Миссия Информарус
Repetitor RU

7064 (1556). Король свицкий преступил крестное целование.
В сентябре король свицкий Густав преступил крестное целование и перемирие порушил, прислал войною воеводу своего Якова Багу со многими людьми к Орешку. А пришел Яков от Выборга сухим путем на конях, и пешие с ним люди были многие, а в бусах с моря Невою пришли в то же время с нарядом многие же люди к Орешку же, и по городу из наряду били, и землю воевали, а стояли под городом 3 недели. А в городе был тогда Петр Петров. И воеводы на них приходили князь Андрей да Захарий, и в набегах у них людей побивали, да взяли у них бусу одну, на ней было полтораста человек да 4 пушки, и людей всех побили и взяли, а не утек у них никто из той бусы. А Семен Шереметьев на тех приходил, которые воевать немцев ходили за Неву на Новгородскую сторону, и у тех языков взял. А в которую ночь к Орешку немцы приходили, Петр на них вылезал и убил у них княжедворцев человек с 20. И когда пошли немцы от Орешка, и воеводы к князю Андрею же пришли, и были на три полка: в большем полку князь Андрей Ногтев да Петр Петров, в передовом Семен Шереметьев, в сторожевом Захарий Плещеев; а люди с ними не сошлись и тем, которым наряжено. И приходили на немцев, и немцы из пищалей и из пушек на полки начали стрелять, и передовой полк дрогнул, и все отъехали, не в меру им были люди. А не убили тут немцы никого, на обе стороны мертвых от стрел и от пищалей человек по пять и по шесть.

О присылке из Крыма.
В месяце октябре в том же году прислал царь Девлет-Гирей из Крыма к царю и великому князю гонца своего с грамотою Сулеша князя человека Кучелека да царя и великого князя татарина Байберю. А в грамоте писал, что собирался было он на Черкасские земли, и учинились ему вести, что царь и великий князь послал рать свою на Крым, и он пошел навстречу да с ним бился 2 дня, и сколько мог, столько у них и убил и взял; и царь бы князь великий послами с ним разменялся, и похочет ли делать или не похочет, а гонца бы к нему царь и великий князь послал. А Сулеш князь к царю и великому князю писал, чтобы с царем крымским царь и великий князь похотел миру, а прошлого бы не поминать. А гонец Кучелек дьяку царя и великого князя Ивану Михайлову от Сулеша князя бил челом, чтоб промеж государей добра похотел, и бил челом царю и великому князю, чтобы сталось доброе дело, а кровь бы промеж государей на обе стороны унялась. Да отпустили князи Сулеш да Обреим двух сынов боярских с теми их татарами на откуп, Ивана Трофимова да Богдана Шеланина. Иван, и Богдан, и татарин Байберя царю и великому князю сказывали, что у царя крымского на бою царя и великого князя воеводы Иван Васильевич Шереметьев с товарищами побил многих лучших людей, князей и мурз. И бесчестие царю и убытки сказывает в том, что кош у него взяли и тех лошадей на украину увели, а на бою с ним русские немногие бились и побили у него многих людей; и хотя их царь разгромил, но которые же в дуброве сели, тех не мог взять, и назад наспех шел, остерегаясь царя и великого князя приходу на себя.

В тот же месяц пришли к царю и великому князю от цесаря Карлоса сына английского короля Филиппа и его королевы Имаир посланники Рыцерт да Юрьи с грамотами. А в грамотах писал к царю и великому князю с великою любовью и похвалою, и царем его благочестивым называл на многих государем странах, и челобитье с прошением о всяком добре. А привезли три грамоты: одна по-фряжски, а другая по-польски, а третья по-гречески; а во всех писано одно дело. И государь их пожаловал, почтил великим жалованьем.

В том же году в ноябре крымского гонца царь и великий князь в Крым отпустил, а своего к царю послал татарина Яшку Макшова с грамотою; а писал к царю, воспоминая все его неправды, и о послах о размене.

О приходе из Литвы митрополитова дьяка.
В тот же месяц декабрь митрополитов дьяк Савлук Терпеев от панов из Литвы пришел и привез к митрополиту грамоту от воеводы виленского, а бискуп Павел умер, и писал в грамоте, что король послов своих великих посылает к царю и великому князю, а будут к Москве к Рождеству Христову или к Крещению.

В тот же месяц ноябрь пришли из Астрахани голова стрелецкий Григорий Кафтырев, да посол Петр Тургенев, да Дербыша царя посол Темир. И сказывали Григорий и Петр царю и великому князю, что посол его Леонтий Мансуров и с царицами в Астрахань пришел здоров, а Дербыш царь царю и великому князю не прямит, с Крымом переписывается и на Исмаила князя выбитых из Ногаев мурз перевез и укрепился с ними, что ему на Исмаила с Исуфовыми детьми стоять заодно. В тот же месяц пришли из Ногаев послы к царю и великому князю, от Исмаила князя посол его Елболда, да от Рослана мурзы Кучан, да от Бек мурзы Ших-Мамаева сына с братиею Девлет-Хозя, и от иных многих мурз, да служивые татары Девлет-Хозя Усеенов да Байкеш, а шли на Казань. А в Казани от них послы к наместнику казанскому боярину князю Петру Ивановичу Шуйскому Байтерек с товарищами пришли ж. И в Свияжский город к наместнику боярину князю Василию Семеновичу Серебряному пришли ж послы. И приказывал Исмаил князь и все мурзы царю и великому князю бить челом и жаловаться на Дербыша царя, что он царю и великому князю не прямит и им соделал нужды великие, чтоб их государь от Дербыша оборонил и учинил бы своих людей в Астрахани так же, как и в Казани. А князь и все мурзы прислали грамоту шертную со служивыми татарами через Девлет-Хозю да и с Байкешем: перед ними присягу учинили царю и великому князю Исмаил князь и все мурзы ногайские на том, куда их царь и великий князь пошлет, туда им всюду ходить; другу им царя и великого князя другом быть, а недругу недругом, и на всех недрузей быть заедино.

Об отпущении воевод на свицкого короля.
В том же году в месяце декабре отпустил царь и великий князь на свицкого короля Густава воевод своих за его неправду: в большем полку боярин и воевода князь Петр Михайлович Щенятев да боярин и воевода князь Дмитрий Феодорович Палецкий, в передовом полку воеводы Семен да Никита Васильевичи Шереметьевы, на правой руке князь Андрей Иванович Ногтев да Иван младший Васильевич Шереметьев, на левой руке Захарий Иванович Очин да Михаил Петрович Головин, а в сторожевом полку князь Дмитрий Семенович Шастунов да Петр Петрович Головин. Да отпустил государь царевича астраханского Кайбула Ахкубековича, а с ним всех городецких татар, и велел ему ходить за передовым полком. И им, как государь отпустил воевод и царевича, и велел в Новгороде собираться. А велел боярам князю Петру и князю Дмитрию послать к королю грамоту, а в грамоте писали, воспоминая перемирие, на чем взял с новгородским наместником с князем Борисом Горбатым на 60 лет, и как порушил, из-за чего раздор учинился. И буде захочет перемирие держать, на чем целовал, он бы на рубеж пришел на Рождество Христово в этом же году, а виновных бы, кто войну распалил, с собой привел да казнил перед ними, или бы лучших прислал людей, кому верить можно. А бояре на Рождество Христово будут на рубеже со многою ратью и виноватых, сыскав, приведут да по обеих сторонам казнят, чтобы крестного целования не изменить и перемирия не порушить. А буде король на тот срок не пришлет никого, царь и великий князь велел за свою обиду и за короля неправду воевать:

«И крестное целование будет на тебе и на твоих державцах, и кровь старых и младых прольется из-за тебя, Густава короля, и твоих державцев, а не из-за нашего справедливого государя, и не из-за нас, наместников его».

И грамота пришла в Выборг за две недели до Рождества Христова. И отписали из Выборга державцы его Аврам с товарищами к князю Дмитрию Палецкому, что ходил войною Яков Баг воевать без королевского ведома, написал похвально, как воеводы от него дрогнули, а о приезде ничего не упомянули. И царь и великий князь велел идти воеводам своим во Свийскую землю, положив упование на всемилосердого Бога и на животворящий крест, которым наместников в перемирие утверждал, не от него та кровь сталась, и велел за свою обиду мстить, как милосердый Бог поможет. И пошли за рубеж воеводы в Крещение Христово.

В том же году в январе пришли воеводы из Литвы к царю и великому князю от Сигизмунда-Августа короля пан князь Стефан Збарижоский, витебский воевода, да пан Ян Шимкович маршалка, и писарь Венцлав Николаевич о вечном примирении, не сговорились и сделали перемирие на 6 лет, а в те годы с государем посланиями обмениваться о вечном мире иными послами. И царь и великий князь их отпустил, а своих послов послал к королю боярина Ивана Михайловича Воронцова, да казначея Феодора Ивановича Сукина, да дьяка Бориса Щекина. А с Москвы пошли послы литовские февраля 10 день.

О приезде от воевод из Немецкой земли.
В том же году месяца февраля в 7 день приехал от воевод из Немецкой земли Шемяки князь Дмитрий Гагарин, а от царевича Уразлы мурза Канбаров и сказывали: когда воеводы пришли за рубеж в Смолиной и в Лебежбе, послали воевать на обе стороны и к городу Киновепи, и немцы из города побежали, а город зажгли, и воеводы за ними послали и многих, нагнав, побили. А в городе народ взяли, и 7 пушек взяли, и пожитки всякие многие брали, и город до основания сожгли, а сами пошли к Выборгу, воюя по обе стороны. И не доходя до Выборга за пять верст, встретили их немцы конные и пешие, пришли на ертаульный полк, и в ертаулах были князь Никита Приимков-Ростовский да Федор Пушкин. И Федора с коня сбили и ранили больно, а князя Никиту ранили ж, и полк ертаульный потоптали. И напустились передовым полком Семен да Никита Шереметьевы, и которые пришли на ертаульный полк, тех побили немцев и гнали их с версту под гору, а там у них конные и пешие многие с пищалями стояли в камнях, а приезд к ним тесен. И тут ранили воеводу Никиту Васильевича Шереметьева. И поспешил к ним царевич Кайбула со своим полком, и начали с ними тут биться, а с правой руки воевода Иван младший Васильевич Шереметьев обошел около и пришел на них от города Выборга, побили их тут наголову, и гоняли по самый Выборг, и многих живых взяли королевских дворян. А князь Андрей Ногтев не был на бою потому, что был болен, ногу испортил еще на рубеже. И воеводы пришли все с полками к Выборгу, и велели князю Григорию Путятину к городу из наряду быть да голове стрелецкому Тимофею Тетерину со стрельцами. И стояли под городом воеводы три дня, из города выйти прямо на полки не дали, и побивали народ из пищалей. А в то время воеводы послали головы Богдана да Василия Сабуровых, да Ивана Шарапова Замыцкого, да Василия Розладина и иных многих голов за Выборг верст со сто в Латрецкий погост. И там головы встретились с немцами, которые шли из Стекольни от короля, и тех побили наголову, и повоевали и в полон взяли бесчисленно, и пришли к воеводам все в добром здравии. И воеводы пошли на реку от Выборга, и к городу Дащаному посылали голову Семейку Вишнякова и иных многих голов, и немцы вышли из городка. И тут воевали по обе стороны Воксы реки, и посылали воеводы головы и с детьми боярскими, и атаманов с казаками, и головы с татарами, и сотников от голов со стрельцами, и повоевали великое множество, и взяли полону; и выкупали у них полон в гривну немчин, а девка 5 алтын. И вышли на Корельский рубеж, дал Бог, здоровы со всеми людьми. И царь государь Богу хвалу воздал, что милосердый Бог отомстил кровь христианскую неповинную от них, и к воеводам послал с жалованием. А в то время отпустил государь в Новгород наместника боярина князя Михаила Глинского и велел к королю свицкому отписать, вспоминая его неправду, и буде захочет покою, и он бы к нему послов прислал и стал бы царю и государю бить челом о том, чтобы государь перемирие по старине велел держать.

Того ж месяца в 15 день отпустил государь в Ногаи к князю и мурзам послов их, а своих послов государь к Исмаилу князю Андрея Тишкова, а к Ораслану Григория Велина, а к Ба мурзе, Мамаевым детям, Истому Матюшкова, а приказал передать им, что их по их челобитью хочет государь так делать, как Бог поможет.

Того ж месяца 29-го в среду на второй неделе поста родилась царю и великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси дочь царевна Евдокия от его царевны и царицы и великой княгини Анастасии. Того же поста в четвертое воскресение крестили ее у Чуда архистратига Михаила в монастыре, а принял ее от купели Макарий, митрополит всея Руси, а священнодействовал Андрей, протопоп благовещенский.

О присылке гонца от Исмаила.
Месяца марта 1-го прислал из Ногаев Исмаил князь гонца своего Бихчурю. А писал царю и великому князю об измене и совокуплении с крымским царем и с ногайскими мурзами, с Исуфовыми детьми, и с иными мурзами, которые выбиты из Ногаев, посла Леонтия Мансурова выбили из Астрахани; Исмаил пошел под Астрахань, а царь бы и великий князь послал рать свою.

Об измене арских людей.
В тот же день писал из Казани боярин князь Петр Иванович Шуйский, что арские люди и побережные государю изменили и стрельцов побили, которые у него были на охранение в посылке с Мамич-Бердеем. А Мамич-Бердей взял к себе царевича, а пришел к ним из Ногаев и живет на луговой стороне, а с ним пришло человек с 100 ногаев.

Того ж месяца в 5 день прислал Леонтий Мансуров с Волги с Переволоки служивых татар да своих людей, а писал то ж, что Исмаил писал: Дербыш царь изменил и тех князей, которые честно служили царю и великому князю, Бегука с товарищами, побил. И к нему приступал три дня со всеми людьми, которые сидели в малом городе у Волги, отбился от астраханцев и пошел в судах вверх, и пришел к казакам в Земъего, 308 человек; а всего с ним было 500 человек, и те ныне побиты, а иные потонули и с голоду, идучи, померли.

Об отпущении Исмаилова гонца.
В тот же месяц отпустил царь и великий князь Исмаилова гонца Бехчурю к Исмаилу, а с ним послал казаков с пищалями 30 человек, а в головах Уланка с товарищами. И писал к Исмаилу, что рать свою Волгою на Астрахань отпускает, а Полем на лыжах послал на Волгу для Исмаила астраханского дела казаков 500 человек, атамана Липуна Филимонова и иных атаманов с товарищами.

О отпуске в Астрахань.
В тот же месяц отпустил царь и великий князь в Астрахань голову стрелецкого Ивана Черемисинова с его стрельцами да Михаила Колупаева с казаками да с вятчанами и велел идти Федору Писемскому. Да послал государь в прибавку голову ж стрелецкого Тимофея Пухова сына Тетерина с его стрельцами, да с вятчанами Феодора Писемского, да с ними атаманы с казаками многие. И велел иным идти к Астрахани и промышлять своим делом, как милосердый Бог подаст.

Знамение
Той же зимой в великое говение было знамение на небе, звезда хвостатая восходила с востока хвостом на запад, а была с две недели.

О приезде торговых людей.
В тот же месяц приехали к государю горной стороны люди Ахтыш сотник с товарищами, а привезли с собою изменника Мамич-Бердея лугового сотного князя. А сказывали государю, что приходил Мамич-Бердей их воевать, а с ним было 2000 человек, и к острогу их приступал, и их воевал. И они с ним сговорили, что им заодно с ним изменить, да договорясь с ним, взяли его пить к себе, а с ним человек с 200, и тех людей всех побили, а его, поймав, к государю привели. И царь государь горных людей пожаловал великим своим жалованием, и в ясаках их легче сделал. А Мамич-Бердей сказывал: взял было из Ногаев царя, и царь им не учинил никакой помощи, и он царя убил и всех ногайских людей побил, да совокупился с арскими людьми, а сам пошел на горную сторону тех отводить от царя и великого князя, и горные его обманули, товарищей побили, а его поймали и к государю привели.

О присылке из Новгорода.
В тот же день прислал из Новгорода Великого наместник боярин князь Михаил Васильевич Глинский немецкою грамоту, а пишут немцы к нему, грамоту просят покровительственную на послов, чтобы идти им к царю и великому князю от короля бить челом. И царь и великий князь велел князю Михаилу покровительственную грамоту дать на послов или на гонцов.

7058-го. Решение государево.
В 7058 постановил царь государь с митрополитом и со всеми боярами в полках быть княжатам и детям боярским с воеводами без мест, ходить на всякие дела без тесноты людям, а в том отчеству их уничижения нет; которые будут впредь в боярах или воеводах, и он считается по своему отчеству.

О воеводах.
А воеводы в полках: больший полк, да правой руки, да левой руки по местам; а передовой полк да сторожевой полк меньший одного в большем полку старшего воеводы, а до правой руки, до левой руки и в большем полку до другого воеводы дела нет, с теми без мест, кто с кем в одном полку послан, тот того и меньший. А воевод государь подбирает, принимая во внимание их отечество и кто от кого родится, кто как может ратный обычай содержать.

Решение царское о кормлениях и о службе.
В 7064-м постановил царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси с братиею и с боярами о кормлениях и о службе всем людям, как им впредь служить. А по сие время бояре, и князи, и дети боярские сидели по кормлениям по городам и по волостям для разбирательств людям, и всякого устроения землям, и себе от служб для покою и прокормления. На которых городах и волостях были в некоторые года наместники и волостели, и тем городам и волостям разбирательства и устрой делали и от всякого их лиха отвращали на благое, а сами были довольны оброками своими и пошлинами указными, что им государь уложил. И дошел слух благочестивому царю, что многие грады и волости пусты учинили наместники и волостели, за многие годы презрев страх Божий и государские уставы, много злокозненных дел на них учинили, не были им пастырями и учителями, но сотворились им гонителями и разорителями, и потому тех городов и волостей мужичье многие коварства содеяли и убийства их людям, и как съедут с кормления, мужики многие иски отыскивают. И многое в том множество кровопролития и осквернения душам содеяли, которого не подобает в христианской вере и слышать, а многие наместники и волостели и старое свое стяжания растратили, имущество и вотчины. Царю же благочестивому обычай был таков: начало его премудрости страх Господень, во всем пред Богом себя чисто соблюдать, церковное предстояние во страхе и трепете иметь, нисколько не говоря, ни же помышляя во время святого пения, только совесть свою пред Богом исправляя. И ни на один день никоторым обычаем не разлучится от переданного правила божественного всего церковного, а также и уединенная молитва, затем же суд и правда нелицемерная всех. Потехи же царские, ловы и иные учреждения, что подобает по обычаям царским, все оставили, но усердствовали по Христе волю его сотворить во всем, порученные ему царства сохранить, и устроить во всех в подобие правду, и оборонить от всех иноверных басурман и латинов. А храбрость же, и мужество его, и от Бога данное ему благородие, как старается за благочестие поборником быть всякий день и час, нисколько иное не содеивает, только о том печется, как утвердить закон и веру пресветлую благочестивую христианскую во всех порученных ему государствах. А также и против неверных на все года и на все времена поборником является и вооружается, ополчается, как бы освободить православие от рук нечестивых. Не только не щадит своей царской шеи принимать всегда нужду и не радит о сем, но более старается всегда о пролитии своей праведной крови царской, об избавлении единородных наших братьев православных христиан. Иное услаждение и потехи никоторые в разум его царский не входили, только об избавлении христианам, просто говоря, только закон Христов и ратные дела. Любовь же его от Бога ко всем под рукою его, к вельможам, и к средним, и к младым, и ко всем равно, по их достоинству всех любит, всех жалует и дает уроки вправду против их трудов, мзды им воздает по их отечеству и службе; ни единого же забвенным видеть от своего жалования не хочет, а также никого ни от кого обидимым видеть не хочет. И такого его Бог явил царя и государя православным землям уродил, подражателя прежним благочестивым царям и храбрым государям. Более же иных благодать свою на нем всемогущий Бог показал, губителем его басурманов иноверных сотворил. И таким его Бог сотворил, и потому старается и подручных всех пред Богом в законе христианском и непорочных поставить и обращать их от всех недобрых дел, как было сказано во святом Евангелии: пастырь добрый, который душу свою полагает за овец, истинный пастырь, а не наемник, о всех промышляет душах их, а также и пищею и одеждою вправду устроит, и хочет от Бога в страшное второе пришествие праведный глас слышать:

«Ты есть царь правде»;

и которому бы без стыда отвечать:

«Господи, вот я и люди, которых мне ты дал».

О велении царском.
И повелел государь во градах и в волостях установить старост, и сотских, и пятидесятских, и десятских и страшным и грозным запрещением заповедь положить, чтоб им рассуждать промеж о разбоях и татьбе и всякие дела, и отнюдь бы никоторая вражда не сказывалась, также ни возмездие, ни праведное, ни лживое послушество; а у кого промеж собою такое лихо найдут, таковых велел казням предавать. А на грады и на волости положить оброки по их промыслам и по землям, и все оброки собирать к царским казнам своим дьякам. Бояр же, и вельмож, и всех воинов устроили кормлением, по праведными условиям, которому по достоинству будет по отечеству и по родству, а городовых в четвертый год, а иных в третий год денежным жалованием.

О рассмотрении государском.
После сего же сие государь рассмотрел: которые вельможи и всякие воины многими землями завладели, службою оскудели, не соответствует государеву жалованью и своим вотчинам служба их, государь же им уравнение творил. В поместьях землемерие учинили, каждому по достоинству, так устроили, от имеющих излишки разделили неимущим. А с вотчин и поместий уложенную службу учинили: со 100 четвертей доброй угожей земли человек на коне и в доспехе полном, а в дальний поход о двух конях. И кто служит по земле, государь их жалует своим жалованием, кормлением и на уложенных людей дает денежное жалование. А кто землю держит, а службы с нее не платит, и на тех на самих брать деньги за людей. А кто дает в службу людей лишних, более чем следует по земле через уложение, тем от государя большое жалование самим, а людям сверх уложенных в два с половиной раза более давать деньгами. И все государь устраивал, как бы стройнее воинству и служба бы государская безо лжи была и без греха вправду, и заслуженные по тому разряды у государских чиноначальников, у приказных людей.

О приведении крымских языков.
В месяце марте привели языков крымских к царю и великому князю. Ходил из Рыльска на Поле атаман Михаил Грошев и побил крымцев. И те языки сказывали, что крымский царь гонца послал к царю и великому князю против его гонца, а Яшку Михайлова не отпустил, а послу и гонцу принуждение учинил, а сам снаряжается со всеми людьми, а хочет быть весной рано на царя и великого князя украину. И по тем вестям послал государь Дьяка Ржевского из Путимля на Днепр с казаками, а велел ему идти Днепром под улусы крымские языков добывать, а про царя проведать. И Дьяк с казаками собрался и пришел на Псел реку, суда сделал и пошел по наказу. А Даниила Чулкова да Ивана Мальцева послал государь вниз по Дону проведать про крымские вести. В тот же месяц пришли назад Гриша Велин да Истома Матюков, а сказывали, до Исмаила их не допустили Исуфовы дети, но разгромили и иных взяли, а ногайских послов и Андрея Тимонова взяли.

О письме из Казани от наместника
В месяца апреле писал из Казани боярин и наместник князь Петр Иванович: отпускал он боярина Петра Васильевича Морозова да с ним детей боярских, и казаков, и стрельцов, и новокрещеных татар, и набережных людей на Чалымский городок. И Петр ходил, и их повоевал и побил многих, и городок сжег, и назад здравым пришел.

Петр Морозов ходил из Казани на Арское.
В месяце мае ходил Петр же Морозов из Казани на Арское и за Арским на Меше реке встретил Петра Девляк мурза, Калай мурзы брат, с арскими людьми. И Петр на него послал голов детей боярских князя Петра Глебова Засекина, да Романа Пивова, да Еналеев двух, а с ним дети боярские, и стрельцы, и новокрещеные; Девляка со всеми товарищи побили, и самого живым взяли, и многих его товарищей переловили. И после того Петр воевал 10 дней и все Арские места повоевал, и побил многих людей, и полоном вывел бесчисленно много. Да с Петром вместе ходил без мест воевода Феодор Иванович Бутурлин, и в Казань пришли, дал Бог, здраво.

О хождении Петра Морозова да Федора Салтыкова.
В месяце июне ходил из Казани боярин Петр же Васильевич Морозов, с ним же воевода Федор Игнатьевич Салтыков, да дети боярские из Казани и из Свияжского города обои, перемирные и старые и годовальщики, и татары и новокрещеные, казаки и стрельцы за Арское, за Ошит, и за Уржум, и к Вятке. И не дошли до Вятки за 50 верст и воевали бесчисленно много и в полон брали женок да робят, а мужиков всех побивали. И пришли в Казань, дал Бог, здраво со всеми людьми.

Отпустил из Казани князь Петр Иванович воинов
А боярин князь Петр Иванович отпустил из Казани многих воинов языка добывать, и Арскую сторону и побережную до конца в нужде учинили. И остальные все пришли в Казань и били челом за свои вины.

О отпущении королевских посланников.
В тот же месяц отпустил государь Филиппа короля английского посланников Рыцерта да Юрия, а с ними послал своего посланника Непею вологжанина с грамотою, а писал к королю о любви и о ссылке. И людям его царь и великий князь пожаловал, в своих государствах велел учинить пристанище корабельное на Двине и торг по всему государству повольно дал, также и на Москве двором их устроил.

О послании Дьяка Ржевского.
В месяце мае писал Дьяк Ржевский Исмаилу со своими казаками, что к нему полоненники прибежали, а сказывают, что крымский царь, собравшись, вышел на Конские Воды со всеми людьми, а хочет идти на царя и великого князя украину.

Выбежал путимлец из Крыма
И в тот же месяц выбежал путимлец из Крыма Демешка Иванов, а сказывал то же, что царь крымский вышел, а хочет быть на Тульские места или на Козельские, а запас велел царь брать на все лето. И по тем вестям царь и великий князь постановил с братиею и с боярами, что идти ему в Серпухов, да тут собраться с людьми, да идти на Тулу, и с Тулы выйдя на Поле, дождаться царя и делать с ним прямое дело, как Бог поможет, а потому государь постановил, с Тулы выйдя, на Поле ждать, на которую царь крымский украину пойдет, на Рязань, или в Одоев, или в Козельск, и царю и великому князю ко всем местам поспеть можно, докуда ни придет на украину.

О приходе царском от Троицы и поход в Серпухов.
В тот же месяц царь и великий князь, приехав от Троицы, в четверток перед заговеньем Петровым пошел в Серпухов, а с ним князь Владимир Андреевич, да царь Симеон казанский, да бояре и воеводы и многие люди, а пришел в Серпухов на заговенье. А велел у себя быть в Серпухове царевичу Кайбуле, Ахкубекову цареву сыну, астраханскому, а с ним всем князям и мурзам городецким, а велел ему государь стоять в Торусе. Да в Торусе велел быть передовому полку да правой руке, а большему полку велел стоять у устья Поротвы, а левой руке на Сенькине перевозе, а сторожевому полку у устья Лопасны.

В месяце июне царь и великий князь велел воеводам детей боярских сметить по спискам нарядным. И воеводы царю государю сказали: изо всех мест отписали, чтоб дети боярские сошлись. И государь сам смотрел свой полк, бояр, и княжат, и детей боярских, и людей их всех, да уведает государь свое воинство, кто ему как служит, и государское им по тому достоинству жалованье.

О приказе государевом князю Владимиру Андреевичу.
И в тот же день государь приказал князю Владимиру Андреевичу во всех местах смотреть детей боярских и людей их. И свезли к государю списки изо всех мест, и государь сметил множество воинства своего, что прежде сего не было так, ибо многие скрывались и от службы избывали. И царь и великий князь и ленивых подвиг поборниками быть по благочестию, и по сему множество воинства учинились.

Решение царское.
И в тот же месяц постановил идти за реку, а окольничего своего Никиту Васильевича Шереметьева отпустил, а велел места занять за Шавороною на Поле.

О присылке к государю от Даниила Чулкова с Поля.
Прислал к государю царю с Поля Данилко Чулков девять татар крымских, а сказывают, встретили на Дону близ Азова 200 человек крымцев и побили их наголову. И языки сказывали, что крымский царь, собравшись, хотел идти на царя и великого князя украину, и послал Сеньку Жакулова языков добывать, и взял де мужика в Северских вотчинах. И сказал тот царю, что царь и великий князь про него уведал и готов против него, выйдя, ждет его. А царь не пошел на царя и великого князя украину, а пошел было на Черкасские земли. И когда пришел на Миюс, и тут за ним прислали из Крыма, что видели многих людей русских на Днепре к Ислам-Кирменю. И царь по тем вестям воротился в Крым. Да те же языки сказывали, что у царя многие люди померли поветрием, и теперь из-за недостатка людей быть его походу никуда невозможно.

О присылке Дьяка Ржевского с Днепра.
И в тот же день прислал Дьяк Ржевский с Днепра казаков своих, а писал к государю, что на Днепре к нему пристали литовские люди, атаманы черкасские, которого Млымский зовут да Михаил Ескович, а с ними 300 казаков черкасов конных. И Дьяк, а с ним казаки и литовские атаманы ходили под Ислам-Кирмень, и в Ислам-Кирмень про них весть учинилась, и люди убереглись, и тут коней и многую животину отогнали. Да пошли под Очаков, и у Очакова остров взяли и турок и татар побили и языков взяли. А как пошли прочь, за ними пошли санчаки очаковский и тягинский со многими людьми. И Дьяк на них учинил в тростнике у Днепра подсаду, и побил из пищалей многих людей, и сам отошел здраво со всеми людьми. Да как пришел под Ислам-Кирмень, и тут пришел к Ислам-Кирменю султан калга крымский, а с ним весь Крым, и князи, и мурзы. И Дьяк стал против него на острове и бился с ним из пищалей 6 дней, да отогнал ночью Дьяк у крымцев стада конные да на остров к себе привез и по Заднепровью по литовской стороне вверх и пошел. И разошелся с царевичем Дьяк, дал Бог, здраво, а у царевича из пищалей поранил и побил людей многих. И прислал с тем казаков своих Гришу да Костю и вести крымские писал, что и языки крымские и турецкие полоняники сказывали, что царь хотел идти на царя и великого князя украину, и весть ему учинилась, что его царь и великий князь ждет, и он не пошел, да и потому, что у него многие люди поветрием померли, и теперь ему против царя и великого князя никогда не хаживать.

И в то время пришли из Крыма полоняники князь Афанасий Звенигородский да Верига Клешнин с товарищами, а сказывали те же вести, что царю не бывать, а бережется царь крымский на себя приходу от царя и великого князя. И по тем вестям царь и великий князь на Поле не пошел и за окольничим послал, а сам поехал к Николе Зарайскому на Рязань молиться и оттуда на Коломну. И к Москве пришел государь в июне, а по украинам оставил по всем воевод для малого количества людей приходу.

О присылке языков от Мишки.
В месяце июне прислал Мишка черкашенин двух языков, один крымец, а другой турчанин, а взяты, сказывает, под Керчем городком за Ширинских князей улусами. А приходил Мишка с Казани в то же время, как Дьяк был под Ислам-Кермень, Миюсом рекою в море, а морем под Керчь, и тут воевал и отошел здорово. И те языки сказывали то ж, что и прежние.

О письме Исмаила князя с гонцом.
В тот же месяц послал Исмаил князь с гонцом своим, что Шихмамаевы дети к нему не прямят, и каково над ним станется, и царь бы ему и великий князь дал пристанище в Казани или в Астрахани. И царь и великий князь гонца Исмаилова отпустил, а к нему с его гонцом послал татар своих служивых, а писал к нему, что в Астрахани готовое ему пристанище, по его присылке государь людей своих в Астрахань прислал, а захочет и в Казань не со многими людьми на отдых, государь его и там принять велит.

О гонце к государю от свицкого короля.
В тот же год в месяце июне приехал к государю царю от свицкого короля Густауса гонец, именем Кнут Иванов, магистр Абова города, по-русски архимандрит, бить челом и с грамотами. А в челобитье его и в грамотах пишет, что сталось много кровопролития от греха и от задору порубежных людей и с обеих сторон, и царь бы и государь бы его пожаловал, гнев свой утолил и рать свою унял, и воспоминая прежнюю свою неправду, чтобы ему с наместниками новгородскими не обмениваться посланиями, а обмениваться бы посланиями с сыном его. И царь государь гонца его пожаловал, к нему отпустил, а велел ему отписать, что государь его пожаловал за его покорное челобитье, наместникам новгородским велел с ним перемирие утвердить старое. А о ссылке, что сыну его с наместниками новгородскими посланиями обмениваться, велел отговорить, что посланиями обмениваться с ним самим по старине, как у них изначала было. И буде он гордость оставит и угодно ему по старине сделать, он бы прислал послов своих старших к государю бить челом и перемирие покрепить по старине. И отпущен гонец в тот же месяц.

Об отпущении послов в Литву.
В месяце мае отпустил государь послов своих в Литву боярина Ивана Михайловича Воронцова, да казначея Федора Ивановича Сукина, да дьяка Бориса Щекина перемирие утвердить и короля к правде привести.

О приведении мурз от Ляпуна.
Месяца августа в 1 день привели от Ляпуна двух мурз, Коурати-Шийдяка с братом, во языках. А взял их, приходил на Дербыша царя Ляпун с товарищами, и побил многих людей, и в полон многих взял, и дождался с полоном голов Ивана Черемисинова. И языки сказывали, что по Дербышевой присылке прислал царь крымский в Астрахань Атман-Думана, а с ним 700 татар да 300 янычаров с пищалями, да и пушки прислал на охранение Астрахани.

В тот же месяц август пришли послы из Литвы, а были у короля в Литве в Вильне, и перемирные грамоты переписали, и короля к правде привели на том же, на чем и послы его на Москве правду государю нашему давали.

О Василе городе.
В том же году Василь город переставлен и убавлено его снизу, по горе учинен.

О позлачении верха церкви в Сергиеве.
В тот же год месяца октября в 11 день позлачен был верх у церкви святой живоначальной Троицы в обители преподобного чудотворца Сергия повелением благоверного и христолюбивого царя и великого князя Иоанна Васильевича всея Руси самодержца. И с великою верою и со многим желанием и любовью сердечною нещадною десницею украшение церковное любил и подавал золото на украшение церквам Божиим, как им по достоинству быть, и всего честнее и любезнее дом Божий называл, и причетников церковных любил, и милостыню им подавал, и любезно их почитал, и милостив, и щедр, и долготерпелив к согрешающим был. Царская власть от Бога дана на отмщение злым, а на похваление благим.