришли немногие люди, 7000, воевав, поворотились из земли. Государь же посылал, а велел воеводам вышесказанным наспех идти, а себя государь без известий не велел ни часу держать и велел им наперед себя посылать доведаться, многие ль люди и можно ли их дойти. И в четверг, когда государь за столом сидел, примчался с Тулы гонец от князя Григория Темника, что царь пришел и приступает к Туле, а иные многие люди воюют, наряд многий с ним и многие янычары турецкого. Государь нисколько не помешкав, не завершив стола, прибежал в церковь пречистой Богородицы Успения, и владыке Феодосию повелел молебны петь, и вечернюю повелел наскоро петь в пределе: ибо случилось то утром Рождества Иоанна Предтечи, а обычай имел царь благочестивый никогда же погрешать перед законом уставного правила. И отпустил воевод своего полка за город, и повелел на поле полк строить, и большего полка воеводе князю Ивану Федоровичу Мстиславскому и левой руке воеводам велел пред собою спешить и через реку Оку перевозиться. Сам же государь, слушав вечерни и молебны, приходит к пречистому образу Богоматери честного ее Успения, со слезами вопиет, молясь:

«О владычице, не выдай стада своего похитить свирепому зверю, который внезапно рыкает поглотить».

И прочие молитвы воссылал к Богу только единому сведущему, благословился же и от владыки Феодосия, ему приказал не исходить из церкви, до тех пор пока что Бог произведет. А сам пошел государь на коня своего и приехал в полк свой, полк же вскоре собрался, пошел к Кашире, ибо там был прямой к Туле путь. И собрался полк великого государя столь многочисленный, что поля коломенские их не вмещали, бывшие с государем многие люди, которые во многих боях бывали, множество людей видали, а такое величество полка не видали, что дивились всем величию полка и порядку царскому, что в малое время столько людей сыскалось, что на потеху и на ловы не так собираются люди, как к смерти за благодать Божию и государя нашего любовь и порядок. Ибо и не все люди совокуплены были тут: многие были в Свияжском городе из-за Казани дворян и детей боярских, а также и в Муроме; просто скажу: в Муроме московские города, а со государем на Коломне бояре его и зажиточные и выбором дети боярские, а в полках новгородские люди. Пришел государь близ Каширы, и приготовили государю перевозы на Оке, а Мстиславский с товарищами уже переправились через реку, и ожидал князь Иван Федорович царского пришествия. И встретил в тот же день в четверток на вечер от Григория Темника гонца близ Каширы Гришу Сухотина, а сказывал, что пришел царь крымский Девлет-Гирей и с сыном своим, а с ним все крымцы и турецкого многие люди, турки и янычары, и войско с ним велико, а наперед себя присылал 7000 спешно к городу Туле. Во вторник июня 21 с теми к государю вестями Темник отсылал, а ожидал малого числа людей.

Июня 22 дня в среду на первом часу дня пришел царь к городу Туле со всеми людьми и с нарядом да приступал день весь, и из пушек бил по городу, и огненными ядрами и стрелами стрелял на город, а во многих местах в городе дворы загорелись, и в ту пору царь велел янычарам турецкого султана приступать многим людям. Воевода же великого князя князь Григорий Иванович Темник и немногие люди с ним, поскольку внезапно пришел к Туле, уже прошел тульские украины, и люди воинские поехали к государю. И начали во граде православные христиане молить всемилостивого Бога, и пречистую Богородицу, и великих чудотворцев о помощи на язычников, об избавлении от них. И помощию всесильного Бога огонь во граде угасили и столько с нечестивым бились, что от града отбили и с градом язычные нисколько не преуспели. На утро же в четверток хотели нечестивые хотение свое совершить, видя что людей немного во граде, велели к граду приступать и с пушками и с пищалями. И не хотел Бог дать роду христианскому погибнуть, и учинилась весть в городе, что царь православный приближается, также и нечестивые получили от полона то ж слово. И узрели со стен градных пыли множество восходящей до неба от великого князя людей, и возопили люди во граде во многие голоса:

«Боже милостивый, помоги нам, поскольку царь наш православный приближается к нам».

И устремились все на безбожных, и вышли из града не только воеводы, и воины, и все мужи, но и жены, восприняв мужскую храбрость, и младые дети, многих татар под градом побили и царева шурина убили князя Каимбирдея, и наряд пушечный, ядра, стрелы и пороха много, на разорение градное привезенное, взяли православные. И в тот час нечестивый царь Девлет-Гирей крымский побежал от града с великим срамом, а с градом не преуспел нисколько, и на Поле побежал, так как близ града Тулы было Поле. И про воевод государю Гриша Сухоткин сказал, что пришли к Туле в тот самый час, когда царь побежал от града, и князь Григорий Темник его к государю послал, а воевод всех у города встретил; и пришли к ним с Прони воеводы князь Михаил Репнин, а с Михайлова города Федор Салтыков.

Государь благочестивый у Каширы стал ночевать, а на утро хотел идти за ним на дальний поход. И в пяток рано приехал от воевод к царю Бебех Глебов, а сказал от всех воевод, что воеводы пришли на Тулу, а царь побежал за три часа до них; а люди многие были в набегах за добычей, воевав Тульские места, и многих попленили, поскольку внезапно пришли. И воеводы Божиим милосердием и государевым счастьем побили многих людей, и многих живых взяли, и полон многий отполонили. И догнали царя побитые его на Шивороне речке, и царь побежал, телеги побросал и верблюдов многих порезал, а иных живых побросал. И привели к государю многих языков и верблюдов царевых. Царь же благоверный прославил всемилостивого Бога, что таковую победу даровал ему над язычными, и повелел языков пытать. И сказали языки, что того ради пошел царь на Русь, что сказали ему в Крыме, что царь и великий князь со всеми людьми в Казани. И когда пришел близко Рязани, и взял станичников, и те сказали, что великий государь на Коломне, а ждет царя и хочет с ним за православие прямое дело делать. И царь де хотел оттуда возвратиться к Крым; князи же ему сказали:

«Если хочешь срам свой покрыть, есть у великого князя град Тула на Поле, а от Коломны за великими крепостями и лесами, и далеко от Коломны, и ты учинишь тому, что и в Литве Бряславлю».

Царь же, их совета злого послушав, пошел к Туле, но Божиею милостию нисколько не преуспел, со срамом возвратился.

Царь благочестивый пошел на Коломну, и встретил его владыка Феодосий со священным собором с крестами и со всем народом, и благодарствия воссылал Богу об избавлении нас от язычников. И к Москве государь посылал к своей царице, и к митрополиту, и к князю Юрию, брату своему, возвестить о величии Божием Ивана сына Петра Яковлева; а тех языков государь, и верблюдов, и наряд пушечный, взятый у царя крымского, послал царь к Москве с Семеном сыном Василия Яковлева. И посылал государь писание к митрополиту Макарию, подвизая его на молитву, и требует от него благословения, что касается пути к Казани. А на Свиягу государь послал возвестить своим воеводам и всем людям Божие милосердие о крымского царя приходе и про свое шествие к Казани Федьку Черемисинова. Месяца июля в 1 день воеводы к государю с тульского дела пришли и сказали государю, что хан уходит без намерения возвращаться, а станичники приезжают, и те сказывают, что царь великим спехом идет верст по 60 и по 70 на день и коней меняет много. И за службу государь воевод жаловал.

О совете царском.
Начал государь мыслить с братом своим князем Владимиром Андреевичем, с боярами и со всеми воеводами, как идти к Казани, на которые места. И постановил идти государь надвое, чтобы не было тесно людям, а самому государю идти на Владимир и на Муром, а воевод отпустить на Рязань и на Мещеру, а сходиться на поле за Алатарем. Много же несогласия было в людях, дети боярские новгородцы государя стыдили, а били челом, что им невозможно, столько будучи на Коломне на службе от весны, а иные и за государем ходили и на боях были, да такую еще долготу пути идти, а там на многое время стоять. Государю же о всем не малая скорбь, но великая была, что так неудобно вещают. Но добрый страдалец и непоколебимый в разуме, не ища чести своему величеству, прекратил много гласов народных молву, велел людям роспись делать: кто захочет с государем идти, тех государь хочет жаловать и под Казанью перекормить; а кому невозможно, остаться на Коломне. А также велел и о нуждах выспросить, да и впредь уведает государь всех людей своих нехватках. Они же нужды свои и нехватки сказали государю, и многие беспоместные, а иные и поместные многие да не хотели шествовать долготы пути необходимого, но видели все люди, что неуклонно государь мыслит и попечение имеет о христианстве, а не ищет своего и славы мира сего не желает, ибо мысль его была выспрь к Богу и о порученном ему от Бога христианстве, и отвечали все одинаково и в один голос:

«Готовы с государем, а он, государь, нашего промысла начальник, здесь и там нами промыслит, как ему, государю, Бог известит».

Месяца июля в 3 день благочестивый царь в путь тронулся, а взял с собою брата своего князя Владимира Андреевича и велел ему идти с собою в полке; а на Рязань и на Мещеру отпустил государь больший полк, да передовой, да правую руку. И пришел царь в церковь Успения пречистой, которая на Дону была, с преславным и великим князем Дмитрием Ивановичем, и молил со слезами много часов, и благословился у владыки Феодосия. И пошел государь к Владимиру, и шел до Владимира 5 дней, и пришел во Владимир июля 8 дня в пяток. И пришел государь в церковь пречистой Богоматери, и по всем святым местам и по монастырям, тут бывшим, обошел и молил создателя Бога, и пречистую его Богоматерь, и великих чудотворцев, и у родителей своих, прежде почивших государей, благословился, и у настоятелей, архимандрита, и игуменов, и у протопопов благословился, а завещал настоятелю великим молением о молитве и посте о настоящем сем деле. И тут во Владимир приехал к государю со Свияги прежде посланный со святыми водами архангельский протопоп Тимофей, возвещая государю Божие щедроты и долготерпение человеколюбца, и сказал, что он приехал на Свиягу, и во храме пречистой Рождества пели молебны с тутошними пребывающими священниками, и, святя воды и совокупившись воедино, ходили с крестами около града и по всему граду, кропя святыми водами всех, а воеводы и все крестьяне, пребывающие во граде том, со усердием и со слезами молили Бога и за крестами ходили:

«И Бог, видя твою государеву неотложную веру и отца твоего и богомольца архиерея Макария, митрополита всея Руси; и всего священного собора молитвы, и всех христиан прошения, подал свою милость, болезнь прекратилась, и внезапные смерти Бог унял, больные восстают».

Государь же, воздав благодарение Богу о его человеколюбии, отпустил протопопа к митрополиту. А сам государь пошел из Владимира июля 10 дня в воскресенье к Мурому и пришел в Муром того ж месяца 13 в среду. И пришел государь в соборную церковь града того Рождества пречистой и к сродникам своим великим чудотворцам князю Петру и княгине Февронии, и по всем святым местам обошел с молениями. В Муром приехал к государю от митрополита боярин митрополитов, а привез к великому князю грамоту, утверждающую царя и все его воинство постоять за благочестие, а в грамоте тот пишет так.

Послание к благоверному царю и великому князю государю Иоанну Васильевичу всея Руси от святейшего Макария митрополита всея Руси.
Благословение преосвященного Макария митрополита всея Руси о Святом Духе возлюбленному сыну нашего смирения Богом почтенному и Богом венчанному царю государю и великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси самодержцу. Вместе же с твоими богомольцами, а с моими о Христе детьми и со служебниками нашего смирения, архиепископами, епископами, архимандритами, игуменами и со всеми священными соборами русской митрополии, соборно все тебя, великого царя и государя, благословляем. И человеколюбием молим со всеми священными соборами и со всеми православными всемилостивого Бога, всех творца и зиждителя, и его пречистую Богоматерь деву, всему миру заступницу, о благосостоянии святых Божиих церквах, и о многолетнем тебе телесном здравии и душевным спасении великого твоего благородства, и твоей благородной и христолюбивой царице великой княгини Анастасии, также и о твоей братии князе Георгии, и княгине его, и князе Владимире Андреевиче, чтобы Господь Бог умножил имущество ваше и даровал бы Бог вам сынов наследников вашего царствия. А также молим Бога и о всех ваших князях, и боярах, и воеводах, и детях боярских, и о всем вашем христолюбивом воинстве людях православных, которые поборниками выступают по благочестию, и о нынешним подвиге вашем, что с Божиею помощию и заступлением мужественно тебе, царь, и царски добро достоять и со всем христолюбивым воинством против супостатов своих безбожных казанских татар, твоих изменников и отступников, которые всегда неповинную проливают кровь христианскую и оскверняют святую церковь. И за то более тебе, благочестивому царю Иоанну, с братом своим князем Владимиром Андреевичем и со всем своим христолюбивом воинством весьма храбро и мужественно подобает подвизаться с Божиею помощию за святую Божию церковь и за всех православных христиан, неповинно в плен уведенных, и расхищенных, и всяческими бедами от них томимых, и многообразными страстями оскверненных. И сих ради всех жалости и наиболее подвизаться вам за свою святую чистую нашу и пречестнейшую веру христианскую греческого закона, которая во всей поднебесной, как солнце, сияет православие во области и державе вашего царского отечества, и дедовства, и прадедовства, на них ж свирепеет всегда гордый змий вселукавый враг диавол и воздвигает на них лютую брань язычными царями, твоими недругами, крымским царем и их пособниками язычными народами, крымскими татарами и казанскими, которые в последствии во дно адово зрят, где будут наследовать огонь неугасимый и тьму кромешную. И мы же, смиренные богомольцы твои, о благочестивый царь Иоанн, всегда благодарим и молим Господа Бога и его Богоматерь пречистую, всего мира заступницу, и просим несказанных щедрот его милости, что о пособлении и укреплении твоего на них царского благородного ополчения и всего вашего христолюбивого воинства православных людей, что да пошлет тебе Господь свыше на помощь вашу скорого своего архистратига Михаила, заступника и воеводу святых небесных сил, бывшего в древности помощником Аврааму на Ходоллогомора, царя содомского: ибо имел с собою воинов 300 000, Авраам же 318 своих домочадцев, и Божиею силою и помощию великого архангела Михаила победил их. А Иисусу Навину был помощник тот же архистратиг Михаил, когда обступили Иерихон град, в котором были 7 царей хананейских, и повелением Божиим от архангела Михаила стены градные пали сами до основания, и Иисус Навин царей и всех людей иссек. А также пособник был и Гедеону над мадианитянами, которых было 1000, Гедеон же с 300 своих воинов их победил, имея с собою в ночи фонари со свечами, и мадианитяне сами меж себя иссеклись смятением архангеловым. А также и при благочестивом царе Езекие окружил Иерусалим град Сеннахирим, царь ассирийский, с воинами своими и укорял Бога израилева; и помолился Езекия Богу, и послал Господь Бог архангела Михаила, и в одну ночь убил от полку ассирийского 185 тысяч. А вашему от Бога царскому благородию на ополчение благочестия тот же святой архистратиг Михаил архангел истинный заступник и поборник против язычных народов. Также и ныне, о благочестивый царь, и мы богомольцы ваши с Божиею помощию надеяние имеем на всемилостивого Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и на его Богоматерь пречистую, всему миру заступницу, и на великого архистратига Михаила, и на всех святых молитвы надеемся и молим соборно со слезами, что помогут они тебе, благочестивому царю, нынешнему от Бога вашему ополчению и всему твоему христолюбивому воинству на супостатов ваших, язычных народов измаильтянского рода, и покорил бы вскоре всех видимых и невидимых врагов ваших, и чтобы Господь Бог совершил твое царское желание и хотение сердца твоего помощию и поспешением великого архистратига Михаила и прочих сил бесплотных, и молитвами святого великого Иоанна Предтечи, и святых верховных апостолов из двенадцати Петра и Павла, и возлюбленного апостола Иоанна Богослова, и 70 святых апостолов, и великого чудотворца Николы, и великих трех святителей молитвами, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого, Петра, Алексея, и Ионы, и Леонтия чудотворцев, и поспешением святых Христовых страстотерпцев и способников наших Георгия, Дмитрия, и Андрея, и Феодора стратилатов, и благочестивых от Бога сродников ваших великого и равноапостольного князя Владимира и сынов его святых страстотерпцев Бориса и Глеба, и молитвами преподобных и богоносных отцов наших чудотворцев Сергия и Варлаама, Кирилла и Пафнутия, и святого великого князя Александра Невского, и всех благочестивых сродников ваших и прочих всех святых молитвами, да оградит вас Господь невидимо силою честного и животворящего креста и пошлет свыше милость свою великую на вас, и спасены будете. Но только ныне молим тебя, благочестивого царя Иоанна, и брата твоего князя Владимира Андреевича, и всех твоих вельмож, князей, бояр, и воевод, и все твое христолюбивое воинство, да пребудете в чистоте, и во смиренной мудрости, и в целомудрии и покаянии, и в прочих добродетелях. Наиболее же молим и благословляем, да пребудут у тебя, благочестивого царя, все твои вельможи и все твое христолюбивое воинство в любви, и послушании, и во страхе, и мире, и в единении, и в страхе на врагов о всем по воле Божии. Если царево сердце в руке Божьей, то всем подобает по воле Божией и по царскому велению ходить и повиноваться со страхом и трепетом, как сказал божественный апостол Петр:

«Бога бойтесь и царя чтите».

И еще тот же апостол сказал:

«Не напрасно царь меч носит: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое».

И потому молим и благословляем ваше боголюбство, отныне и впредь да сохранитесь все от гордости, и пьянства, и падения душевного и телесного; да никто же не подумает что мал тот грех гордость, и пьянство, и падение, ибо велик он: по божественному апостолу всякий пьяница, и блудник, и гордый не имеет чести во царствии небесном. И еще тот же апостол сказал:

«Пьяницы, блудники и лихоимцы царствия Божия не наследуют».

И еще тот же божественный апостол, собрав, отрек:

«Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют».

Ибо многие праведники и сильные и храбрые святые цари от гордости и пьянства пали: как праведный Ной, упившись, обнажился и посмеян был; так же и праведный Лот, упившись, пал лютым падением с обеими дщерями. Кто был храбрее Самсона сильного? В одно время ослиною челюстью 1000 иноплеменников убил, и, возжаждал, весьма хотел воды пить и не нашел; настолько был свят, что помолился к Богу, от той же сухой кости, ослиной челюсти, источились воды и утолили жажду, и потом многие победы сотворил; и возгордился и после упился и упал, ослеплен, был иноплеменникам на посмех и игралище. И кто был Давыда царя выше в добродетелях? Но мало воздремался и, забывшись, пал от ярости и много от того пострадал, и до последнего своего воздыхания на всяк день и ночь постель свою слезами омочал. Кто же Соломона премудрого блаженнее? В старости и при кончине, возгордившись, пал и погиб. Кто же Израиля боголюбезнейше? Но падения ради богоубийца явился. Как написано: сели люди есть и пить и восстали играть, и пали в один день две тьмы и 3000, иных земля поглотила, иных огонь попалил; и многие в божественном Писании в Новом и Ветхом от гордости, пьянства и падения погибли. И если праведных, и святых, и сильных, не только простых, но и царей и пророков и прехвальных гордость, и вино, и падение погубило, тем более же нам, слабым по сути и во грехах пребывающим, от таковых удаляться и бегать, как от змия. А кто сохранили смиренную мудрость и чистоту, не только девство, но и по закону брака, многие победы сотворили и славны и спасенны были. Как благочестивый царь Константин, и благочестивый царь Феодосий Великий и Феодосий Юны, и прочие греческие цари, православного по закону брака сохранив чистоту, многие победы сотворили и прославлены от Бога были, также и в вашем Российском царствии благочестивый и равноапостольный святой прадед твой князь великий Владимир киевский и всея Руси, и сыновья его, и внуки, и правнуки, и все российские цари, даже и до твоего боговенчанного царствия, сохранившие чистоту по закону брака, многие победы над язычниками сотворили и прославлены от Бога были; как более нас и сам, царь, ведаешь храбрость прародителей своих, боговенчанного царя Владимира Мономаха, и храброго великого князя Александра Невского, и прочих сродников твоих, какие победы над язычниками сотворили и прославлены от Бога были. Тебе же, великому князю царю Иоанну, и брату твоему князю Владимиру Андреевичу, и всему вашему христолюбивому воинству ныне время благопотребно, но с Божиею помощию о истинно подвизаться и великое попечение иметь. Если и скорбно случится вам претерпеть Христа ради, не отметайтесь, ибо сладок, сказал, рай и велико воздаяние, по божественному апостолу, так как никто, не пострадав, венец не принял; или кто, спя, победы сотворил, или кто, почивая, похвалу принял? Ибо болезни рождают славу, и труды исходатайствуют венцы. По сказанному Христову слову во святом Евангелии:

«Претерпевший до конца, тот спасен будет».

Ты же о Христе, о царь, подвизайся и с прочими твоими христолюбивыми воинствами в чистоте, и покаянии, и прочих добродетелях, как писание говорит:

«Не столько совершается работа от раба, сколько когда сам придет господин, ни же когда царь посылает воинов на брань, но когда сам придет».

Ныне же по достоинству тебе, царь, и тем, кто с тобою по твоей премудростной хитрости самому подвизаться с Божиею помощию и супротивников так, победив, низложить. Ибо там где хочет Бог, побеждается естества чин, там где царево пришествие Божиею помощию, тут и чин приходит. Но сколько велик ты, столько смиряй себя, поминай сказавшего:

«При славе будь смирен, при печали же мудр».

Особенно же поминай, царь, Спасова Евангелия слово, что

«Всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится».

И того ради смирения покорит Господь Бог под ноги твои всех врагов твоих, и пошлет тебе Господь в пособники ангелов своих и всех святых мучеников, и смятут супостатов твоих, и одолеешь посреди врагов твоих, и сбудется на тебе, благочестивом царе, Божие слово, пророком произнесенное:

«Я, Господь, призвал Тебя в правду, и буду держать Тебя за руку и хранить Тебя, чтобы покорить тебе народы, и сниму поясы с чресл царей, чтоб отворялись для тебя двери, и ворота не затворялись; Я пойду пред тобою и горы уровняю, медные двери сокрушу и запоры железные сломаю».

Вот твердое честное и крепкое царство да дает Господь в руки твои и сыновьям сынов твоих на многие поколения, Богом утвержденный царь. А если, о благочестивый царь, в ополчении от Бога вашего пречестного подвига и благочестия и победы над супостатами вашими случится кому от православных христиан на той брани до крови пострадать за святую церковь христианскую, и за святую веру христианскую, и за множество народа людей православных и потом живым быть, те поистине пролитием своей крови очистят прежние свои грехи, которыми после святого крещения согрешали и осквернены были, и о всем о том от Господа Бога прощены будут, и не только прощеные будут и отпущение грехов от Бога получат за пролитие своей крови, но двойное воздаяние воспримут в нынешнем веке, приложение лет и здравие животу, но и в будущем веке двойное воздаяние воспримут за пролитие крови своей. А если случится кому ныне из православных христиан на том вашем царском ополчении не только кровь свою проливать, но и до смерти пострадать за святую церковь, и за православную веру христианскую, и за множество людей православных, которых Христос искупил от мучительства честною своею кровью, и его Христово слово исполните:

«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих»,

тот по сказанному Господню слову второй раз мученическое крещение воспримет, и пролитием своей крови очистится и омоет от души скверну своих согрешений, и весьма очистят свою душу от грехов, и воспримут от Господа Бога вместо тленного нетленное и небесное, и вместо труда вхождение вышнего града Иерусалима наследие. А за оружие и за благострадание телесное вечных благ воспринятие и за мечом усечение и копьем проткновение с мучениками и ангелами радость несказанную, по божественному апостолу сказанное, воспримут. И не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его, в день от мздовоздаятеля праведного судии Господа Бога терпения венцы воспримут и покой вечной жизни в бесконечные века. Аминь. Нашего смирения совершенное благословение и молитва соборная богоспасаемым полкам твоим, что за веру христианскую страдать всем вкупе православным, и по благодати Святого Духа прощение и благословение в сей век и будущий, а от всеблагого и милосердого человеколюбца Господа Бога неосужденным предстать на страшном суде и со всеми святыми и праведными благую часть получить, и небесного царствия достойны будут, которого молим получить и всем нам. И снова благодарим же и хвалим, о благочестивый царь, о сем великое твое царское остроумие, и храбрость, и Богом данную тебе премудрость о святых твоих церквах, и за православную веру христианскую, и за всю царскую великую обиду, и за отечество мужественно стоять и царски и храбро подвизаться от Бога. Да постарайся и сим, царь, сохранить сии святые евангельские четыре заповеди: храбрость и мудрость, правду и целомудрие и потом суд праведный и милость к согрешающим, по сказанному Христом во святом Евангелии:

«Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут»,

и прочее. Потом же сказано:

«Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам».

Написано же:

«Мудрость есть седина для людей, и беспорочная жизнь – возраст старости».

И еще:

«дай наставление мудрому, и он будет еще мудрее; научи правдивого, и он приумножит знание».

Ибо сим образом много поживешь времени, царь, и приложатся тебе лета жизни. С сими ж всеми да будет свыше Божия благодать, мир и милость, вкупе же и спасение от Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и пречистой его Богоматери молитва и покров, и всех святых молитвы и благословение, да и нашего смирения великое челобитье и благословение и молитвы соборные, да всемирные молитвы всегда да будут на тебе, нашем великом и благородном государе и православном и боговенчанном царе и великом князе Иоанне Васильевиче, самодержце всея Руси, и на твоем христолюбивом воинстве. И да умножит Господь лета жизни вашей, и возвысит Господь десницу твою царскую над всеми твоими недругами и врагами, и устроит Господь Бог царство твое мирно и вечно на многие поколения и во многие роды. Аминь. Писано на Москве лета 7060 июля в 13 день.

Государь благочестивый прочел писание митрополитово, благодарно воспринял и вовнутри на скрижалях сердца своего написал, а грамоту велел прочитать брату своему князю Владимиру Андреевичу, а также и всем боярам и воеводам, да и все прочли, благоприятно сие восприняв. Государь же послал грамоту свою, а в грамоте пишет сие.

Послание от благоверного царя и великого государя Иоанна Васильевича всея Руси самодержца к митрополиту Макарию всея Руси от его царской руки.
Преосвященному отцу нашему Макарию митрополиту всея Руси царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси челом бьет. Писал ты, господин, к нам в своей грамоте, поучая нас отстать от грехов и утверждая по благочестию поборниками быть. И мы, господин, на твоем жаловании челом бьем, на пресвященных словах, а призывая всемилостивого Бога в помощь, положив упование на пречистую Богоматерь, и на великих чудотворцев, и на твои святые молитвы, и на утверждение, и с братом своим князем Владимиром Андреевичем, и с боярами, и со всем христианским воинством в путь трогаемся. А из Мурома идем в среду на пророка Ильи день. И тебе, господину своему и отцу, пастырю и ходатаю к Богу о душах наших, и всему православному собору много челом бьем, чтобы ты пожаловал, молил Бога, и пречистую его Богоматерь, и великих чудотворцев, чтоб не помянул Бог невежества грехов наших многих, и вашими бы святыми молитвами ослабление Бог даровал ведомым и неведомым согрешениям нашим, и устроил бы создатель путь нам мирным и немятежным, и врагов бы наших иноплеменных в покорение и во умирение привел, бедное же христианство, грехов ради наших страдающее у них в великих бедах, освободил и к себе возвратил, а царство бы наше, порученное Богом тебе и нам, во время шествия нашего и впредь покрыл благодатию своею от всех врагов, воюющих на благочестие, и соблюл невредимым, а нас бы всещедрый владыко оградил и укрепил благодатию своею, сподобил бы нас Бог возвратиться с избавлением христианским во свое отечество и видеть пречистый образ, и великих чудотворцев мощи, и твою святыню, и всех своих со всем своим воинством православных христиан в радость. А нас, государь, и с братом нашим Владимиром Андреевичем, и с боярами, и со всем воинством христианским, всех вместе, прости, и благослови, и молитвою поспешествуй, а мы тебе, господину и отцу своему, челом бьем.

О Шигалее и отпуске воевод.
Государь воинов своих уряжал и рассматривал их орудия, да все готовы будут на брань, как по пророку сказано: приготовился и не смутился; и послал государь стольника своего Федора сына Ивана Умного за царем Шигалеем. И царь поехал к государю в Муром, и отпустил его государь в судах в Казань, а с ним послал воеводу князя Петра Андреевича Булгакова с товарищами да детей боярских и стрельцов многих. А рати всей велел перевозиться за реку Оку по многим перевозам.

О походе воеводском на черемису.
Приехал к государю со Свияги от воевод боярина и воеводы князя Александра Борисовича Горбатого с товарищами Иван Вокщерин, а сказывал государю: бояре ходили на горных изменников, в большем полку боярин князь Семен Иванович Микулинский, а в передовом полку боярин и дворецкий Даниил Романович да Борис Салтыков, а в сторожевом полку боярин князь Петр Семенович Серебряный, и села горные воевали; а ертаулы воеводские с горными людьми бились, и от обоих пали, и потоптали горных людей; а на том бою убили князя Александра сына князя Дмитрия Жижемского; и горной стороны люди по Свияге реке вниз и по Волге воеводам добили челом, государю правду дали и к городу Свияжскому пошли и с женами и детьми.

О строении в полках.
Государь же о сем Богу хвалу воздал, что без великой крови Бог победу показал, и во умиление придя, приказал государь в своем полку воеводам боярину князю Владимиру Ивановичу, Ивану Васильевичу, да установят порядок в полку в его царском, каждой сотне бранных детей боярских голову устроят из детей великих отцов, изящных молодцев и искусных ратному делу, для большего дела супротивного и для разных посылок, да каждый сын боярский своего полка голову знает и приблизится к делу, да всяк вооружается на брань, а об ином не смущается. Воеводы же по государеву наказу устроили так, выбрав детей великих отцов и стольников государевых, которые могут содержать ратное дело, и детей боярских после них расписали. А также и по всем полкам воеводам государь посылал, да так же в полках урядят, да не будет смущения в полках, и к делу приступили.

Отпуск ертаульский.
И отпустил государь наперед себя в ертаулах июля 15 князя Юрия Ивановича Шемякина да князя Феодора Ивановича Троекурова, а с ними детей боярских; и посошных людей за ними послал, а велел на речках и на ржавцах (ручьях) мосты мостить.

О царском походе из Мурома.
Июля 20 в среду на Ильи день пришел государь в церковь Рождества пречистой и великих чудотворцев, и молебны с великими слезами много часов совершал, и призвал всесильного Бога на помощь, и пречистую его Богоматерь, и великих чудотворцев, а также святых своих сродников, также и молитвы преосвященного архиерея митрополита Макария и всего преосвященного православного собора, и всего народа христианского молитвы, и в настоящий путь государь тронулся, пошел за Оку реку на Саканский лес. А за собою государь велел идти левой руке, да сторожевому полку, да князя Владимирова Андреевича боярину и воеводе с людьми князю Юрию Андреевичу Пенинскому-Оболенскому. И в тот день государь ночевал на лесу на реке Велетме и от города без половины 30 верст; а второй стан был на Шилекше, а третий под Саканским городищем, а четвертый на Поле на Ирже, а пятый на Авше речке, а шестой на Кевсе, а седьмой на озере Икше, а восьмой на озере, не дойдя до Пьяны реки. И оттуда государь Полем пошел. И тут к государю пришел из Городка Аксеит Черевсеев со всеми городецкими князями, и мурзами, и татарами, а шел сеит на Монсыров угол; и государь велел ему идти с ертаулами вместе. И на Пьяне велел государь мосты соделать многие и перешел. А девятый стан на Дубровке озере, а десятый стан на речке Медянке, а одиннадцатый стан на речке Мяни августа в 1 день; и тут государь на воде стоял, и воду святили. Двенадцатый стан на Алаторе реке; и тут пришел к государю Еникей князь темниковский со всеми темниковскими татарами и мордвою; а на Алаторе сделаны до прихода государя три моста. Тринадцатый стан на реке Большом Саре; и тут послали к государю бояре и воеводы его князь Иван Мстиславский с товарищами, что они пришли вверх той ж реки Сары, дал Бог, здоровы, как государь и велел им придти. И велел им государь идти прямо к Суре реке и перевозиться выше себя, чтобы не было тесноты людям, а к себе им велел быть за Сурою рекою на полях. Четырнадцатый стан был на реке Суре под Баранчеевым городищем; и на реке Суре соделаны были многие мосты.

И тут государя встретили горные люди.
И пришел государь на Суру реку под Баранчеевым городищем. И тут государя встретили со Свияги от воевод Никита Трофимович да Роман Пивов, а с ними горной стороны люди Янтуду мурза, да Бускей, да Кудабердей с товарищами, а сказали государю, что ходили бояре князь Петр Иванович Шуйский да Даниил Романович с товарищами на остальных горных людей, и горные люди все государю добили челом и приложились к Свияжскому городу. И государь о сем похвалу Богу воздал, который благодать свою являет, язычников устрашает; и горных людей есть звал да, удоволив их словом, пожаловал, вины им отдал и отпустил в Свияжский город, а велел на реках мосты мостить и тесные места чистить по дороге. А к воеводам государь послал Ваську Тетерина, а велел им себя встретить за два дня от Свияжского города вверх по Свияге.

О пришествии к государю воевод.
И перешел государь Суру реку; и тут на полях пришли к государю справа воеводы его государевы боярин и воевода князь Иван Федорович Мстиславский с товарищами. И государь послал, велел передовому полку пред своим полком за ертаулами пойти, а правой руке велел идти направо у себя, а большему полку велел идти назади своего полка, а левой руке велел государь идти у своего царского полка на левой стороне. Пятнадцатый стан на речке Кивате; тут царь государь благочестивый дневал на боголепное Преображение Господа нашего Иисуса Христа; и в тот день государь причастился неизреченных тайн Христовых, а также князь Владимир Андреевич. И сподобился государь благодати Святого Духа, и вооружился благочестием на нечестивые, и радостною надеждою благодати Христовой шествовал путь свой. Шестнадцатый стан на Якле, 17 стан на Чивлы; и тут государя встретили многие люди, а били челом о своем отступлении; сказывают, страхом от государя отступили, что их воевали казанцы. И государь их пожаловал, проступки их простил, и есть звал, и удовлетворил едою и питием, отпустил их по их селам, сказав им готовым быть с собою, государем, на Казань; они же обещались государю служить. 18 стан на Карле, 19 стан на Буле, 20 стан на Бее.

И когда государь пошел со стану, тут его, государя, встретили со Свияги воеводы государевы. А шли воеводы на 3 полка: в полку воеводы и бояре, которые с весны на Свиягу пришли, боярин и воевода князь Александр Борисович Горбатый, да боярин и дворецкий Даниил Романович Юрьев, да воевода Борис Иванович Салтыков; да годовавшие воеводы со Свияги боярин и воевода Семен Иванович Микулинский, да боярин князь Петр Семенович Серебряный, да окольничий Феодор Григориевич Адашев, да воевода князь Федор Борисович Ромодановский, а с ним дети боярские все, которые с теми воеводами были; а в третьем полку многие горные, князи, мурзы, казаки, черемиса и чуваши. И государь бояр жаловал, звал к руке и о здравии спрашивал и за службу жалованными словами, так же и всех детей боярских; и была государеву всему воинству радость несказанная. Государь, узрев многих людей, трудящихся за благочестие, их увещевал многими жалованными словами и впредь за благочестие поборниками быть повелевал. Люди же все радовались и Бога прославляли, что даровал им такого государя благочестивого, и благоразумного, и долготерпеливого к согрешающим, храброго в бранях и твердого заступника христианству, такую нужду принимающего за благочестие и такую долготу пути шествующего, ибо Бог ему поспешествовал. И много радостных слез о царевом пришествии и у верных было. И горных людей также привечал, есть звал, и множество у государя ели в шатрах и на поле, дети боярские и горные люди. 21 стан на поле Итякове, а с Итякова государь пошел к Свияжскому городу.

И пришел государь в Свияжский город августа в 13 день в субботу, и встретили его государевы бояре, которые в городе были, князь Петр Иванович Шуйский да Семен Константинович Заболоцкий с товарищами, и дети боярские, стрельцы и все люди. Православные же христиане возрадовались радостью несказанною, видя государя пришедшим здравым со многорастоянного пути, и встречали государя в градных воротах с крестами. И пришел в церковь Рождества пречистой, и воздал благодарные молитвы, что сподобила его, царя, образ свой в новопресвященном граде и месте видеть. А также приходил к чудотворному образу чудотворца Сергия и просил помощи и избавления христианству от язычных. И пели дьяки многолетие государю, а князь Владимир Андреевич и все князи и бояре поздравили государю в богодарованной ему вотчине и в новопресвященном месте. И пошел государь на луг, и стал в шатрах на лугах под Свияжским градом. И повелел у себя быть Шигалею, и советовался государь с князем Владимиром Андреевичем, и с царем Шигалеем, и с боярами, и воеводами, как ему своим делом промышлять. А постановил государь идти к городу Казани, не мешкая, а к ним послать грамоты: похотят без крови государю бить челом, и государь их пожалует. Государь ж наш смирение показывал, ибо ведал, что Господь гордым противится, а смиренным благодать дает, и велел царю Шигалею от себя послать царю Едигеру-Магмету грамоты, поскольку от его роду есть, чтобы ему в том поверил, от государя нашего не остерегался, поехал из города к государю нашему, государь его пожалует. И царь благочестивый посылал грамоты к Кулшерифу молне и ко всей земле Казанской, чтобы государю били челом, а кто лихое дело начал, и землю возмутил, и на государя и на бояр его лихое дело возвели, за тех бы не стояли, и государь их пожалует. И отпустил государь тезика казанского августа в 15 день. Августа в 16 день велел государь перевозиться за реку против Свияжского города, а ставиться на лугах на казанской стороне, ертаулам и передовому полку, правой руке, большему полку. И августа в 18 день в четверток пришел государь в соборную церковь Рождества пречистой, и, молебны пев, припадал к образу пречистой и к чудотворному образу Сергия чудотворца со многими слезами, и молясь много времени, тайно молитвы воссылая тому единственному сведущему, и благословился от протопопа и от всего священного чину, которые тут пребывали. И поехал государь за Волгу реку, а сторожевому полку и левой руке приказал перевозиться выше себя, а царя Шигалея отпустил в судах на Гостин остров. А также с нарядом государь отпустил в судах боярина своего Михаила Яковлевича и дьяка своего Ивана Выродкова, и башни и тарасы рубленые велел привести, которые приготовлены, чтобы против Казани поставить. И тут государь дневал, и ждал, когда все полки переправятся; и посылал на Казань реку, а велел многие мосты мостить, ибо было тогда время дождливое и воды в реках велики.

Пошел государь за Казань реку того ж месяца 20 в субботу. И тут прислал царь Едигер-Махмет к царю Шигалею с грамотою полоняника, а писал гордые и скверные слова, веру православную и царя благочестивого поносил и укорял, а также и Шигалея хулил и себя на брань готовым возвещал. Царь же благочестивый, слыша поношение от нечестивых на веру христианскую, у Бога милости просил, а сам за веру страдать старался. И стал на Терень-узяке, полки же все стали по Цареву лугу и вниз по Волге. И повелел государь наряд из судов вынимать и устраивать, как ему идти к городу. В воскресенье и в понедельник государь тут стоял, и тут приехал к государю служить Камай мурза, князя Усеина сын, а с ним 7 казаков. А сказывал государю, что их было поехало человек с 200 к государю служить и, сведав, казанцы остальных переловили. А про Казань государю сказал: в городе царь Едигер-Махмет советом злым с казанцами утвердились, а государю бить челом не хотят; а единомышленники его Кулшериф молна, да и кады, да Зейнеш князь ногайский, да изменники государевы Чапкун князь, тот аталык у него, да Ислам князь, Аликей Нарыков, Кебек князь тюменский, Дербыш князь, те все землю на лихо наводят; и запасы многие в граде;

«а совет их: послали на Арскую засеку твоих же государевых изменников Япанчу князя, да Чупкунова племянника Шунак мурзу, да арского князя Явуша, а велел к засеке всех людей собрать, которые не в городе, и приходить на государевых людей и за засеку бы воинских людей на Арское не пропустить».

И Камая мурзу государь пожаловал с товарищами великим своим жалованием.

Призвал государь к себе брата своего князя Владимира Андреевича, и царя Шигалея, и бояр, и воевод и сказал про Камаев приезд и что Камай государю сказал. И советовался государь, как пойти к городу, и постановил: стать самому государю и князю Владимиру Андреевичу на Цареве луге близко Отучевой мечети, а царю Шигалею за Булаком под кладбищем, а идти государю в большем полку; а на Арском стать большему полку, да передовому, да князя Владимира Андреевича боярину и воеводе князю Юрию; а правой руке за Казанью рекою да казакам с ними многим; а сторожевому полку на устье Булака, а левой руке выше его. И приказал государь дворовым воеводам и во все полки послать велел, чтобы во всей рати приготовили на 10 человек по топору, да всяк человек на тын приготовил, да обступив, даст Бог, город крепко приступать будут турами и тынами. Да приказывал государь всем боярам, и воеводам, и головам, и детям боярским, и во все полки: без его царского веления и в полках без воеводского веления никто бы не ездил ругаться к городу, до тех пор, пока время не приспеет. И завещал государь сие великим словом грозным, да не станут дерзить, до тех пор пока не утвердят крепости около града.

Августа 20 пошел государь к городу Казани с Терень-узяка, урядил полки к городу, а велел идти ертаулу князю Юрию Шемякину да князь Феодору Троекурову, а с ним стрельцы и казаки пешие пред полками; также пред всеми полками головы стрелецкие, а с ними их сотские, всякий своей сотней идет, и атаманы с сотскими и казаками, разделяясь по чину; а также передовому полку и большему полку, царю Шигалею и воеводам на Арское поле вверх Булака у Кубана озера, а правой руке велел ниже города за Казань реку, а левой руке и сторожевому полку стать против города за Булаком. А сам государь пошел за большим полком, а за собою велел идти наряду, и сторожевому полку, и левой руке. И когда государь вышел на луг против города, велел государь хоругви христианские развернуть, сиречь знамена, на которых образ Господа нашего Иисуса Христа нерукотворенный написан был и на верх водружен животворящий крест, который был у прародителя его, государя нашего, достохвального князя Дмитрия на Дону, и велел начать молебны. А сам государь и князь Владимир Андреевич и все бояре и воеводы сошли с коней. И начали молебны петь пречистому образу Спасову и честному кресту на исхождение ратным.

Речь царская к князю Владимиру.
Царь благочестивый, взирая на знамя, на котором был образ создателев и животворящий крест, непрестанно молитвы воссылал. По окончании же молебнов призвал государь к себе князя Владимира Андреевича, и бояр своих, и воевод, и всех воинов, которые с ним в полку, и начал говорить умильно:

«Приспело, князь Владимир Андреевич и все бояре и воеводы, время нашему подвигу что за благочестие поборствовать. Постарайтесь, пожалуйста, единодушно пострадать за благочестие, и за святую церковь, и за нашу православную веру христианскую, призывая милосердого Бога на помощь, и, не сомневаясь нисколько, за единородную нашу братию православных христиан, которые напрасно, в плену будучи многие годы, зло страдают от безбожных сил казанцев. Воспомянем Христово слово: нет ничего больше, чем душу свою положить за друзей своих. Припадем чистыми сердцами к создателю нашему Христу, попросим у него избавления бедным христианам, да нас не предаст в руки врагам нашим, и не обрадуются враги наши погибели нашей. Да и нам послужите, сколько вам Бог поможет, не пощадите голов своих за благочестие, ибо не есть сие смерть, но жизнь; если ныне не умрем, всяко умрем, и от сих безбожных как впредь пребудем? Я же сам с вами на сие пришел, лучше себе здесь избрал умереть, нежели жить и видеть за грехи мои Христа хулимого и порученных мне от Бога христиан зло мучимыми от безбожных казанцев. А если уж нам милосердый Бог милость свою пошлет, видя нашу неотложную веру, поборником будучи по благодати, подаст помощь, как его воля, и я вас рад жаловать великим жалованием, своею любовью, и всех вас недостающим восполнить и всякое пожаловать, сколько милосердый Бог поможет. А кому от нас случится пострадать, и я рад жен их и детей до скончания века жаловать».

Ответ царю.
Князь же Владимир Андреевич, и все бояре, и воеводы единомышленно государю отвечали со слезами и многим плачем:

«Видим тебя, государя, твердым во истинном законе и за православие не щадя себя и нас на то утверждающим, должны мы все единодушно помереть от безбожных сих агарян. Дерзай, царь, не на иное же ты пришел, да сбудется на тебе, государе нашем, Христово слово: всякий просящий получает, и стучащему отворят».

Слышал же благочестивый государь, что не различно отвечают, но единомышленно с ним стремятся за благочестие пострадать, и вспомнил, что единомышленных Господь вселяет в дом свой, и воззрев на создателев образ, сказал, что все слышали:

«О владыко, во твое имя движемся и мы. Ты, владыко, поспособствуй нам силою крестною и укрепи нас силою честного креста и благодатию Святого Духа».

На много же часов прослезились все полки, видели образ Христов и помощи просили. И пришел к отцу своему духовному Андрею протопопу, и благословил его протопоп крестом животворящим, и говорил ему:

«Дерзай, слуга Божий, ибо тот победит врагов, кто есть человеколюбец, ибо человеколюбив владыко наш Христос».

И крестом его ограждал, царь же крестом благословился, а на врагов ополчился. Повелел же государь всем полкам крестом ограждаться, забрался на аргамака (рослую лошадь), и радовались весьма с государем духовною радостью все его воины, избрав лучше смерть, нежели жизнь тленную, желая венчаться за Христа, и охрабрившись все благодатию Святого Духа. И урядив полки, поехал прямо к городу, и пришли ертаулы государевы к Казани выше Булака у Кабана озера, и вылезли казанцы из города и пришли навстречу государевым полкам. Государева ж заповедь такая была: без повеления да никто не дерзнет на бой. И казанцы, приехав, начали стрелять на полк, а стрельцы государя нашего из пищалей на них стреляют. И казанцы конные на пеших стрельцов приехали, и князю Юрию Ивановичу Шемякину и князю Федору велел из полку своего детям боярским пособить стрельцам. И сразились обои, русь и татары, и Бог был в помощь, православные погнали казанцев к самым воротам градским и тут татар побили, а иных поранили. И татары съехали к городу, и отослали всех детей боярских в полк. Государевы ж все сохранены Богом были, немногие ранены из них; из иных же полков ни один человек не поехал неповеленно. И все видевшие удивлялись царскому порядку и повелению. Царь же Шигалей и воеводы пришли к Булаку и стали на Арском поле, куда повелел государь.

Приход царский к Казани.
Государь же приехал на прежде оговоренное место, где его царскому стану быть, во вторник 23, повелел церкви поставить полотняные, одну архистратига Михаила, вторую Екатерины Христовой мученицы, третью преподобного отца Сергия чудотворца, к нему же каждый день государь ходил; и потом повелел ставить шатры свои царские. И устроив стан, сошел государь с коня, и пришел к чудотворцу Сергию, и молебны совершив, в шатер вошел свой и приказывал воеводам, да хранят с опасением порученное им от государя; и все полки стали по царскому повелению. На следующий день в среду повелел государь сторожевому полку воеводам боярину князю Василию Семеновичу Серебряному да воеводе Семену Васильевичу Шереметьеву да левой руке воеводам князю Дмитрию Ивановичу Микулинскому да Дмитрию Михайловичу Плещееву туры ставить по Булаку вверх от Казани реки. И пришли воеводы против пятницы в ночи и туры поставили, дал Бог, без бою здорово. И стрельцы по воеводскому повелению на другой стороне Булака, к городу, закопались во рвы и не дали из города татарам вылезать. И была баня каменная, Даирова называемая, под городскою стеною, и в бане стали казаки воеводскою посылкою, и пушки к турам, которым у тех туров надлежало быть, привезли.

Ертаулов бой с казанцами.
Того же месяца 25 дня в четверг повелел государь за Казань идти ертаулам с верха Казани с Саарского поля, а правой руке ниже Казани за Казань же реку, и стать против города. И вылазки делали на ертаулов из Казани города многие люди казанские, и бились стрелами обе стороны многое время, и сражали те у обоих, и пособил ертаулам, передовому полку, другой воевода князь Дмитрий Иванович Хилков с детьми боярскими, и, Бог православным способствовал, потоптали казанцев по самый город, иных из них убили, а многих уязвили, православные же Богом сохраненны были; ранен же был воевода князь Юрий Иванович.

И в среду вечера была буря великая
В тот же день была буря великая, что шатры царские по многим полкам упали, а на Волге в остроге многие суда поразбило, царские запасы и всего воинства. И о сем была скорбь в людях. Государь же посылал и велел из Свияжского города многие запасы привезти, и недостающее повелевали давать. А к Москве государь посылал и велел к себе спешить со многою казною и запасами многими, и зазимовать хотели тут.

Царь рассматривает места градские.
А сам государь ездил не со многими людьми вокруг града, каждый день и ночь рассматривая, по коим местам крепости делать. И в пяток того ж месяца 26 дня повелел государь крепости делать против Царевых ворот, и Арских, и Аталыковых, и Тюменских. И повелел из большего полка другому воеводе слуге князю Ивану Михайловичу Воротынскому со своим полком сойти с коней и идти пешими к городу и туры катить, старшему воеводе боярину князю Ивану Федоровичу со своим полком быть на конях. А из своего полка государь посылал головы на конях выборные с детьми боярскими, а велел государь от того беречь: вылезут люди конные на князя Михаила, и князю Ивану делать, сколько Бог поможет. Да из своего государь полка послал детей боярских, выбрав дородных и искусных ратному обычаю, а им разделил боярских людей, и всякому сыну боярскому по сто человек, и велел им быть у князя Михаила пешим.

О поставлении туров у Казани.
В тот же день в вечернюю годину по государеву наказу пошел князь Михаил к городу, по государеву наказу устроив людей: наперед велел идти к городу стрелецким головам Ивану Черемисинову, Григорию Желобову, Федору Дурасову, Дьяку Ржевскому с их всеми стрельцами, да атаманам казачьим многим с казаками, да головам с боярскими людьми, и туры велел покатить на место оговоренное, а сам с детьми боярскими пошел пешим за ними.

И когда пошли к городу, и казанцы вылезли многие люди, конные и пешие, и обои, христианские и татарские люди, бились крепко долгое время, и из пушек по граду и по воротам беспрестанно стреляли, и стрельцы из пищалей, а также и с города из пушек и из пищалей стреляли. И была сеча великая и преужасная, от бою пушечного, и от пищального грому, и от гласов и воплей и кричания от обоих войск, и от треска оружия и не было слышно друг другу говоримого, было словно гром великий и блистание от множества огня пушечного, и пищального стреляния, и дымного курения. И Бог помог православным, одолели язычников, и множество побили татар, и град сбили их, и мосты градские завалены стали мертвыми. И стали головы стрелецкие по рву града, и стреляли из пищалей и из улуков. И князь Михаил Иванович утвердил туры и землею насыпал за пятьдесят сажен от города, от реки Булака и по ворота, против всего города с приступных мест, и велел головам всех людей отвести к турам, и пред турами велел стрельцам и казакам закопаться во рвы. Из города же вылазки делали, сражаясь, до полуночи приходили к турам и сражались, за руки хватаясь. И Божиим поспешеством побивали язычников православные и во град вбивали их. А также и всю ночь бились беспрестанно, приходили к турам и бились, и за руки хватались, ни мало сна не дозволяя, и с Божиею помощию прибивали язычников. Государь же благочестивый беспрестанно велел в церквах молебны совершать и посылал ежечасно бояр своих, да утверждаются и не ослабевают, сражаясь. И Божиею помощию на том бою побили множество казанцев, убили князя Ислама Нарыкова, Бакшанду Брунцова и Сянчелея богатыря, и многих князей и мурз побили. Православные же по Божией благодати немногие пали, от выборных голов с боярскими людьми сын боярский Левонтий Борисов сын Шушерин, а многие были ранены да Божиею благодатию восставали; и о сем государь благодарение Богу воздавал и впредь делами распространял.

Наряд больший к городу прикатили.
И в субботу 26 дня августа повелел государь боярину своему Михаилу Яковлевичу Морозову наряд больший прикатить к турам. И посылал государь окольничего своего Петра Васильевича Морозова, и велел у тех же туров быть, которые князь Михаил ставит. И боярин Михаил Яковлевич прикатили наряд и устроили, как ему быть по местам. И начали беспрестанно по граду бить боем стенобитным и верхними пушками огненными, побивали многих людей из наряду. А также и стрельцы пред турами в закопах, не давая на стенах людям быть, из ворот вылезать, многих побивали.

В тот же день послал государь своего окольничего Ивана Михайловича Воронцова места смотреть, где стоять большему полку. А в то время вылезал из Крымских ворот Карамыш улан, Кадайга уланов сын, те же ему ворота были доверены, желая добыть языка близ князь полка Ивана Мстиславского, когда полк же не собран был. И поспешил князь Иван Федорович прийти на них, и побили их, Карамыша улана живого поймали; самого же князя Ивана уязвили двумя стрелами, прочие же все здравы были христиане. И князь Иван Феодорович Карамыш улана послал к государю царю и великому князю, царь же велел его крепко пытать. И сказывал Карамыш, что люди в пятницу многие побиты, а царь казанский Едигер-Махмет и вся земля Казанская на смерть в городе затворились и не желают государю бить челом, Бог же ожесточил сердца их, как и фараоново, да прославится имя его святое в нас.

И в воскресенье 28 августа пришли с лесу многие люди казанцы на Арское поле, и напали внезапно на передовой полк, и поставленного голову на сторожах от лесу Третьяка Лашакова убили. Воевода же князь Дмитрий Иванович Хилков поспешил прийти на них, ибо на станы его пришли, и храбрствовали мужественно на них, крепко сражаясь с ними, а также приспел боярин князь Иван Иванович Пронский, помалу из большего полка приспел боярин князь Иван Федорович Мстиславский и боярин князя Владимира Андреевича князь Юрий Оболенский. Государя воеводы известили, и государь вскоре повелел дворовым воеводам головы послать, и сам государь хотел поспешить к своему делу. А оные бились, и потоптали воеводы татар, иные по лесу разошлись, а иных живых поймали, мурзу Шабалатова сына княжьего с товарищами; и на том бою от обоих пали и многие были ранены. Языки же государю сказывали, что приходили Япанча князь да Евуш князь из острога от Арска, и мысль их во все места приходить к полка царским, чтобы пакости сотворять. И в понедельник августа 29 повелел государь правой руке, боярину князю Петру Михайловичу Щенятеву да князю Андрею Курбскому, да ертаулам, князю Юрию Ивановичу Пронскому да князю Федору Ивановичу Троекурову, за Казанью по берегу Казани реки против города туры ставить. И выполнили воеводы по государеву наказу по вышесказанному, стрелецкого голову Ивана Ершова со стрельцами и многих атаманов наперед послали, и стали стрельцы и казаки по берегу, и закопались во рвы; из города же стреляли из пушек, и из пищалей, и из улуков. Воеводы же туры поставили мужественно, и землею укрепили, и сами под турами стали, по государеву повелению, правая рука, а ертаулы пошли на Арское поле. Татары же с лесу выехали на поле Арское конные многие и пешие и стали близко лесу, а иные в лесу. Государь же повелел своим полкам остерегаясь стоять, а с ними не биться, и заповедали ни одному человеку не ехать на напрасную смерть. Полки же, больший полк и передовой полк, старшие воеводы и князя Владимира Андреевича боярин князь Юрий Оболенский, и головы с людьми полка царского стояли весь день. И государь велел в тот день туры ставить с Арского поля против города, а послал от себя боярина князя Дмитрия Федоровича Палецкого да Алексея Адашева, да других воевод переднего полка и ертаулов, да с князем Дмитрием послал своего полка головы многие с боярскими людьми, стрелецкого голову Якова Бундова. И поставили туры из бульших туров, что князь Михаил ставил, по Казань реку против Кабацких ворот, и Елбугиных ворот, да и Сбойливых ворот, и у Елбугиных ворот было без бою: казанцы не вылезали, только была стрельба с города из пушек, и из пищалей, и из улуков, а стрельцы и боярские люди на них стреляли. А где нельзя оказалось турам быть, государь, пересмотрев место, повелел дьяку своему Ивану Выродкову промежду туров тын ставить. И оградил государь град Казанский крепостями своими, ни в город, ни из города весть не пройдет. И приказал государь своему боярину Михаилу Яковлевичу Морозову вокруг всего города наряд поставить и бить беспрестанно по городу.

О побиении татар на поле Арском.
Того ж месяца августа 30 дня во вторник умыслил государь на тех людей, которые с лесу на полки приходят на царские и на кормовщиков. И послал государь боярина своего и воеводу князя Александра Борисовича Горбатого да боярина князя Петра Семеновича Серебряного, а с ними головы своего полка царского с детьми боярскими, и стрелецкие головы со стрельцами, и дети боярские головы многие с людьми боярскими, и велел князю Александру на них с Арского поля прямо прийти; а князю Юрию Ивановичу Шемякину с детьми боярскими своим полком, да пешие ж стрельцы, и боярские люди, и мордва, тем государь велел идти от Казани реки: как им князь Александр Борисович по времени весть подаст, так князя Юрия напустить. И как князь Александр Борисович вышел со всеми людьми, а пеших всех от Кабана озера послал лесом, татары же, увидев князя Александра, вышли многие люди из лесу конные и пешие. И велел князь Александр к ним немногим людям приближаться. Татары же все устремились на бой. И призвали православные Бога на помощь, и напустились на них наперед с лесу, и князь Юрий Шемякин, а князь Александр Борисович, уповая на Бога, велегласно сказал:

«Напустимся же, и Бог за нас, кто за них?».

И напустился со всеми людьми. Благоверные же все устремились на язычников, и помощию всесильного Бога побили татар вскоре наголову, и пятнадцать верст гнали и били их. И стал боярин князь Александр Борисович с товарищами на Киле речке и трубить велел и созывать ратных, ибо по всем сторонам разогнались на многие версты. И собравшись, пошел по всему лесу так вот всеми людьми, поскольку многих татар с коней посбили и они по лесу валялись, и пешие татары многие по лесу разбежались; и князь Александр пошел к полю лесом, и пешие стрельцы и боярские люди от поля все были на лесу, ища язычников и побивая их. Множество язычных на лесу побили, скрывающихся в лесу на деревьях, и живых взяли и государю привели сто сорок человек. И прислал князь Александр Борисович к государю Божие щедроты возвестить голову его царского полка князя Ивана Ивановича Кашина. И слышал государь про Божию милость на себе, царе православном, и на всем православии и про победу над нечестивыми, и прибежал в церковь чудотворца Сергия с благодарными слезами, и хвалу о сем милосердому Богу воздал, и впредь милости и помощи просил. Воеводы к государю приехали в тот же день со всеми детьми боярскими, и государь их жаловал великим жалованием, и любовными словами увещал, и храбрость их похвалял, и впредь жаловать их обещался.

О послании в град Казань.
Во град же благочестивый царь послал одного из приведенных татар с грамотою, а писал к ним, чтоб государю царю и великому князю били челом, и государь всех пожалует; а не станут бить челом, и государь тех живых, которые взяты живыми, велит побить. Граждане же не учинили ответу, и царь их, пред град приведя, велел всех побить.

О подкопе.
Того ж месяца августа в 31 день в среду призвал к себе государь немчина, именуемого Размысл, хитрого, навычного градскому разорению, и приказывает ему подкоп под градом учинить. И начал подкоп творить от Булака реки у окольничего у Петровых туров Морозова промеж Талыковых ворот и Тюменских.

Вопрос царский о воде.
В тот же месяц призвал государь к себе Камая мурзу, нововыезжего из Казани, и расспрашивал, откуда воду берут в городе, ибо Казань реку уже у них отняли; а также и полоненников, которые в те дни выбегали к государю. И сказывали государю, что есть у них тайник от Казани реки, от Муралеевых ворот, ключ в берегу, а ходят к нему по подземелью. Государь же повелел полку сторожевому, воеводам боярину князю Василию Семеновичу и Семену Васильевичу, да как возмогут и порушат путь их к воде; они же много покушались, но не возмогли, ибо твердо землею путь их к воде утвержден. И воеводы государю возвестили, что путь их близко той бани каменной, в которой казаки государевы от них стоят, и из той бани можно подкопаться под тайник.

О порушении тайника.
Государь послал к воеводам Алексея Адашева, а с ним Розмысла, и велел тот тайник казанский подкапывать. А велел ему на то дело учеников отставить, а самому ради великого дела постараться; а как изготовят подкопы, государь себе возвестить велел. И боярин князь Василий Семенович, прося у Бога милости прилежно о сем, по царскому велению прилежал в том и в день и в ночь, и в десятый день подкопался под мост, куда с водою ходили. И сам князь Василий с товарищами известился, видев и голоса татарские слышав, что с водою чрез них ходят, и возвестил государю.